равно было, чего меня так по матрасу расплющило. Главное, что отпоил водичкой, и я пришла в себя.
Но то ему, а мне нет. Я хотела знать, из-за кого или чего мне позориться пришлось.
— Арина, тебе нужно спать, — склонившись надо мной, Инчиро поправлял одеяло.
— Обязательно, — кивнула, укладываясь удобнее, но тут же снова села и сжала стакан. — Нет, как ему в голову пришло пытаться меня приворожить?! Он что в мозг укушенный — подобное вытворять?
Да, я не успокаивалась. Опьянение схлынуло и проснулся мой дотошный здравый рассудок, которому нужно было знать, за что он пострадал.
— Ну, положим — идея отличная, — демон потер подбородок. — Я всё думаю, как сам до этого не дошел. Всего-то потратить немного золота и принести очередные ромашки...
— Вот только попробуй! — Я ухватила его за рубашку и потянула на себя. — Не приведи Боги, я найду хоть один признак собственного нелогичного поведения, Инчиро Джакобо. Я тебя со свету изведу и плевать, какое ты там зло воплоти. Мировое или нет! Ты еще меня в гневе не видал!
Выслушав мои угрозы, демон усмехнулся. Кажется, его ничуточки не проняло.
— Арина, прелесть моя, ты уже в моей постели, а дальше только терпение и длительная осада. Но ничего — справлюсь и без ведьминских приблуд.
— Ну-ну, — усмехнулась, чувствуя, что меня отпускает, — пять утра, а ты ещё в рубашке. Какой-то не какой-то из тебя соблазнитель.
Фыркнула и зыркнула на него. Нависает надо мной, ухмыляется. Забрав стакан из моих рук, Инчиро, не глядя, поставил его на стол рядом с пустым графином. Уголки его губ дернулись вверх и на щеках появились милые ямочки. А в глазах такая томная проволока. Аж копчик потеет. Вот гад же!
Сердце пропустило удар.
Кто меня за язык дернул? В голове мысли панически разбегались, ища виновного.
— Арина, выходит, тебе уже значительно лучше? — Темная бровь мужчины приподнялась. — И простуды не видно. Помогло зелье?
— Да, можно спать, — натянув одеяло на подбородок, плюхнулась на подушку, делая вид, что не я тут только что про соблазнение прямым текстом говорила.
— Да, — он важно закивал, ставя колено на матрас, — спать. Определенно именно этим я сейчас с тобой и буду заниматься. Рубашка тебе моя помешала? Могу снять.
— Не надо! — выдохнула, сообразив, что кто-то близко к сердцу принял мою подколку. — И так всё хорошо.
— Ну как же, — в глазах демоняки рогатой появился опасный красный огонек. — На чистую простыню к обнаженной женщине и в рубашке. Я слишком воспитан для этого.
Разогнувшись, он так и застыл одной ногой на матрасе. Внимательно прошелся по мне взглядом и медленно расстегнул первую пуговичку, за ней вторую... третью, обнажая гладкую мускулистую грудь.
Сглотнув вязкий ком в горле, я затаила дыхание. Как-то это было слишком для скромной девственницы в моём лице. Но Инчиро, кажется, забавляла сама ситуация, потому как, распахнув полы, он не снял рубашку, а взялся за манжеты, растягивая стриптиз.
— У тебя совесть есть? — шепнула пересохшими губами.
— Нет и никогда не было, — он пожал плечами. — Вся моя совесть сосредоточена в тебе. И в нашей семье по-иному не будет. Я гад Арина. Гадом был и останусь. С той лишь разницей, что гад я влюбленный в тебя. Поэтому в некоторых вопросах — жалко лошадок, берендеев или кого там ещё, про кого прознаешь — хорошо, пойду на компромисс, но не в убыток себе. А так, если в общем, то совесть — это нечто для меня лишнее и вредное.
Вот после этих слов рубашка поползла с его плеч до странного медленно. Меня без зазрения этой самой несуществующей у него совести соблазняли.
Держите меня, невинную офисную скромницу, семеро. Какие кубики пресса, линии живота, уходящие под резинку его брюк. А рельеф груди... Какие гаргулы? Куда я там поглядывала...? Лучший образец мужчины возвышался сейчас надо мной, поигрывая мышцами.
— Ну ты и мерзавец, — шепнула и провела кончиком языка по пересохшим губам.
Он проследил за этим действием и опасно прищурился.
— Я мерзавец, Арина? Или одна малышка под одеялком, облизывающая ротик? Ну кто при возбужденном мужчине такое вытворяет? Опасно!
Я цокнула. Фыркнула и, завернувшись в одеяло плотнее, повернулась набок к нему спиной.
— Вот так, да?! — по комнате пролетел тяжелый демонский смех. — Как думаешь, Арина, а в постель к женщине в брюках воспитано ложиться? Или не стоит проявлять такое невежество?
Я смолчала. Послышался лязг бляшки ремня. Шуршание, и матрас продавился сильнее. А после... тишина. Давящая. Наполненная моим ожиданием.
Девственница внутри меня уже который раз за эту ночь вспотела и покрылась мурашками. Она всё готовилась, готовилась, готовилась перевоплотиться в опытную женщину, а этот... Даром что демон!
— Ну и гад же ты, Инчиро Джакобо!
Обернувшись, я привстала и, с силой надавив на плечи сидящего на кровати мужчины, повалила его спиной на подушку. И пока он забавно моргал, оседлала, не забыв подтащить одеялко и каким-то чудом прикрыться им.
— Арина! — на его лице было столько удивления.
— Да достал ты меня, соблазнитель фиговый! Я так и помру в целомудрии, окруженная котами. Ты что забыл, с какой стороны к женщине подходить?
— Вообще-то, я желал, чтобы, не торопясь и красиво, — выдал он. — Утро уже, — я кивнула на окно. — Или ты не знаешь, что с приличными девушками делают?
— Да вот в том-то и дело, — он снова засмеялся и принялся отбирать у меня одеялко. — Приличных сначала в храм ведут, кошечка ты моя фыркающая. А всё остальное после записи в книге регистраций брака.
— Какой каменный век, — выдохнула я. — И на брак я ещё согласие не давала.
— Хм... Оно мне и не нужно, — выдал он, поиграв бровями.
— В смысле? — я напряглась и тут же смекнула, что упустила одеяло и теперь светила перед ним прелестями.
— Я уже обо всем договорился, — его взгляд скользил от шеи и ниже. — И даже заплатил. Всего пятьдесят золотых и ты моя по закону.
— ЧТО?! — у меня в этот момент волосы на затылке встали дыбом.
— А что ты хотела, прелесть моя?!
Он резко приподнялся, и я полетела вниз. Моргнула и оказалась под демоном.
— Инчиро?
