Я едва не выронил реликвию из рук.
— Ты утверждаешь, что волтасианцы надувают нас?
— Да, — кивнул Дарби. — В этих хижинах, куда не пускают людей, они трудятся не покладая рук, чтобы удовлетворить спрос на древние сокровища. А потом зарывают их в землю, чтобы мы находили эти мнимые древности с помощью проводников.
При мысли о том, что слова Дарби соответствуют действительности, по моей спине пробежал холодок.
— И что ты собираешься делать? — спросил я. — Какие у тебя доказательства?
— Пока никаких. Но я их добуду. Я выведу волтасианцев на чистую воду. — Сейчас я найду Кашкака и вытрясу из него всю правду. Я докажу, что сокровища Волтаса — подделка и в древности они не создали ничего, кроме грубых глиняных горшков, не представляющих никакой ценности ни для кого, кроме нас, истинных археологов.
— Браво, Джордж! — зааплодировал я. — Выстави их перед всем светом. Пусть филистимляне знают, что купленные ими драгоценности также современны, как инфракрасные плиты на их кухнях. Это послужит им хорошим уроком.
— Точно, — Дарби довольно хмыкнул. В его голосе я уловил нотку триумфа. — Пойду за Кашкаком. Я заставлю его заговорить. Составишь мне компанию?
— Нет-нет, — быстро ответил я. Всякое насилие претило моей натуре. — Мне надо написать несколько писем. Ты справишься сам.
Дарби вернул шлем и горшок в рюкзак, завязал тесемки и вышел на улицу.
На следующее утро городок клокотал, как потревоженный улей. Кашкак признался.
Оказалось, что волтасианцы много лет пытались продавать на Земле свои искусные поделки, но те не находили спроса. Покупатели отворачивались от современных изделий, гоняясь за антикварными.
И тогда находчивые волтасианцы перешли на производство древних сокровищ, благо, что предки не оставили им ничего, кроме грубых глиняных горшков. Они написали заново историю планеты, отобразив в ней периоды, когда их цивилизация вставала вровень с Египтом и Вавилоном. А потом сокровища упрятали в землю на соответствующую глубину, восстановили последующие слои, и опытные проводники начали ловко отыскивать готовые захоронения.
Маленьким волтасианцам пришлось стать превосходными археологами, иначе им никогда не удалось бы воссоздать естественного расположения культурных слоев. И торговля поддельными сокровищами процветала до тех пор, пока Дарби не нашел подлинное творение древних волтасианцев.
Я поспешил к оценочному бюро, возле которого бесцельно слонялись археологи и их проводники. Прошел слух, будто Звейг покончил с собой, тут же опровергнутый появлением оценщика, очень расстроенного, но живого. Он вошел в бюро, и вскоре на окне появилась картонка с торопливо нацарапанной надписью:
СЕГОДНЯ ПОКУПКА НЕ ПРОИЗВОДИТСЯ
Мимо проходил Долтак.
— Не пора ли нам идти? — спросил я, остановив его и прикинувшись, что мне ничего не известно.
— Сэр, разве вы ни о чем не слышали? — печально спросил он. — Теперь никто не пойдет в Долину захоронений.
— О? Так это правда?
— Да, — в его глазах стояли слезы. — Это правда.
От волнения он не мог говорить и, повернувшись, пошел прочь. Тут я заметил Дарби.
— Ты оказался прав, — сказал я. — Их затея развалилась.
— Естественно. Услышав признания Кашкака, они поняли, что проиграли. Им нечего ответить на наши обвинения.
— Эй, приятель, — раздался громкий голос. Повернувшись, мы увидели Дэвида Стурджеса.
— Что вам угодно? — спросил Дарби.
— Я хочу знать, почему ты не мог держать язык за зубами? — прорычал Стурджес. — По какому праву ты все разрушил? Какая нам разница, подлинные наши находки или нет? Зачем поднимать шум, если на Земле за них платили хорошие деньги?
Дарби презрительно взглянул на него, но промолчал.
— Как нам теперь зарабатывать на жизнь? — продолжал бушевать Стурджес. — У тебя есть деньги на обратный билет?
— Я поступил так, как считал нужным, — упрямо ответил Дарби.
Стурджес плюнул и отошел от нас. Я взглянул на Дарби.
— Знаешь, в его словах есть доля правды. Нам всем придется перебираться на другие планеты. Теперь на Волтасе мы не заработаем ни гроша. Одним ударом ты подорвал наше благосостояние и экономику целой планеты. Возможно, тебе следовало молчать.
Дарби ответил долгим взглядом.
— Джаррелл, от тебя я этого не ожидал.
На следующий день за Звейгом пришел звездолет и оценочное бюро закрылось навсегда. Компания не хотела иметь дело с Волтасом. Нам сообщили, что она готова воспользоваться нашими услугами на других планетах при условии, что мы сами оплатим проезд.
Мы оказались в ловушке. Никто из нас не откладывал денег на черный день, да и расценки компании едва позволяли свести концы с концами. И я все больше склонялся к мысли, что Дарби погорячился, выдав тайну волтасианцев. Нам это не принесло пользы, а Волтас просто погубило, подорвав основу их экономики.
Три дня спустя мне принесли короткую записку от Стурджеса «Сегодня вечером у меня на квартире будет собрание».
Когда я пришел, все археологи были в сборе, даже Дарби.
— Добрый вечер, Джаррелл, — приветствовал меня Стурджес. — Раз все на месте, можно начинать, — он откашлялся. — Джентльмены, некоторые из вас обвиняли меня в беспринципности. Даже называли бесчестным. Не буду этого отрицать. Пусть я беспринципный, — он нахмурился, — но беда свалилась одна на всех, независимо от наших принципов. И пока никто не нашел выхода из возникшего кризиса. Поэтому позвольте мне сделать одно предложение. Сегодня утром ко мне пришел волтасианец и поделился своей идеей. Должен признать, хорошей идеей. Он хочет, чтобы мы, опытные археологи, научили волтасианцев изготовлять произведения искусства древних земных цивилизаций. Продукции Волтаса закрыт выход на галактический рынок. Но почему не воспользоваться их мастерством, когда археологические находки Земли отрывают с руками? Мы сможем переправить их на Землю, зарыть в соответствующий культурный слой, вырыть и продать. При этом мы получим всю прибыль, а не жалкие гроши, которые платила нам компания.
— Это темное дело, — прохрипел Дарби. — Мне не нравится эта идея. Я…
— А как тебе нравится перспектива умереть с голоду? — оборвал его Стурджес. — Мы сгнием на Волтасе, если ничего не придумаем.
Я встал.
— Позвольте мне разъяснить доктору Дарби ситуацию. Джордж, нас загнали в угол, и мы должны приложить все силы, чтобы найти выход. У нас нет денег, чтобы покинуть Волтас, и мы не можем остаться на этой планете. Приняв план Стурджеса, нам за короткое время удастся собрать необходимые средства. Мы вновь обретем свободу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
