С конца мая 1942 г. военная обстановка вновь вызвала необходимость проведения эвакуации. Правда, она проходила на этот раз с более ограниченной территории и в гораздо меньших масштабах, охватив преимущественно Ростовскую, Воронежскую, Орловскую, Сталинградскую, Ворошиловградскую области и Северный Кавказ.
22 июня 1942 г. постановлением ГКО при нем была образована Комиссия по эвакуации, куда вошли Н. М. Шверник (председатель), А. Н. Косыгин, А. И. Микоян, М. З. Сабуров, Б. Н. Арутюнов, П. А. Ермолин и В. Н. Меркулов. Опираясь на опыт по перемещению производительных сил 1941 г., Комиссия обеспечила возобновление работы эвакопунктов, эвакобаз и эвакокомитетов, созданных на местах в первые месяцы войны.
В течение лета и осени 1942 г. удалось вывезти из угрожаемых районов оборудование более 150 крупных промышленных предприятий, многие материальные и культурные ценности и сотни тысяч беженцев. Как и в 1941 г., эвакуация позволила спасти в интересах военной экономики СССР значительные производственные ресурсы, которые немедленно подключались к работе для фронта.
Перебазирование производительных сил страны на восток явилось одним из наиболее значительных достижений государственных органов и тружеников тыла. Без его в целом успешного осуществления оказался бы невозможным перевод планового народного хозяйства СССР на военные рельсы, создание военной экономики, способной обеспечивать во все возраставших количествах высококачественное оружие Победы.
Результаты эвакуации, достигнутые в СССР в сложнейших условиях того времени, вызвали искреннее восхищение в государственных, военных и общественных кругах наших союзников, которые вскоре использовали советский опыт.
Американский журналист Л. Сульцбергер назвал перебазирование производительных сил в СССР в глубокий тыл легендарным. «Этот осуществленный в гигантских масштабах перевод промышленности на восток, — писал он 20 июня 1942 г. на страницах журнала “Лайф”, — одна из величайших саг истории. Причем, речь идет отнюдь не о спорадическом процессе…»
А вот мнение Антони Идена, вице-премьера, министра иностранных дел Великобритании: «Советскому руководству удалось в кратчайший срок воссоздать эвакуированную промышленность в других регионах и наладить надежные транспортные связи тыла с фронтом. Сочетая жесткие методы военного времени и экономический прагматизм, в СССР в рекордно короткий срок был восстановлен и даже увеличен экономический потенциал, который позволил выдержать германскую военно-экономическую мощь, а затем превзойти ее. Этот советский опыт мы, по поручению нашего премьера-министра и главкома Уинстона Черчилля, изучали и применили при эвакуации некоторых отраслей британской промышленности в Канаду и многих промышленных предприятий из Юго-Восточной Азии, в связи с японской агрессией, в Австралию, Новою Зеландию и Индию…»
По оценке руководившего французским движением Сопротивления генерала Шарля Де Голля, «опыт быстрого воссоздания советской индустриальной экономики и ее перебазирования беспрецедентен. Он был использован при эвакуации значительной части французской армии и многих французских предприятий из Франции в ее африканские, ближневосточные и американские территории. В отличие от существовавшей многие столетия монархической России сталинское государство оказалось намного более устойчивым, экономически мощным и, что очень важно, способным быстро и эффективно реагировать на потерю значительной части территории и экономики из-за внешней агрессии. Это доказал, в частности, советский тыл в 1941–1945 годах, оказавшийся административно управляемым, политически стабильным и экономически дееспособным»[357].
И наконец, приведем мнение малоизвестного сегодня премьер-министра Нидерландов Ван Клеффенса, подчеркнувшего, что в военные годы «СССР продемонстрировал… свои беспрецедентные возможности по переустройству экономики ввиду внешней агрессии. Прежде всего проявился успешный механизм государственного управления в стране в чрезвычайной ситуации. Всего лишь за 25 лет советской власти удалось создать комплексную систему государственного политического и экономического управления, адаптированную к географическим, национальным условиям новой России. При эвакуации предприятий из Голландской Индии в 1942 году мы использовали аналогичный опыт СССР»[358] (выделение наше. — Г. К.).
И хотя эвакуация, осуществленная в Советском Союзе, сопровождалась многими потерями и явилась одной из причин резкого падения производства в конце 1941 г., уже вскоре стало очевидным, что ее главная цель — спасти от фашистских захватчиков и использовать в интересах фронта миллионы советских граждан, основную часть промышленных и сельскохозяйственных ресурсов и других материальных ценностей — была достигнута.
Глава 13. Военно-экономические поставки союзников по ленд-лизу в период войны
Годы Второй мировой войны были временем создания и укрепления антигитлеровской коалиции во главе с Советским Союзом, Соединенными Штатами Америки и Великобританией.
Готовя вооруженную агрессию против СССР, Гитлер и его стратеги рассчитывали на полную изоляцию Советского государства, на невозможность объединения в борьбе с фашизмом свободолюбивых народов, понимая, что от этого зависит многое в войне с Советским Союзом и в конечном счете — осуществление нацистских планов завоевания мирового господства. Однако уже в первые дни нападения армий фашистского блока на СССР начала складываться мощная антигитлеровская коалиция. Советско-англо-американский боевой союз сорвал указанные расчеты и надежды Гитлера и явился важным фактором достижения разгрома немецко-фашистских захватчиков.
Антигитлеровская коалиция была сложным явлением, поскольку включала в себя государства с различными социальными системами. Ее участники наряду с борьбой за решение общих задач преследовали во Второй мировой войне и свои различные военные, политические и экономические цели, исходившие из характера государственного строя и интересов стоящих у власти классов и партий, что, конечно, порождало известные противоречия. И они нередко осложняли усилия союзников по разгрому общего врага.
В настоящей главе речь пойдет о такой важной стороне взаимодействия стран Антигитлеровской коалиции, как экономическое сотрудничество, которое осуществлялось преимущественно в рамках закона о ленд-лизе (англ. lend-lease, от lend — «давать взаймы» и lease — «сдавать в аренду»), утвержденного Конгрессом США 11 марта 1941 г. В соответствии с этим законом президент США наделялся полномочиями передавать, обменивать, давать в аренду, взаймы или поставлять иным способом боевую технику, вооружение, боеприпасы, снаряжение, стратегическое сырье, продовольствие, предоставлять различные товары и услуги, а также военную информацию правительству любой страны, если ее «оборона против агрессии жизненно важна для обороны Соединенных Штатов».
Страны, которые стали получать помощь по ленд-лизу, подписывали с правительством США двусторонние соглашения, в которых предусматривалось, что поставленные по этим соглашениям различная военная техника, машины, вооружение, другие предметы, уничтоженные, утраченные или употребленные во время войны, не подлежали после ее окончания никакой оплате.
Первоначально закон о ленд-лизе распространялся на Великобританию и ряд других стран, против которых воевал Третий рейх, а после начала операции «Барбаросса» — и на Советский Союз.
Уже на третий день нападения Германии на СССР президент США Франклин Рузвельт заявил, что американское правительство намерено оказать помощь советскому народу. Рузвельт понимал, что поражение Советского Союза в войне станет «катастрофой первейшего значения для Англии и Америки», ибо в случае установления нацистского господства над всей Европой и Азией фашистский рейх «будет угрожать Соединенным Штатам с обоих берегов»[359].
Взвесив все «за» и «против», руководство США начало предпринимать некоторые подготовительные шаги по оказанию помощи СССР. При госдепартаменте был создан специальный комитет, он составил небольшой список товаров, включая военные, для их поставок в СССР. Однако различные ведомства США не спешили приступить к военно-экономическим поставкам, пересылая советские заявки друг другу.
Мнение многих американских газет в первые дни фашистской агрессии против СССР относительно боеспособности Красной Армии было однозначным: она не устоит. «Русская армия будет разгромлена в течение 30 дней», — утверждала 23 июня 1941 г. газета «Нью-Йорк дейли мирор». Если СССР «будет воевать, то сможет ли он сдержать Гитлера до наступления зимы?» — выражала свои большие сомнения «Дейли мейл».
