Вопреки ожиданиям Пикассо и несмотря на официальные заявления Лорана Казановы, товарищи по партии были крайне разочарованы этим полотном и с трудом сдерживали гнев. Им хотелось, чтобы художник изобразил не только ужасы кровавой бойни, но и показал, что Сопротивление не было напрасным и что после победы над фашизмом придет новое время и наступит утопическое «завтра». Именно в этом довольно деликатно упрекнул его Луи Арагон.
Впрочем, Пикассо не был уверен в том, что товарищам по партии настолько не понравилась его работа. В декабре 1945 года, чтобы выяснить реакцию активных членов партии, Пикассо попросил Поля Элюара привести к нему в мастерскую молодого коммуниста, бежавшего из Маутхаузена, — Пьера Дэкса. Дэкс станет одним из ближайших друзей Пикассо и одним из лучших специалистов по его творчеству (он напишет многочисленные работы, посвященные жизни и творчеству Пикассо).
12 мая 1945 года — важная дата в жизни Пикассо. Почему? Мы узнаем об этом из книги Эдгара По, которую художник хранил в картонном ящике, служившем ему библиотекой. На первой странице можно прочесть загадочную надпись: «Нет больше пряди! Париж, 12 мая 1945». Что ж это за загадочная «прядь», которая исчезла? Да просто это прядь черных волос, которая прежде ниспадала на его лоб. К этому времени большинство волос, образующих эту прядь, уже выпало, и в таком виде она стала раздражать его. Пикассо решил, что, как ни печально, придется с ней расстаться, и он ее остриг… Но его очень беспокоит, как это отразилось на его внешнем облике. Вот почему, как только Мальро появился в его мастерской, он с волнением спросил его:
— Вы ничего не замечаете?
— Нет!
— Я остриг мой чуб…
Мальро заверил Пабло, что он не изменился… И только после этого они начали спокойно обсуждать живопись, скульптуру, рисунки…
Июнь и июль 1945 года. Непрерывный поток американских солдат и туристов продолжается, и Пикассо надоело изображать из себя «исторический монумент». Верный Сабартес вынужден был прикрепить на дверь табличку, где крупными буквами написано ЗДЕСЬ. Оставалось еще стрелками указать маршрут от ближайшей станции метро.
Прошло шесть лет с тех пор, как Пикассо видел в последний раз Средиземное море… он испытывает непреодолимое желание снова побывать там вместе с Дорой, чтобы как-то развеять ее депрессию. А Франсуаза отправилась в Бретань и не пишет ему. Она ожидает, какова будет реакция Пабло, но, как известно, за подобную тактику ей придется расплачиваться…
Перед отъездом на юг Пабло увидел объявление о продаже дома в Менербе, в одной из старых деревень Прованса. Дом окружен террасами с виноградниками и оливковыми рощами, и оттуда открывается восхитительный вид на долину Дюранс. Пабло покупает дом и дарит его Доре. Сначала они останавливаются в Кап-д’Антиб на прекрасной белой вилле, принадлежащей Марии Куттоли, жене сенатора. Хозяйка — страстный коллекционер, особенно любит гобелены. Она субсидирует модернизацию мануфактур в Обюссоне и Бовэ. Перед войной она заказывала эскизы Пикассо, а также Люрса, Громеру, Руо и Дюфи.
Покидая Лазурный Берег, Пабло увозит Дору в Менерб, он хочет показать ей дом, который принадлежит теперь ей. Дора счастлива, она уже воображает, как переедет сюда и будет писать живописные пейзажи, окружающие деревню.
Она не сомневается, что этот подарок знаменует окончательный разрыв и что юная Франсуаза для Пабло — не просто маленький каприз. В конце концов ей придется смириться с этим.
Когда Пабло вернулся в Париж, Брак познакомил его с печатником Фернаном Мурло, который продолжал дело отца, Жюля, очень известного своим мастерством в области литографии. Пикассо решил снова вернуться к этой технике, которой не занимался уже столько лет; он ограничивался созданием большого количества офортов. Франсуаза Жило описывает мастерскую на улице Шаброль, недалеко от Северного вокзала: мрачная, загроможденная, обветшалая, сырая и холодная, с большим количеством отпечатанных афиш, пластин из камня и цинка. Обогревать мастерскую невозможно — воск литографических чернил становился слишком текучим. Нельзя, чтобы в мастерскую проникали солнечные лучи, которые слишком быстро высушивали камни и бумагу.
Пабло с энтузиазмом взялся за эту технику, предчувствуя, какие возможности она открывает. Он, любящий поспать, появлялся в мастерской в девять утра, работал в отведенном ему углу. Мурло любил свое дело. Мастерская на улице Шаброль, кстати, имела большое преимущество: многочисленные визитеры, не зная, где работает Пабло, не беспокоили его. Кроме Сабартеса в его секрет были посвящены только Поль Элюар и Луи Арагон.
В таких благоприятных условиях Пикассо создал в период между ноябрем и мартом сорок пять литографий и еще более двухсот — до апреля 1949 года.
Франсуаза вернулась из Бретани в конце осени. Ей очень недоставало Пабло. А когда она пришла с ним в мастерскую Мурло, то обнаружила, что большинство литографий женских портретов очень похожи на нее. Теперь она не сомневается — Пабло влюблен в нее…
В феврале 1946 года Пабло приезжает к Франсуазе в Гольф-Жуан, где она берет уроки техники гравюры у Луи Форта, которого ей рекомендовал Пикассо. Он предлагает тогда Франсуазе, вернувшись в Париж, переехать жить к нему. Она отказывается: не хочет огорчать свою бабушку, у которой живет. Кроме того, опасается встречи с Дорой, о чем и говорит Пабло.
— Но с Дорой все кончено, — отвечает Пабло. — И она прекрасно знает это. Она сама сказала бы вам это, если бы была здесь…
Но Франсуаза сомневается, и тогда Пикассо настаивает, чтобы они вместе поехали к Доре.
— Представляешь, — обращается он к Доре, — Франсуаза переживает, что частично несет ответственность за наш разрыв. Она опасается жить со мной, так как не хочет занимать твое место. Я объяснил ей, что между нами все кончено. Теперь я хочу, чтобы ты сказала то же самое, чтобы она поверила…
Дора побледнела и чуть не лишилась чувств. Но, овладев собой, она заверила девушку, что между ней и Пабло все кончено и совершенно точно, что Франсуаза тут ни при чем.
— Эта идея совершенно нелепа, — говорит Дора, — Пабло — безумец, если собирается жить со школьницей…
Франсуаза смущена и не знает, как вести себя…
— Впрочем, — добавляет Дора, — эта авантюра продлится совсем недолго. И бедную девочку он выбросит на помойку, не пройдет и трех месяцев. Вы неспособны его удержать. Вы никогда никого не любили, вы не имеете опыта в любви.
Дора напомнила сцену, когда Пабло жестоко унижал ее перед Марией-Терезой. Казалось бы, чувства, которые Франсуаза питала к Пабло, должны были вмиг улетучиться, но, и в этом признавалась сама Франсуаза, притягательная сила его огромных черных глаз была настолько велика, что ее не могло остановить никакое предупреждение…
Не привлекала ли ее опасность? Чувствует ли она, что, продолжая встречаться с Пабло, она признает свое поражение, которое разжигает ее любовь? А может быть, она стремилась облегчить художнику бремя одиночества, которое порой становится для Пабло невыносимым? Возможно…
Пабло, без сомнения, очень страдал от одиночества. Однажды, когда она пыталась успокоить его в момент одного из приступов печали, он признался: «Конечно, люди любят меня. Они обожают меня! — Затем, ухмыльнувшись, добавил: — Они любят меня как курицу-несушку. А меня? Кто меня накормит?»
В конце концов в мае 1946 года Франсуаза принимает решение переехать к Пикассо. Это начало их совместной жизни, которая продлится семь лет… Пикассо, живя с Франсуазой, наслаждается любовью. Можно справедливо заметить, что после Ольги, Марии-Терезы и Доры начинается период Франсуазы. Среди работ, посвященных ей, следует отметить знаменитую Женщину-цветок, где ее гибкое тело изображено в виде стебля растения.
В мастерской на Гранд-Огюстен Франсуазе дозволено наблюдать за работой художника, для нее это захватывающее зрелище. Она рассказывает, что он не пользуется палитрой, а кладет на стол рядом с кисточками газеты, которыми их вытирает. Если ему нужен какой-то цвет, он выдавливает краску на газету, на ней же смешивает краски… Он способен работать четыре часа без перерыва…
— Не слишком ли это утомительно — оставаться так долго на ногах? — спрашивает его Франсуаза.
— Нисколько, когда я работаю, я оставляю свое тело у двери, как мусульмане снимают обувь прежде, чем войти в мечеть. Вот почему мы, художники, живем обычно так долго.
Пикассо часто работает с двух часов дня до одиннадцати вечера. Иногда он прерывает работу, усаживается перед полотном в плетеное кресло с готической спинкой и обдумывает, как лучше воплотить замысел. Во время оккупации он прикреплял фонари к ногам, что позволяло работать по ночам. Благодаря такому приспособлению он смог создавать узкую освещенную зону, тогда как огромная мастерская была погружена во мрак. Так он абстрагировался от внешнего мира и концентрировался на своей работе.
