Читаем без скачивания Кровавая осень - Брайан Макклеллан

И теперь молил бога, чтобы солдаты не подвели его.

С частоколом пик за спиной, Тамас промчался сквозь шеренги наступающих пехотинцев в синих мундирах. Он не спускал глаз с того участка стены, про который говорил Силии. Сердце его билось в одном ритме с барабанами. Первое ядро ударило в выцветшее пятно на стене. Фельдмаршал мысленно досчитал до семи, дожидаясь второго выстрела. Затем прогремел третий, и сердце Тамаса замерло.

Ничего не произошло.

– Кровавая бездна! – воскликнул он.

Кезанцы на стенах целились из мушкетов, стоявший у бойницы офицер махнул шпагой.

Рядом с Тамасом бежал Андрийя, без видимых усилий держась вровень с лошадьми. Его глаза блестели от порохового транса. Он одним плавным движением вскинул штуцер и спустил курок, не останавливаясь ни на мгновение. Тамас посмотрел на стену, пытаясь определить, в кого выстрелил Андрийя, и хрипло рассмеялся, увидев, как тот самый офицер упал на землю.

Несколькими секундами позже королевские гвардейцы открыли огонь, и над стеной поднялось облако порохового дыма. Залп проредил ряды адроанской пехоты.

Тамас с каждой секундой приближался к цели. Вторая серия ядер ударила в слабый участок стены, но снова без всякого результата. Первые роты пехотинцев, изрядно потрепанные, подобрались к основанию стены и уже готовили крюки и лестницы к штурму. Створки ворот разлетелись в щепки, а от решетки остались лишь торчащие в разные стороны острые прутья. Теперь ворота и вправду казались разинутой пастью, полной черных обломанных зубов. Тамас сосредоточился на них. Сражение началось, и что бы оно ни принесло – победу или поражение, он мог сейчас только упрямо скакать вперед.

От резкого порыва ветра у Тамаса перехватило дыхание, и он прикрыл лицо руками. Вложив в ножны саблю и взяв карабин, фельдмаршал окинул взглядом стену, отыскивая на ней Избранного, но в то же мгновение вздрогнул, почувствовав, как что-то надвигается на него из Иного.

Какая-то новая хитрость? Еще одна ловушка Ипилла? Тамас открыл третий глаз, и увиденное поразило его до глубины души.

Древнее заклинание, защищавшее стену, запульсировало разноцветными огнями, как будто корчась от боли, напряглось, словно распрямившаяся рессора кареты, а затем взорвалось с ужасающей силой, едва не выбросившей Тамаса из седла.

Закрыв третий глаз, фельдмаршал огляделся, ожидая увидеть рухнувшую стену и своих солдат, засыпанных обломками, но вокруг ничего не изменилось, и стена стояла на своем месте.

– Ты это почувствовал? – спросил Тамас Гэврила.

– Что именно? Я только видел, как ты чуть не свалился с лошади.

Тамас отыскал взглядом нескольких пехотинцев, о которых точно знал, что они Одаренные, и отметил, что кое-кто из них споткнулся или даже упал. Что бы это ни было, его ощутили только те, кто обладал магическими способностями. Фельдмаршал обернулся к Андрийе. Пороховой маг по-прежнему бежал следом, но и он вдруг затряс головой, словно сбитое с толку животное.

Тамас снова посмотрел на стену. Очередная серия выстрелов разнесла древнюю кладку в пыль. Лишенная защитного заклинания, под залпами адроанских пушек она разлетелась, будто фарфор. Вместе с обломками стены на головы атакующим посыпались кезанцы в буро-зеленых мундирах. Орудия Силии в считаные мгновения расширили брешь, и в стене образовался полузасыпанный камнями проход.

Адроанские пехотинцы ринулись к пролому, и это было последнее, что успел заметить Тамас: перед ним выросла арка городских ворот.

– Пикинеры, в атаку! – проревел он.

Десяток кирасиров проскакал мимо него с опущенными пиками, чтобы образовать острие клина. Гэврил обнажил шпагу, и через мгновение весь батальон прогрохотал по обломкам прямо в раскрытую пасть ворот навстречу кезанским штыкам.

Хаос поглотил мир вокруг Тамаса. Испуганное ржание лошадей смешалось с яростными воплями сражающихся и звоном металла. Первая шеренга кезанцев пала под натиском кирасиров, но ее место тут же заняла вторая. Маленький дворик позади ворот превратился в живодерню. Тамас почувствовал, как штык скользнул по его нагруднику, оглянулся и выстрелил кезанцу прямо в лицо. Одним движением он убрал разряженный карабин в седельную сумку и выхватил из ножен саблю.

В стене штыков образовалась небольшая брешь. Тамас послал туда свою лошадь, развернулся и набросился на врага с тыла. Кезанские солдаты один за другим оборачивались к нему, и через несколько мгновений их строй окончательно развалился.

Тамас помчался вперед. У него за спиной собрались три сотни тяжелых кирасиров, но в тесном дворе от них было бы мало пользы. А теперь, прорвав оборону, они в считаные секунды выскочили на бульвар, проходивший вдоль стены.

Бульвар был запружен кезанскими солдатами. Они спешили к пролому в стене, чтобы загородить его своими телами. Некоторые заметили Тамаса и бросились к нему. Пора было пустить в ход магию. Фельдмаршал поджег весь порох, который обнаружил в первых рядах кезанцев, и взрыв разнес их в клочья.

Однако врагов было слишком много, и они продолжали наседать, подталкиваемые в спину своими же товарищами. Даже с помощью магии Тамаса кирасирам не удалось пробить коридор для идущей следом пехоты.

– Сэр! – крикнул один из них. – Нас отбрасывают назад.

– Проклятье! – Тамас вложил саблю в ножны. – Гэврил, дай мне знамя!

Гэврил остановился, чтобы отцепить флаг от седла, опустив на мгновение покрытый запекшейся кровью клинок. Приподнявшись в стременах, Тамас поймал брошенный ему флаг.

– Андрийя, расчисти мне дорогу!

Пороховой маг проткнул штыком кезанского пехотинца и помчался к ближайшей лестнице, ведущей на стену. Орудуя, как копьем, своим залитым кровью и, вероятно, поврежденным штуцером, он торил себе путь наверх. Тамас следовал за ним, отпихивая ногами убитых и раненых. Они поднялись в надвратную башню, продолжая отбиваться от кезанцев, и через мгновение вышли на солнечный свет.

От открывшейся картины у Тамаса перехватило дыхание. Его солдаты, ощетинившись штыками, ломились вперед, но стены по-прежнему кишели буро-зелеными мундирами кезанской пехоты. Сотни адроанцев уже ворвались в город, но Тамас видел сверху, как их начинают теснить назад. В конце концов они дрогнут, если их как-нибудь не воодушевить.

Фельдмаршал вытащил из гнезда установленный на надвратной башне кезанский флаг и бросил его вниз, словно копье. Тамас следил за полетом до тех пор, пока на него не бросился с воинственным криком кезанский гренадер, весивший чуть ли не вдвое больше фельдмаршала. Тамас ударил кезанца древком флага в подбородок и сбил с ног. Затем поднял знамя над головой и принялся размахивать им. Снизу раздался восторженный рев, и адроанцы ринулись в бой с еще большей яростью.

– Держи! – Тамас передал знамя поднявшемуся на стену пехотинцу. – И защищай до последнего вздоха.

– Да, сэр!

Тамас бросился к поверженному гренадеру, схватил его за волосы и поволок назад в башню.

– Где Ипилл? – крикнул фельдмаршал по-кезански.

Гренадер плюнул ему в лицо и попытался вытащить нож из сапога. С удвоенной пороховым трансом силой Тамас приподнял его одной рукой, а другой сжал запястье и услышал, как захрустела под его пальцами кость кезанца. Затем швырнул гренадера об стену с такой яростью, что со стропил посыпалась пыль.

– Где ваш король?

Гренадер вскрикнул и отчаянно затряс рукой. Тамас снова схватил его, развернул и сбросил вниз по лестнице. Потом выглянул наружу и убедился, что флаг все еще развевается на ветру, а его солдаты непрерывным потоком лезут на стену.

Но этого было мало.

– Андрийя, выясни, где прячется Ипилл!

Тамас спустился по лестнице и снова вскочил в седло:

– Пикинеры!

Кирасиры продолжали сражаться во внутреннем дворе и на бульваре. Тамас насчитал дюжину пустых седел, но большинство еще держались. Фельдмаршал пробился к ним, не прекращая следить за ходом битвы. Его наметанный глаз легко улавливал смысл в этом хаосе. Кезанцы волнами накатывали на кирасиров, затем отступали и снова бросались в атаку.

– Выровнять строй!

Как только волна кезанцев в очередной раз отхлынула, кирасиры перестроились в плотный боевой порядок, выставив перед собой пики.

Гэврил тут же подскакал к Тамасу.

– Нужно захватить в плен Ипилла. Иначе нам не взять эти стены.

– Мы их возьмем, если я сам этим займусь. Пикинеры, поворот налево!

Лишь треть кирасиров сохранили свои пики. Они собрались в центре, а остальные обороняли фланги, отбиваясь от наскоков пехоты тяжелыми саблями.

– В атаку!

Батальон рванулся вперед и на всем ходу врезался в беспорядочную толпу кезанских пехотинцев. На открытом пространстве Тамасу даже без пики хватало работы. Один кезанец нырнул под нагрудник его лошади, и фельдмаршал наклонился в седле, чтобы рубануть его клинком.