Я опрометью бросилась в ванную, заперлась изнутри и притаилась. Акир несколько раз постучал в дверь, но я не отзывалась, и он отстал. А я разделась и пошла в душ. Ну их всех! И котов этих, и потомков их, и планеты эти их невообразимые, и обряды их неизвестные, и…
Хочу к маме и папе и к своему маленькому безобидному Мурзику, который умел мурлыкать и жертвоприношения принимал в виде кусочков вареной колбасы! Память, миленькая, вернись ко мне! Ау!
Сколько я пробыла в одиночестве, не знаю. Стояла с закрытыми глазами и наслаждалась горячими струями воды, ласкающими кожу. Когда к ним добавились ласковые руки, которые скользнули от бедер мне на талию, я вздрогнула от неожиданности и едва не завопила. Уже даже рот раскрыла, но мой испуганный вскрик поглотили губы Акира. Сначала я трепыхалась и пыталась вырваться, а потом…
Когда снова смогла говорить, то укоризненно спросила:
— Как ты вошел? Я ведь заперлась.
— Я не мог оставить тебя в одиночестве. Ты бы сейчас накрутила себя, обвинила все мироздание в замысле извести тебя, решила бы послать все к звездам, и снова выстроила бы вокруг себя стену. А к ней еще и полосу отчуждения выкопала бы. А я устал пробиваться сквозь твои барьеры.
— И поэтому ты решил пробиться ко мне в душ? — улыбнулась я.
— Ну, проще было сломать замок, чем потом разбирать по кирпичику то, что ты возвела бы вокруг себя.
Он привлек меня, позволив прижаться щекой к его груди. Мы немного постояли и помолчали под шум душа, а потом я сказала:
— Знаешь, когда я была маленькой, то мечтала стать принцессой. Думала, вырасту, стану умницей красавицей и однажды за мной приедет прекрасный светловолосый принц на белом коне. Он победит злого дракона, который держал меня в плену, спасет и увезет с собой в далекую страну.
— Принц это сын правителя страны? Правильно я понял?
— Да, — улыбнулась я, глядя в стену.
— Ты почти угадала. Мой отец глава клана Пантер, — хмыкнул Акир. — Вот насчет светлых волос, тут уж извини. Пантеры все до единой — черноволосы. И с белым конем — неудачно вышло. В данный момент у меня только черный крейсер «Грозовая птица». Но если ты так хочешь, когда мы вернемся на Керакато, я приеду к тебе на белом коне.
— А как быть с драконом, которого тебе нужно победить?
— Я подумаю над этим! — серьезно пообещал мужчина. Я не, не выдержав, рассмеялась, а когда снова затихла, он напряженным голосом спросил: — Алесенька, к тебе возвращается память?
— Какими–то кусками, обрывками. Я уже вспомнила родителей, но не их имена. Не знаю пока с какой я планеты, как жила, что произошло и отчего меня занесло на Шандиру. Но, знаешь, ниокиры бывали в моем родном мире.
Глава 26
Я рассказала ему обрывочные видения о какой–то жаркой стране, их барельефах, статуях и фресках, сохранившихся с древних времен. Пока я говорила, Акир ласково поглаживал меня по спине по спине, потом ладони опустились чуть ниже и это ужасно отвлекало. Наконец, я не выдержала и спросила:
— Тебе неинтересно?
— Очень интересно! — уверил он меня и снова погладил «выдающуюся» часть моего тела.
— Ну а чего ты тогда?! — справедливо возмутилась я.
— А одно другому не мешает, — усмехнулся невыносимый глав–кошак. — А вообще, не бойся. Я с тобой, а значит, и планету твою родную вычислим, и память тебе вернем. Только нужно добраться до Керакато. И все сделаем. И даже разберемся с твоими котиками и тем, что ты их жрица.
— Котиками?! А чего же ты тогда ругал меня? «Не надо оскорблять и обзывать моих предков!» — передразнила я его.
— Так то — ты, а то — я. Я сам немного котик, — рассмеялся он, а мне осталось только возмущенно пыхтеть.
Нет, все–таки коты — невыносимы. Собаку! Собаку мне! Полгалактики за собаку!
— Алеся, я одного не понимаю. Почему ты мне не рассказала о своей находке и не показала? Прятала от меня ее зачем–то…
— Я не специально. И потом — я боялась, — буркнула я. — Ты все время на меня кричишь и ругаешься. Иногда молчание — золото.
— Золото молчания тоже бывает поддельным, милая. Если бы ты не продемонстрировала эту подвеску ниокирам, то все могло бы закончиться иначе. А теперь ты для них — свершившееся пророчество. А у них, как я понимаю, также как и у нас, ниоки, с пророчествами все сложно. Мы чтим прорицателей, так как им способности позволяют предугадывать события, которые могут свершиться и через сто, и через тысячу лет. Просто становятся понятными они только тогда, когда настают. Чаще всего прорицатели говорят весьма туманно. Но это у нас. Мы ведь не чистокровные ниокиры, как оказалось.
— И слава богу. Ты прости, конечно, Акир, но если бы ты был с кошачьей головой, то никакими силами меня не заставили бы стать твоей женой. Я не шовинистка, но есть все–таки некоторые непреодолимые расовые различия для счастливой семейной жизни.
— Ну не скажи, не скажи… — мурлыкающе протянул ниоки, и развернул меня лицом к стене, а сам прижался сзади. — Поцелуи были бы невозможны, а вот все остальное… Вот сейчас ты видишь различия между нами?
Его руки блуждали по моему телу, возбуждая и заставляя дыхание сбиваться.
— Или сейчас? — продолжал соблазнять меня муж.
Сзади мне кое–что весьма недвусмысленно намекало, что физиологически мы очень даже совместимы. Акир потерся об меня всем телом, а потом мне стало не до расовых различий.
Уже позднее, когда мы утомленные стояли под сушкой, и мои волосы хлестало теплым ветром, словно я находилась в оранжевом взбесившемся облаке, Акир игриво спросил:
— Яша не сильно обидится, если мы запрем его в санузле?
— Если ты его накормишь до отвала, положишь тут для него мягкую подстилку и нальешь в раковину воды с пеной, то не обидится, — хихикнула я.
Яшка не обиделся. Вовсе нет! К тому времени, когда Акир положил его в теплую воду с взбитой шапкой пены, этот чешуйчатый проглот даже глазами вращать не мог, так объелся. И куда в него только столько влезает?
— А теперь мы продолжим проверять нашу расовую совместимость, — сообщил мне муж и легко закинул на кровать.
Я только пискнуть и успела, а мужчина навис надо мной.
— Значит, говоришь, тебе кошачья голова мешает? Несовместима она с тобой?
— Ага, — со смехом ответила я и дернулась от щекотки, так как длинный пушистый хвост прошелся по моей ноге.
— А если бы ты ее не видела? — заговорщицки спросил меня командор. — Закрой глаза.
Меня ужасно интриговало то, что он собирался делать. Это было… волнующе, но только ведь я опять ничего не увижу.
— Не закрою! — поймав удивленный взгляд, продолжила. — Во–первых, не надо меня агитировать за совместимость с ниокирами, потому как у меня уже есть муж, и он ниоки. А во–вторых, — подавшись вперед, я с удивительной легкостью завалила несопротивляющегося мужчину на спину, — мне хочется наконец–то рассмотреть, что за котик мне достался. Интересно ведь! Ты же не против?
