настоящим культурно-историческим центром. И вообще Марс за эти годы, с тех пор как было покончено с самой крупной группировкой Сопротивления, стал иным — более обжитым, комфортным для жизни. Стабильность, благополучие и правопорядок пошли на благо — жителям Марса больше землян хотелось мира, спокойствия, передышки.
Они восстанавливали разрушенное войной, строили новое, прокладывали дороги, коммуникации, канализацию, возводили магнитосферные вышки… И делали это именно телепаты, потому что на Марсе практически не осталось мужчин без мутации. Так что напрасно мятежники упрекали мужчин со способностями к мысленному общению в нежелании заниматься грязной работой. По большей части этот “упрек” был громким лозунгом, не имеющим никакого отношения к реальности. Общество бы изжило само себя, если бы все без исключения стремились к вершинам власти. Управленцам не обойтись без надежных исполнителей.
Только вот политические взгляды в обществе мирному сосуществованию не способствовали. Одни телепаты были нейтральны к тем, кто волей судьбы был лишен важной мутации, другие нетерпимы, третьи благожелательно настроены. Не было среди телепатов единой позиции.
Такие, как Маркус, хоть и воевали на стороне телепатов, по сути, косвенно, пытались сохранить жизнь мужчинам без способностей, уничтожая провокаторов-вербовщиков. Не влезай “униженные и оскорбленные” в ряды повстанцев, не бери они в руки оружие, то и жили бы спокойно. А так они сами ставили крест на своем будущем, становясь военными преступниками — общество осуждало нарушителей правопорядка. Впрочем, это касалось не только мятежников — знаковый судебный процесс над Сопротивлением затронул и “добропорядочных” спонсоров-телепатов.
Филипп Риас проникся серьезностью проблемы и к гордости родителей избрал военную карьеру. Дождался очередного набора курсантов и поступил в военно-гвардейскую академию. Случилось это через полгода после двадцатипятилетия новоиспеченного гражданина Федерации, как раз когда вышла из печати написанная его мамой книга.
Тираж разошелся мгновенно — читали бестселлер и на Земле, и на Марсе. Катерине, разумеется, польстила мировая известность, но куда больше грело душу, что она реализовалась как личность. И это ведь по совету Маркуса она нашла замену любимым репортажам и увлеклась писательством, оправдав ожидания супруга.
Их дочь тоже стала известна, правда, в своей области деятельности — как художница. Своих убеждений и склонности к иждивению она не изменила, и замуж вышла именно по рекомендации отца. Муж Лары сначала был рекламным агентом и продвигал ее картины, а вскоре предложил продюсировать фильм по книге новой родственницы.
Экранизация — историческая мелодрама под названием “Любовь на два фронта”, еще больше исказила реальные события в угоду зрелищности и эффектности. Рекламный трейлер к фильму сопровождал нарезку из самых ярких фрагментов ничуть не менее цепляющим закадровым текстом:
“Телепаты Федерации ведут непримиримую борьбу с подпольной организацией сопротивления на Марсе. Героиня влюбляется в ее лидера, не обладающего способностью к телепатии, но судьба пары предрешена. Протест подавлен, его идейный вдохновитель погиб. Девушка привлекает внимание одного из телепатов, принимавшего активное участие в борьбе с протестующими. Мрачный глава службы безопасности предлагает ей стать его любовницей. Но согласится ли она?”
Постановка ощутимо сгладила некоторые нежелательные для огласки моменты и в кинопрокате оказалась ничуть не менее популярна, чем книга. Однако…
— Безобразие! — возвращаясь домой после премьерного показа, возмущалась очевидец реальных событий и по совместительству автор бестселлера. — Обидно, что со мной не согласовали сценарий! Все же было не так! Мало им того, что название изменили! А вот скажи, чем “Мятежница и менталист” не угодило? Никакого уважения к авторскому видению! Я старалась максимально приблизить к реальности, а они?.. Устроили слезливую мелодраму…
— Тебе не нравится излишняя романтизация лидера Сопротивления? — успокаивая, обнял жену Маркус, который в принципе был рад минимальной реалистичности, слишком уж опасной могла стать огласка некоторых совпадений.
— Без сцены суда над лидером повстанцев нельзя было! — негодование Катерины угасло лишь на миг и снова вспыхнуло. — Найдутся сочувствующие их взглядам. Для сценария это может и выгоднее, а здравый смысл где?
— Зато общий эмоциональный посыл сохранили, — вновь попытался сгладить ее негатив Маркус.
— Я бы этого режиссера послала от души и далеко! Это же надо было из тебя такое чудовище сделать! Чрезмерная утрированность. Ненужный даже в рамках экранизации ход.
— Так тебя больше задело, что безопасника в моем лице “обидели”? — Маркус порадовался очередному признанию в любви, пусть и высказанному вот в такой завуалированной форме. Даже остановился, развернул жену к себе и с чувством поцеловал, отвечая ей другим, но тоже признанием. И лишь когда женщина расслабилась, прильнув к супругу, он продолжил: — Мне кажется, это воспитательный момент. Чтобы потенциальные повстанцы понимали с каким опасным хищником они столкнутся в итоге и ничего хорошего их не ждет.
— Возможно, многие юные умы задумаются после просмотра фильма и выберут иной путь, — сменила гнев на милость Катерина.
Проблема, затронутая и в книге, и в фильме, к сожалению, до сих пор оставалась актуальной. Несмотря на то, что преступная сеть заговорщиков была обнаружена и раскрыта, запущенная провокаторами машина еще долго работала, поощряя диверсионную деятельность оппозиции.
Те, кто провоцировал конфликт, по-прежнему желали уничтожения мужчин без способностей и пытались раскачать общественное мнение, хватаясь за любой предлог. И новый социальный институт опекунства подлил масла в огонь борьбы за “справедливость”. И существование мужчин-иждивенцев наравне с женщинами-подопечными не всех провокаторов смогло заставить умолкнуть. В общем, выправить ситуацию не удалось. Как результат — с каждым годом рождалось все меньше детей без способностей к телепатии. Было похоже, что конфликт исчерпает себя лишь тогда, когда некому не из-за чего будет бороться.
Противостояние, о прекращении которого мечтали все герои этой истории — и настоящей, и вымышленной, — длилось еще двадцать лет. И хотя отдельные мелкие группировки продолжали терроризировать Землю и Марс, официально в две тысячи четыреста девяносто восьмом году все военные действия против нетелепатов были прекращены. На этом и завершилась очередная вошедшая в анналы человечества третья мировая война.
