Карел часто думает над этой цитатой советского философа Померанца, как и в целом о свободе. Что такое свобода? Есть ли она вообще, когда «разрешено все, что не запрещено законом»? А если закон несправедлив и ущемляет права большинства?
Чаще всего он думает о таком на своей работе. Работа Карела – муравейник из офисов-опенспэйсов, разделенных перегородками на маленькие клеточки полтора на полтора метра. Здание серое, старое, хоть и реставрированное. Карел, когда-то давно игравший в компьютерные игрушки, зовет его про себя «проклятой твердыней корпорации». Корпорация – а точнее, Транспортно-логистический Холдинг Белгорода – занимается управлением всего, что в Белгороде движется. Метро, наземный транспорт, включая легковые электромобили, киберпочта, связь с междугородними рейсами…
Карел занимает одну из самых простых и малооплачиваемых должностей в иерархии Холдинга – оператора-диспетчера внештатных ситуаций. Бывают случаи, когда одна из систем дает сбой – тогда случается, например, дорожное ДТП, или поезд опаздывает на пару секунд. Горячая пора приходится на период зимнего холода, или на времена стихийных бедствий, а в обычное время случаются три-четыре аварии в день. Карелу через сеть приходит информация об этих авариях, и он составляет технические отчеты, с которыми потом что-то делают. Точно он не знает, что, потому что это не его уровень. Точно тем же в его отделе занимаются еще четыре человека, из них он относительно близко знаком лишь с начальником, с которым общается раз в месяц. Остальные трое сидят в соседних кабинках и выходят из кабинок с разным интервалом, чтобы не пересечься в коридоре – того требуют нормы субординации.
Сегодня пятница. Вообще, Карел любит пятницы. В последний день недели действуют послабления режима, например, отменен дресс-код, и можно уходить на полчаса раньше. На Кареле потертые джинсы и любимая синяя футболка с портретами отцов лоубит-движения. Правда, нынешняя пятница непоправимо испорчена визитом к корпоративному психологу. В один из десяти уютных кабинетов с мягкими креслами необходимо являться раз в две недели, по расписанию, составленному руководством. К несчастью для Карела, в этот раз время визита выпало на последний час пятницы.
На часах замирает время 17:30, рабочий «тонкий клиент» переключается в спящий режим, и приятный женский голос говорит:
– Рабочий день закончен. Карел Гауди, покиньте помещение и пройдите в кабинет триста пятнадцать. Рабочий день закончен. Карел Гауди…
Карел хватает сумку и шагает по пустому коридору. Впереди идут другие сотрудники, некоторые оборачиваются и молча кивают. Но прощаться за руку, как некогда раньше, не принято – следует соблюдать дистанцию в полтора метра, иначе штраф за намеренное нарушение личной зоны.
Психолог – миловидная, хоть и несколько стервозная женщина, ее зовут Стелла Кацоудас. Карел дал бы ей сорок пять – пятьдесят, не более. Она – одна из немногих настоящих женщин, которую он знает давно, общается вживую и которой разрешается смотреть в глаза. Потому Карел, несмотря на весьма солидный возраст, испытывает к ней что-то вроде рудиментарного полового влечения, чего очень стыдится. Страшнее всего думать о том, что она также испытывает влечение к кому-то из своих пациентов.
– Присаживайтесь в кресло. – Она позволяет себе легкую улыбку, но видно, что за день она устала не меньше его.
– Спасибо.
Ворсинки на подлокотниках кресла колышутся, словно белоснежные щупальца анемонов. Когда Карел кладет на них свои запястья, они считывают пульс, потоотделение и транслируют данные в глазную линзу Стелле. Осторожный, ненавязчивый детектор лжи.
– Как ваши успехи на работе? Вы довольны своей должностью?
– Да, – привычно отвечает Карел. Это – правда. Конечно, есть куча недостатков, но правильнее их списать на общество в целом, а не на работу.
Психолог кивает, видимо, действительно правда.
– Были ли какие-то интересные случаи на последних неделях? Что-то необычное?
Карел усмехается. Как будто ей действительно все это интересно. Но беседу надо поддерживать.
– В среду я на три минуты опоздал на рабочее место из-за остановки вагонов метро. Ну, не только поэтому – еще я на несколько минут задержался, забежав перед аварией по дороге в магазин. За опоздание мне автоматически начислили штрафные баллы. Эту же самую остановку рассматривал наш отдел. Поскольку я написал отчет об аварии в течение одной смены, мне добавили премиальных…
Стелла недолго, почти наигранно смеется.
– А вас не волнует то, что вы уже пятнадцать лет не соглашаетесь на должность начальника отдела, хотя вам несколько раз предлагали повышение?
– Нет, не волнует. Я делаю это вполне сознательно, потому что мне не нужна лишняя ответственность.
Стелла делает удивленное лицо, хотя слышит этот ответ уже не в первый раз:
– Вы боитесь ответственности?
– Нет… Не знаю. Скажем так, не ответственности в целом – только лишней.
– Хорошо. – Психолог кладет ногу на ногу. Колено направлено к собеседнику – все знают, что это знак расположения, и таким жестом надо пользоваться очень осторожно. – Как ваши дела вне работы? У вас нет проблем в семье?
– Нет, – твердо отвечает Карел.
– Ну же, Карел, зачем вы мне врете. У вас уже давно проблемы с вашей второй половинкой. Почему вы снова ее выключили на этой неделе?
Все знает, зараза. Еще бы, сфера полномочий корпоративных психологов куда шире, чем это может казаться.
– Захотелось резко оборвать разговор.
– Но это же не гуманно и нарушает права кибер-жен! Как я понимаю, не было никакого намека на семейный скандал или угрозу психике, и вы все равно применили крайний метод…
Разговор с психологом развивается по стандартной модели. Сначала надо спросить про работу, а потом расслабить собеседника и по локоть влезть ему в душу.
– Не знаю. Ну не нравится она мне, что я могу поделать?
Стелла понимающе, с сочувствием кивает.
– За такое начисляются штрафные баллы. Вы уже трижды делали подобное, после пятого дело будет рассматриваться в суде. Вы, вероятно, при покупке выбрали не тот психотип. Я рекомендовала вам развестись, почему вы не последовали моему совету?
– А разница? – усмехается Карел. – Я боюсь, что меня не устраивают все женщины, которых собрали на заводе, но уже поздно что-либо менять – лицензия на брак с человеком стоит гигантские деньги для меня, на это уйдут годы. К тому же все равно это похоже на…
Он осекся.
– На что?
– На клетку. Простите, но нынешний брак человека с человеком похож на клетку, после которой, в случае любой малейшей ошибки, – расстрел.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
