Она едва заметно улыбнулась. Брат не сказал ей ничего нового.
— Ты сам приказал привезти меня сюда. Если тебе не нравится мое здесь присутствие, отправь меня обратно.
Дарэк хотел было что-то ответить, но, по-видимому, передумал. Откинувшись на спинку стула, он прищурил глаза.
— Итак, ты хочешь что-нибудь сказать?
Атайя выдержала длинную паузу, неторопливо оглядев стены, мебель, брата, вызывая в нем тем самым невероятное раздражение.
— Тебе не идет борода, Дарэк, — заметила она.
— Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду! — вскрикнул король и схватился рукой за край стола, словно боясь, что тот ускользнет от него. — Ты всю жизнь являлась позором нашей семьи, и уже этим мы были сыты по горло. Теперь ты срамишь всю страну… — Его голос сорвался, он злобно стиснул зубы. — На этот раз ты зашла слишком далеко.
Атайя цинично смотрела ему прямо в глаза.
— В прошлый раз ты говорил мне то же самое, — спокойным голосом отметила она.
— Я думал, что на убийстве отца ты остановишься! — взревел Дарэк. — Но тебе этого оказалось мало! Ты вернулась в Кайт и затеяла совершить переворот! Ты собираешься развалить страну… уничтожить ее достоинство, ее славу. Я не позволю этого! — Он с силой долбанул кулаком по столу, сбросив на пол чернильницу. — Слышишь, не позволю!
Его ярость насторожила принцессу. Кельвин никогда не позволял себе терять самообладание, Дарэк же не в состоянии владеть своими эмоциями.
— Чего ты боишься, Дарэк? — спокойно спросила Атайя.
— Боюсь? Какой вздор! Я просто хочу помешать тебе развалить мое государство и имею на это полное право!
— Я и не думала разваливать Кайт. Совсем наоборот: я собираюсь воссоединить его, — уверенно и четко ответила Атайя. — И если ты отбросишь свои предрассудки, ты поймешь меня. Между прочим, эта страна принадлежит не только тебе. Она принадлежит всем. Включая тех людей, которых вы со священниками нещадно истребляете. Эти несчастные — тоже твой народ.
Дарэк закатил глаза.
— Ты напоминаешь мне отца.
Атайя почувствовала, как за одно мгновение накопившаяся в душе ярость и враждебность испарились.
— Для меня это прозвучало как комплимент, хотя знаю, что ты не хотел этого. Кельвин понимал лорнгельдов, Дарэк. Просто он не успел добиться лучшей жизни для них.
— А кто виноват в его смерти? — с горечью в голосе спросил король. — Тот факт, что у тебя хватает наглости по прошествии шести месяцев после его смерти разглагольствовать о чудесах магии, служит еще одним подтверждением того, что ты полностью находишься под пагубным влиянием колдовства.
— Если бы ты понял сущность магии, то не стремился бы так упорно истребить ее.
Дарэк медленно покачал головой, делая вид, что не расслышал ее слов.
— Самым ужасным во всей этой истории является то, Атайя, что ты используешь имя Кельвина как знамя своей кампании. Ты вызываешь во мне жалость, — процедил он сквозь зубы. — Человека, который на протяжении всей своей жизни был тебе безразличен, ты превратила вдруг в героя и пример для подражания!
Атайя почувствовала, как напрягается каждая мышца ее тела, так обидно прозвучали брошенные братом слова. То, что Дарэк сказал ей, на самом деле соответствовало действительности, но лишь частично. Кельвин всегда являлся для нее идолом, но привлечь к себе его внимание она смогла, лишь став для него бесконечной проблемой.
— Я всегда его любила, Дарэк, — тихо произнесла Атайя. — Если ты думаешь по-другому, значит, ошибаешься. А сейчас я еще и понимаю его, знаю, к чему он стремился… Могу вообразить, каким представал Кайт в его мечтах. Не обвиняй меня, раз сам не в состоянии прочувствовать это.
Лицо Дарэка вспыхнуло, но Атайя продолжала, не обратив на это внимания:
— Отец завершил одну гражданскую войну и был близок к завершению другой — войны между теми, кто не наделен магией, и теми, кому даны колдовские способности. Он хотел объединить и примирить свой народ. Задумайся об этом, Дарэк. Усвой этот урок. Если ты не собираешься прислушиваться к моему мнению, вспомни Кельвина. До тех пор, пока вы не станете заботиться обо всех своих подданных, ваше величество, — подчеркнула она его титул, — вы никогда не будете настоящим королем, настоящим человеком, таким, как Кельвин.
Дарэк вскочил на ноги так неожиданно и резко, что Атайя не успела среагировать. Она поняла, в чем дело, лишь почувствовав на щеке обжигающую пощечину. Его дыхание превратилось в прерывистые вздохи, он сцепил руки за спиной, чтобы не показывать ей, как они трясутся.
Неожиданно в памяти Атайи возник их разговор с Николасом.
«В глубине души Дарэк боится, что народ начнет сравнивать его с Кельвином и увидит, что нынешний король во многом значительно уступает предыдущему», — сказал тогда он.
Как верно подмечено, — подумала Атайя и поняла, что допустила сейчас ужасную ошибку, задев Дарэка за живое.
Она повернулась к окну и взглянула на свинцово-зеленое небо, готовое с минуты на минуту обрушить на землю поток воды.
— Что ты хочешь от меня, Дарэк? — беззлобно спросила Атайя.
— Я хочу, Атайя, чтобы ты прекратила свой нелепый поход! На протяжении долгих лет люди Кайта страдали от кровопролитной гражданской войны, и теперь, когда им представилась возможность спокойно вздохнуть, появилась ты со своими безумными идеями. Я намерен остановить это сумасшествие, пока дело не зашло слишком далеко.
— Именно этим я и занимаюсь! — с жаром воскликнула Атайя. — Останавливаю сумасшествие. Пытаюсь сделать так, чтобы его контролировали и не давали развиться.
Дарэк моргнул.
— Я не собираюсь играть с тобой словами. Хочу только, чтобы ты разумно взглянула на вещи.
— Нет, Дарэк. Ты хочешь, чтобы я взглянула на вещи так, как смотришь на них ты…
— Довольно. Не стоит терять время на пустые разговоры. Они ни к чему не приведут. — Он указал пальцем на одну из бумаг на столе. — Завтра утром ты предстанешь перед судом по обвинению в убийстве короля и распространению ереси в Кайбурне.
Для Атайи это заявление не являлось неожиданностью, и Дарэк был несколько разочарован ее спокойной реакцией.
— Зачем тебе понадобился суд? И так все ясно. Уверена, выступить в мою защиту никому не предоставят возможности.
— Уверена? А про Николаса ты забыла?
Атайя смутилась, чуть было не угодив в ловушку. Дарэк рассмеялся.
— Можешь быть спокойна: твой любимый братец все еще в Рэйке. Наверняка решение о продолжении его визита было принято не без твоего участия. Но сейчас это не имеет значения. Когда Николас вернется, твоя судьба будет решена.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
