Я посмотрела на него, пытаясь подавить зевок. Не похоже, чтобы он устал.
— Я думала, для тебя это не проблема — быть за рулем. Ты сам не хотел, чтобы я вела.
— Нет, это проблема.
Я оценила Рэна тяжелым, злым взглядом, но конечно он не отреагировал на него. Неужели, он не понимает, как это важно для меня?
— Посмотри на меня.
— Я не хочу.
— Ты должен, — надавила я, чувствуя злость и неуверенность. Экейн в любую минуту может повернуть назад, следуя своим собственным принципам, и я никак не смогла бы его остановить. — Ты не можешь оставить меня одну.
— Да, не могу. — Экейн не стал возражать. Он достал из кармана пачку с сигаретами, вытряхнул одну, и закурил. В этот раз, я не стала отворачиваться, потому что знала, что именно этого он добивается. Он хочет, чтобы я оставила его в покое, но я не сделаю этого.
Я хочу увидеть его настоящий характер, а не эту маску невозмутимости и безразличия, которую он носит не снимая.
Мы продолжали ехать в ночной тишине, и меня вновь стало клонить в сон. Экейн выдыхал в салон моей машины тонны дыма, от чего в горле начало першить. После того, как он понял, что я не сдамся, он сказал:
— Да, остановимся в мотеле.
— А чего хочешь ты? — спросила я, невпопад. Я знаю, он думает мне не важно это, но на самом деле, важно. Я хочу знать, чего он хочет, хочу знать, что он здесь, со мной, по собственной воле, а не потому, что я заставила его.
— Я хочу остановиться в мотеле, — сказал Экейн, выдыхая дым через нос.
— Скажи мне, чего ты хочешь на самом деле.
Он усмехнулся.
— Что я хочу?
Я внимательно смотрела на его губы.
— Я ничего не хочу, Аура.
Экейн вытащил изо рта сигарету, выкинул ее через окошко, второй рукой поворачивая руль. Он свернул в лес, и затормозил.
Я не испугалась, но встревожилась. А еще, я ощутила волнительное предвкушение, собравшееся где-то в животе.
— Разве ты не этого хотела? — спросил Экейн, вытаскивая ключи из замка, и поворачиваясь ко мне: — Разве нет?
— Я…
Я представила, как его восхитительные руки ложатся мне на талию, как он нежно целует меня…
Экейн медленно наклонился ко мне, отцепляя свой ремень безопасности, а я вся напряглась, ожидая его следующего шага. Я сглотнула, решая, поцеловать его первой, или нет, и что он сделает, если я все же поцелую? Желание было так велико, что еще секунда, и я бы впилась в его губы жарким поцелуем (в моей голове все было именно так), но, внезапно спинка моего сиденья резко опустилась, и вместе с тем я услышала сдавленный смешок Экейна. Я затаила дыхание, боясь пошевелиться. Экейн выпрямился, а я так и лежала, испуганно прижав руки к груди, и глядя на его спину.
— Боюсь, что пока мы доберемся до отеля, ты разобьешь себе голову о боковое стекло.
— Ты правда этого боишься? — прохрипела я. Рэн обернулся, и я увидела лишь часть его лица; затем он повернулся ко мне полностью, положив одну руку на подголовник, вторую, с внешней стороны бедра. Он навис надо мной, когда говорил:
— Когда я усну, тебе покажется романтичным это, верно? Когда я закрою глаза, ты будешь любоваться моим лицом, и представлять, как я целую и ласкаю тебя?
О БОЖЕ.
Я сжала зубы, и проскрипела злым тоном:
— Да…из-за твоего милого личика, я почти забыла, какой мерзкий у тебя характер.
Я резко проснулась. Сердце гулко колотилось о ребра.
Это все было так реально… нет… это и было реально. Это не было моим сном изначально — это было мое потерянное воспоминание. Которое мой мозг подавил. Экейн и я… мы действительно были вместе в тот год. Мы были вместе, и я ехала куда-то. Я держала карту. Я точно помню ее. Помню, как я сосредоточено разглядывала ее, когда Экейн выдыхал клубы дыма прямо мне в волосы, и помню, как мне хотелось приложить этой картой по его возмутительно красивой голове.
Это было по-настоящему. В прошлом. Три года назад.
Я не боялась его.
Я была влюблена в него.
Я потерла руки, и уставилась в окно, на церковь. Сколько времени прошло с тех пор, как Адам ушел? Он просил довериться ему, просил помочь мне, но я не думала, что он заставит меня отсиживаться в машине.
Адам спросил, быстро ли я бегаю, и я сказала, что не знаю, а он тут же сказал, что, если его поймают, ему легче будет сбежать, если меня не будет рядом. Я вынуждена была согласиться потому что в этом была доля правды.
Теперь я нервничала, но я решила подождать еще десять минут. Если он не появится, я пойду за ним, и мне все равно, что он будет возмущаться.
Я уставилась на подвал церкви, неподалеку от входа.
Адам где-то там. Ищет свидетельство о том, что Кэмерон был усыновлен. А я сижу тут, и думаю о Рэне Экейне, этом гаде ползучем. Я думаю о том, что со мной, с нами случилось. Рэн все еще такой же осел, как и в прошлом, но я не была такой зажатой, как сейчас. Это — то, что сделал со мной Экейн в той поездке — он забрал это из меня, то, что делало меня сильной. Он просто сломал меня, ничего не желая объяснять, и, более того, даже не желая как-то оправдаться. Все, что ему нужно, это чтобы я не вспомнила о том, что они сделали со мной.
Но чем больше я думаю об этом, тем сильнее хочу узнать. На самом деле, теперь многое стало на свои места — например, вот почему Кэмерон все время повторял, что я не должна ничего вспоминать. Я думала, он переживает, беспокоится, что воспоминания окажутся слишком болезненными, но все оказалось намного страшнее, и чудовищнее — его беспокойство было вызвано обычным страхом.
Я сделала вдох, и открыла окно в машине, чтобы освежить голову, и в салон тут же проник ледяной воздух; снег прекратился. Я задрожала, но продолжала стойко выносить порывы ветра.
Я могу это сделать, чего бы мне это не стоило. Я могу дойти до конца, несмотря ни на что. Им меня не запугать, я не стану прятаться, выжидая своего часа. Они меня сломали, и может быть я не смогу полностью восстановиться, но я могу заново себя создать. Шаг за шагом; просто нужно очень сильно постараться, нужно заставлять себя поступать правильно, а не прятаться.
Во мне яростным огнем затрепетало снежное, колючее пламя ненависти. Морозный воздух с улицы не только не остудил меня, но кажется, даже наоборот, разгорячил. Я полна энергии. Окажись в моей руке кол, я бы всадила его в грудь их всех, не раздумывая: даже в Кэмерона, и Кристину. Я бы казнила их словно проклятых вампиров, из телевизора — они такие же кровососущие твари, они выпили из меня всю энергию, выпили все до дна.
Я бы выстрелила им в лицо, при этом глядя в глаза, и сказала бы напоследок…
Незнакомый голос, раздавший где-то позади машины, вернул меня в реальность.
— Да, я забыл документы. Ничего страшного. Да… — смех. Затем я увидела и обладателя голоса — это был высокий черноволосый мужчина в пижамных штанах, которые выглядывали из-под пальто. Он прошел мимо меня, прижимая плечом к уху телефон, потому что в одной руке держал какие-то папки, а в другой были зажаты ключи от машины. — Да, Мэнди спит… — Он взял телефон в руку, и, не обращая внимания на нашу машину, и в частности на меня, прошел мимо, и я лишь слышала отрывок предложения: — Эй, ты всерьез расспрашиваешь меня о моей девушке?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
