обучение еще не закончено. Я должна решить, когда, а не ты!
Ловлю такси, называю адрес отеля, распахиваю перед Алисой заднюю дверь.
- Садись.
- Не окончено.
Останавливается, и задирает нос.
- Алис, давай, - поторапливаю.
Дождь усиливается, и грозит вот-вот перерасти в настоящий ливень.
- А если нет, запихнешь в машину силой?
- Если понадобится. Будем проверять?
Окидывает меня презрительным взглядом, хмыкает, но все же заныривает в салон.
Лезу следом за ней, усаживаюсь рядом.
Отодвигается.
Хмыкает снова, и демонстративно отворачивается к окну.
Больше всего на свете мне хочется притянуть ее к себе, обнять, погреть. Но, следуя ее примеру, я отворачиваюсь, и принимаюсь бездумно пялиться на проносящиеся перед глазами здания…
_______
Глава 38
Алиса
Меня нестерпимо бесит эта так по-дурацки сложившаяся ситуация.
Нет, не расстраивает, рефлексия начнется немного позже. Наверное, когда окажусь дома. Без него, одна.
Сейчас меня именно выводит. Возмущение заставляет сжать пальцы в кулаки, и думать.
Думать, думать.
Он что же, действительно считает, что со мной так можно?
Вот просто так?
Взять, и типа «на самом деле ты меня совершенно не привлекаешь как девушка»?
Ха.
Да пошел он!
Я же вижу, чувствую, что еще как привлекаю!
Он…он бы не целовал ТАК! Просто не смог бы, если бы совершенно ничего ко мне не испытывал.
«Если что-то и показалось, это обычная физиология, как на любую симпатичную девчонку».
Как же до одури обидно.
Потому что я не любая! Не любая!
Мы…с ним знакомы тысячу лет, мы столько ссорились и выводили друг друга. И…и он когда-то подарил мне кулон…
Который потом же и отобрал и наотрез отказался возвращать, так что я до сих пор оплакиваю свою потерю.
Но…это ведь ничего не значит.
Ну и что, что отобрал?
Это ни о чем не говорит!
Я дразнила, он все воспринял по-своему. Это ведь был не первый, и не последний раз, когда мы сцеплялись.
Что еще?
Не проявлял ко мне интереса, пока я сама не начала.
Вот это да, что есть, то есть. Но….
Он мог и скрывать!
Да-да, именно так, он просто тщательно и преднамеренно скрывал!
Или реально я ему неинтересна?
Черт.
Как все запутано, и как же разобраться?
Два голоса в моем мозгу спорят так яростно, словно наперегонки. А между тем тело сотрясает крупной, неконтролируемой дрожью.
Нам и правда не стоило оставаться на этом дожде слишком долго. Несмотря на свою браваду, я ненавижу болеть.
Тем более ни тогда, когда я совсем не уверена в том, что он действительно будет сидеть подле моей кровати.
- Печку включите, девушка замерзла, - вдруг раздается из-за спины негромкий, но уверенный голос Игната.
Он прорезает наэлектризованную тишину салона. И хоть не снимает напряжения, но в районе солнечного сплетения отдает приятным теплым жаром.
Водитель слушается, а я сильнее задираю нос.
Надо же, заметил.
Та часть меня, что не успела разомлеть и подобреть, пытается еще сопротивляться.
Потому что...
Мне не нужна его наигранная забота обо мне. Пусть катится с ней! Пусть…
- Снимай толстовку и двигайся ко мне, - произносит также негромко, но вполне внушительно.
Командные нотки в его голосе, перекрывают все другие оттенки и настроения.
Ага, прям разбежался.
- Я не твоя безмозглая группа поддержки, - ворчу, имея в виду первым делом, конечно, Таню Ильину, которая по какой-то причине не поехала с нами в Питер. За ней Карину, да и остальных.
Сейчас же припоминая глупые выражения лиц всех тех, кто то и дело крутятся вокруг их с Гором компании. А также парней, что смотрят им с братом в рот, и только и ждут того, чтобы побежать по поручениям.
Бесит!
Но все же, подумав немного еще, стягиваю с себя мокрую толстовку.
И….черт. Все же придвигаюсь.
По-прежнему не глядя на него, даже тогда, когда он следуя моему примеру, снимает худи.
Не вижу, но догадываюсь по его движениям, и характерному шуршанию ткани. И вот уже оно приземляется на сиденье около моей толстовки. Черное рядом с белым, такой же сильный контраст, как и между нами.
А дальше он обвивает меня за талию, и тянет на себя.
Его сильные руки на моем животе. Сплелись. И не отпускают.
Прижимают максимально тесно.
О, лишь бы не сойти сейчас с ума.
Я в топике, он в футболке.
Контактировать начинаем мгновенно и в ту же секунду.
Я прямо физически ощущаю, как тепло его крепкого, огненно-горячего тела перетекает в меня. Нагревая так сильно всего лишь за какие-то мгновения.
А в районе рук, где нет одежды и соприкасаемся кожа к коже, она пылает. Отдельными очагами воспламеняется.
Продолжаю гипнотизировать взглядом одежду, а сама выдыхаю осторожно. Пытаюсь выбраться, положив ладони поверх его, и подавшись вперед, а когда не удается, и снова спружиниваю спиной в его грудь, на моих губах, как у какой-то идиотки, благо, он не видит, расползается счастливая улыбка.
- Стало полегче? – спрашивает Игнат мне в волосы.
Дышит в них, а еще, будто зарывается.
- Что? Я не слышу? – бормочу, слегка, конечно, привирая.
В тишине салона я отлично слышу не только каждое его слово, но и отчетливые, очень сбивчивые и непостоянные, совсем не в унисон, как где-то читала должно быть, а как попало, зато очень явственные и отчетливые удары наших сердец.
Но я хочу, чтобы он наклонился, и сказал мне это на ухо.
Он…так и делает. Почти.
Только не повторяет свои слова, а усмехается и еле ощутимо, совсем чуть-чуть…Но все же как же это чертовски приятно…прикусывает мочку уха.
Выдыхает рвано, и скользит губами по скуле.
Я начинаю вибрировать в тот же момент и покрываюсь такими мурашками, что даже перестаю на секунду соображать, а тело становится горячее самой жаркой из всех на свете печей.
- Игнат, - не шепчу, а скорее скулю.
Он…просто дьявол какой-то.
Хоть и отстраняется почти мгновенно, но я уже не в себе.
Одурманил, и, если бы он попросил сейчас, я, к своему стыду, с радостью согласилась бы стать для него кем угодно, даже его комнатной собачонкой.
Зажмуриваюсь, подавляя кружение головы.
А когда распахиваю глаза за окном в свете фонарей проносятся знакомые пейзажи.
Я понимаю, что подъезжаем. Еще каких-то пять минут, и нам придется покинуть уютный салон, и отпустить такси.
Но все мое существо отказывается.
Я многое отдала бы сейчас за то, чтобы эта поездка не заканчивалась, а продолжалась хотя
