его платок!
(Маркизу.)
Пытались вы свои обиды перечислить.
Но что бы ни было — как смели вы помыслить
Свою монархиню — при мне — так оскорбить?
А вы еще умны! И вдруг вообразить,
Что беспрепятственно я это вам дозволю!
Нет! Что бы смертному ни выпало на долю,
Будь герцог иль холоп, — когда пред ним злодей,
Преступной хитростью вооружась своей,
Свершает подлые и страшные деянья,
То вправе он тогда в своем негодованье
Плевком ему в лицо швырнуть свой приговор
И в руки шпагу взять, иль нож, или топор
И преступление карать везде и всюду.
Да! Я лакеем был, но палачом я буду!
Королева
Не убивайте лишь!
Рюи Блаз
Молю меня простить,
Но должен это все я тут же прекратить.
(Вталкивает дона Саллюстия в соседнюю комнатку.)
Идите же читать предсмертную молитву.
Королева
Нет, нет!.. Ты не убьешь!
Дон Саллюстий
Я смело шел на битву,
В сражении с врагом мне был неведом страх!
(Безоружный, яростно озираясь.)
Но так?.. Здесь даже нет оружья на стенах.
(Рюи Блазу.)
Верни хоть шпагу мне!
Рюи Блаз
Маркиз! Какие шутки!
Ужель дворянские забыл ты предрассудки?
Дуэль со мною? С кем? Ведь я же твой лакей,
Наемник твой, один из челяди твоей,
Одетый в красную ливрею с галунами...
Какая же дуэль возможна между нами?
Я, жалкий раб, кого ты вправе гнать и бить,
Я право взял себе одно — тебя убить.
И я убью тебя, как вора, негодяя,
Как бешеного пса!
Королева
О, сжальтесь, умоляю!
Рюи Блаз
(королеве, схватив маркиза)
Нет! Месть! Никто мой меч не сможет отвести,
И ангел демона не в силах уж спасти.
Королева
(на коленях)
Пощады я молю!
Дон Саллюстий
(кричит)
На помощь! Убивают!
Рюи Блаз
(подняв шпагу)
Молчи!
Дон Саллюстий
(бросаясь на него, с криком)
Убийство!
Рюи Блаз
(вталкивая его в соседнюю комнатку)
Нет. Возмездье наступает!
Оба исчезают в комнатке; дверь за ними захлопывается.
Королева
(оставшись одна, падает, почти в обмороке, в кресло)
О небо, помоги!
Короткое молчание. Рюи Блаз возвращается, бледный, без шпаги.
ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
Королева, Рюи Блаз.
Рюи Блаз, шатаясь, делает несколько шагов к королеве, неподвижной и застывшей, затем падает на колени, не смея поднять на нее глаза.
Рюи Блаз
(тихо и проникновенно)
Я все теперь скажу.
Я не приближусь к вам! Я слов не нахожу...
Мне трудно высказать, чтоб все вам стало ясным.
Мое предательство вам кажется ужасным?
Нет, низких замыслов в душе я не таил,
Но победить любовь мне не хватило сил.
Все в этом! Не ищу, не стою состраданья,
Не пробую себе найти я оправданье,
Но как я вас любил! Любил, как божество!
Я не приближусь к вам — не бойтесь ничего.
Я все вам расскажу... Весь день я, как безумный,
Блуждал по улицам бесцельно и бездумно;
Мой ум был помрачен, и мысли все мертвы.
К больнице я пришел, что основали вы.
Я на себе ловил испуганные взгляды.
Не помню, как дошел до каменной ограды;
Я сел на ступенях больничного крыльца,
И кто-то подошел, мне вытер пот с лица.
О, сжальтесь надо мной!
Королева
Чего же вы хотите?
Рюи Блаз
(молитвенно складывая руки)
Чтоб вы простили мне.
Королева
Нет. Никогда!
Рюи Блаз
Простите!
Королева
Я не могу простить.
Рюи Блаз
Вы не простите?
(Встает и медленно подходит к столу.)
Королева
Нет.
Рюи Блаз
Ужели?
Королева
Никогда.
Рюи Блаз
(берет со стола флакон, подносит его к губам и выпивает залпом)
Погасни, жалкий свет!
Королева
(подбегая к нему)
О, что вы сделали?
Рюи Блаз
(ставя флакон на стол)
Окончил все мученья.
Вы проклинаете меня, мне нет прощенья.
А я!.. С любовью я благословляю вас.
Вот только и всего... Конец... Огонь погас.
Королева
(в полной растерянности)
Дон Цезарь, боже мой, что в этой склянке было?
Скажи, о цезарь мой! Я все тебе простила,
И я люблю тебя.
Рюи Блаз
Мне имя — Рюи Блаз.
Королева
(обнимая его)
Да, Рюи Блаз, да, да... Но заклинаю вас —
Ведь это был не яд, скажите?
Рюи Блаз
Яд. Смертельный.
Но в сердце радости я полон беспредельной.
(Держа королеву в объятиях и подняв глаза к небу.)
О, допусти, господь, во благости твоей,
Чтобы монархиню благословил лакей!
(Королеве.)
Ты сердцу бедному дарила утоленье:
При жизни — свет любви, в час смерти — сожаленье.
Королева
Он отравился! Яд! Ах! Здесь вина моя.
А я люблю его! Когда б простила я?
Рюи Блаз
(слабея)
Я б так же поступил.
(Голос у него становится глуше.)
Королева держит его в своих объятиях.
Жить было невозможно...
(Указывая ей на дверь.)
Все будет тайною: ты выйдешь осторожно.
Прости и помни лишь, что умер я любя...
Прости!
( Падает.)
Королева
(бросаясь к нему)
О Рюи Блаз!
Рюи Блаз
(перед смертью, когда королева произносит его имя, на мгновение приходит в себя)
Благодарю тебя!
ИСТОРИКО-ЛИТЕРАТУРНАЯ СПРАВКА
ДРАМАТУРГИЯ ГЮГО
Драматургия В. Гюго — один из важнейших этапов в истории не только французской, но и мировой драматургии. Она знаменует собой окончательное оформление принципов романтической драмы. Обращение Гюго к драматургии связано с демократическим предреволюционным подъемом Франции конца 20-х гг. и переходом Гюго на позиции прогрессивного романтизма. Предисловию к первой драме Гюго, «Кромвель» (1827), было суждено сыграть роль манифеста прогрессивных французских романтиков. Здесь Гюго наносит основной удар классицизму, позиции которого в области драмы были тогда еще очень прочными.
