и быстро дважды свистнула. Ее питомцы с опаской встали и бочком попятились в лес. Последним ушел вожак. Он задержался на самой границе, поглядывая на хозяйку.
— Я сделала, как ты просил, — начала Рэд и попыталась ухватиться за руку Шиповника. — Отпусти меня, иначе…
— Иначе что? — переспросил принц бархатным и опасным тоном.
Он повлек ее назад, все дальше и дальше, едва не насаживая на колючки. Рэд всхлипнула.
— Пожалуйста, — умоляла она сквозь слезы, но смотрела не на принца. Ее взгляд был прикован к Шейн.
Мир будто замедлился. Губы Шиповника скривились, тело напряглось. Он собирался насадить Рэд спиной на бритвенно-острый кустарник. Ведьма погибнет, и только Шейн в состоянии ее уберечь.
Если захочет. Разве это не судьба?
Шейн так и не поняла, когда сорвалась с места. Она действовала на чистом инстинкте. Стало ли виной перепуганное лицо Рэд, или Фи не захотела бы, чтобы ее принца поглотила тьма, или сама Шейн продолжала любить изменницу, несмотря на предательство. Просто знала, что не может допустить ее смерти.
— Стой! — Шейн замахнулась топором, целя тупой стороной по рукам Шиповника. Ей было плевать, если она сломает ему оба запястья.
Принц отпрыгнул, и Рэд свалилась на землю. Его пылающие глаза впились в северянку.
— Уходи отсюда! — велела Шейн ведьме, заслонив ее собой.
Рэд удивленно посмотрела на наемницу. Затем повернулась и побежала вслед за своими волками. Красный плащ развевался за спиной. Наконец Рэд исчезла в темноте. Очень хотелось верить, что раскаиваться за такой порыв Шейн не придется. Однако на данный момент у нее были проблемы посерьезнее.
Она повернулась к принцу, не зная, чего ожидать. Его лицо искажала ярость. У Шейн возникло дурное предчувствие, что он может разорвать ее на части и если о чем и пожалеет, так это об испачканном плаще. Она крепче сжала топор, собираясь с силами.
Вдруг раздался стон — Фи пошевелилась, медленно приходя в себя. Шиповник повернулся к ней, убийственный взгляд пропал, и на смену ему пришло потрясение. Принц уставился на свои когтистые руки и попятился, будто мог убежать от того, чего едва не натворил.
Он встряхнул кисти, тени и когти исчезли, и остался только прежний Шиповник в синем плаще. Северянка не спешила опускать топор.
Принц одарил ее натянутой улыбкой, но смотрел серьезно.
— Не волнуйся. Я опять стал собой.
Это «опять» ей не понравилось.
— Что сейчас произошло? — спросила она.
— Я на мгновение потерял контроль над своей магией. Но все позади. Этого больше не повторится. — Принц говорил твердо, словно давал обещание самому себе, но если контролировал ситуацию так же, как Фи, то грош цена его обетам.
Шейн могла понять, что жизни подруги грозила опасность. Она могла даже понять, что Шиповник сорвался. А вот чего наемница не могла забыть, так это его улыбки, с которой он собирался убить Рэд, явно упиваясь происходящим.
— Шиповник? Шейн? — Фи медленно села, схватившись за голову.
Принц направился к ней, но северянка преградила дорогу, уперев ему в грудь блестящее лезвие топора.
— Если ты для нее опасен…
— Нет, — отчаянно заверил Шиповник. — Я бы в жизни не навредил Фи. Ты мало меня знаешь, но прошу, поверь. Пожалуйста. Чем дольше мы здесь сидим, тем больше времени у Пряхи, чтобы остановить нас.
Под «остановить» он имел в виду «убить». Что до «нас» — как минимум Фи и Шейн действительно грозила опасность.
Наемница неохотно опустила топор.
— Ладно. Но мы с тобой еще хорошенько побеседуем.
Шиповник кивнул, обошел ее и бросился к Фи.
Напарница выглядела изрядно помятой, с виска по лицу стекала алая струйка. Смотрелось ужасно, но Шейн по личному опыту знала, что раны на голове вечно кровят.
Парень, который помогал Фи встать на ноги, совсем не походил на того кошмарного призрака, который чуть не размозжил Рэд о шипы. Но внешность бывает обманчива.
Шейн оглянулась на рощу, представляя, как ведьма бродит где-то в темном лесу в окружении своих волков. Наемница сомневалась, что поступила правильно, отпустив Рэд, но точно знала: между ними еще не все кончено.
Глава 33. Фи
Фи вытерла кровь с глаза. Ветки мелькали над головой. Опять пришлось бежать. Впереди тянулся темный туннель, но Фи едва видела его очертания. Голова болела так, будто по ней били молотом.
Ноги ослабли, колени грозили подломиться в любой момент.
Туман перед глазами, наконец, начал рассеиваться, но, видимо, она ударилась головой сильнее, чем думала. Когда Фи только пришла в себя, ей показалось, что Шейн сражается с принцем. Но это же невозможно. Верно?
Тени становились все гуще, туннель смыкался вокруг беглецов, как ловушка. Фи старалась не представлять чудовищных волков, прорывающихся сквозь колючки. Она не видела впереди дороги — только бесконечную темноту. Возможно, это очередной тупик. Фи остановилась, принц замер рядом с ней, и Шейн едва не врезалась в них сзади.
— Мы уже близко, я чувствую, — сказала наемница, хотя, конечно, подтвердить свои слова ничем не могла.
Прохладный ветерок коснулся лица, словно мягкая рука, скользнув в зазор между ветвями. Фи зажмурилась, пытаясь уловить знакомое чувство. Затем вновь распахнула глаза. В воздухе танцевали клочки бумаги, одни уже сгорели дотла, а другие все еще тлели, как крошечные угольки, метались вокруг, словно стайка рыбок.
Бумага.
Глаза Фи расширились. Конечно, она знала эту магию.
Именно с ней когда-то познакомилась впервые — с силой, исполняющей скромные пожелания.
Шейн громко рассмеялась, хватая обрывки.
— Невероятно! Колдун решил показать нам, где выход!
Сердце Фи распухло до такой степени, что стало больно. Бумага, казалось, задрожала в воздухе, а затем полетела прочь, освещая путь в темноте.
— Бежим! — крикнула Шейн.
Фи собрала последние силы и поковыляла за клочками, что сияли, точно звездная дорожка. В какой-то миг она не думая схватила принца за руку. Ладонь оказалась влажной, даже чуть липкой от крови, зато осязаемой, настоящей. Фи не понимала, что это значит для него, — даже не понимала, что чувствует сама, — главное, после всего случившегося он остался рядом.
Обрывки растаяли, в воздухе закружилась одинокая искорка. Фи рванулась за ней, и шипы впились в кожу. Вдруг в глаза ударил свет. Впереди возник яркий, залитый солнцем круг, а прямо за ним стоял Письмовник. Его белые одежды сияли, как маяк.
Фи с принцем продрались сквозь последние кусты. Колдун поймал ее за плечо, не давая упасть.
— Ты пришел, — прохрипела она.
Письмовник казался миражом — светлые волосы, колокольчик и белоснежный наряд без пятнышка черной пыли.
— Филоре. — Голубые глаза Письмовника блеснули. — Я
