из двадцати с лишним лимузинов рванул на бассейн к Юрасику. А там началось такое, что у меня поутру вызвало тихий ужас: уже в первые пять минут пребывания на комплексе Тераучи заметил плавник единственной оставшейся в бассейне акулы. Потребовав поднять защитную сетку, чтобы «посмотреть в подлые глаза убийцы», он вдруг потерял равновесие и упал в воду. Не желая «скармливать друга рыбке», ему на помощь с гиканьем прыгнул Вован, треснул акулу по голове сорванным с пожарного щита неподалеку брандспойтом, и начал заматывать бьющуюся в истерике хищницу тянущимся за ним шлангом. Тераучи, подумав, что акула обижает Вована, рванулся на помощь с криком «Банзай!», выхватив откуда-то нож. Туда же прыгнул и я, предусмотрительно прихватив с разделочного стола находящейся рядом кухоньки здоровенный тесак. Мой подвиг повторило еще десятка полтора здоровенных пьяных мужиков. В итоге более чем двухметровую акулу искромсали на куски, запихнули ей в пасть не только несчастный брандспойт, явно не предназначенный для гастроскопии, но и метров десять шланга. Кроме того, «бедной рыбке», как потом страдал Юрасик, заживо отрезали плавники, половину хвоста, выкололи оба глаза. А так же забили в жабры чей-то малиновый пиджак и, почему-то, ботинок.
Правда, и нам немного досталось: практически у всех о ее жесткую шкуру руки стерлись до крови. Вовану «плавучая скотина» не сильно, но разодрала правую ногу, Тераучи — живот и левую руку и ногу, а Гоша, половину сражения крывший рыбину отборнейшим матом и бьющий ее по голове откуда-то взявшейся сковородой, утонул. Но не надолго: я его спас. Что в мутной от крови воде было не так то легко.
В общем, возбужденные славной победой, герои потребовали зажарить «потерявшего нюх» хищника, и вскоре, перестав потрясать зажатыми в кулаках ножами, снова вонзили их во врага. Но уже в жареного. И продолжили ему мстить!
Обожравшись и упившись, потрепанная, но не побежденная компания рванула обратно на дачу, так как там еще оставалось море водки, которую ну нельзя было оставлять неведомым, но от этого не менее подлым злоумышленникам. И мы ее уничтожили. Сами! Не жалея своей печени и рассудка…
* * *
Утром, кое-как опохмелившись, я был жестоко избит и засунут под диван тремя разъяренными фуриями в лице обычно милых и добрых Татьяны, Людки и Юльки. Оказывается, скотина Юрасик показал им запись с камеры наблюдения над бассейном с акулой! И им, видите ли, это не понравилось! Надо же, какие фифочки! Всем понравилось, а им — не понравилось! Увы, мои объяснения приняты не были, и избиение продолжилось. А, учитывая мое состояние после попойки, даже не избиение, а пытка!
— А что было бы, если бы она тебя съела? — плакала Татьяна, не забывая колотить меня кулачками по спине.
— Да ты что! — возмущался я. — Да кто бы ей дал! И потом она была такая маленькая!
— Ни фига себе, маленькая? — Люда возмущенно уперла руки в бока. — рыбина в четыре с половиной метра им уже и не акула! Малек, мать вашу! Помесь лягушонка с тараканом!
— Ну, что я, акул не видал? Они и больше бывают!
— Бывают! Но их не душат шлангами, как Вован, и не потрошат тесаками, как ты!
— Ну, погорячились немного, с кем не бывает? — пытался успокоить их я, — она же пыталась укусить Тераучи, падла!
— Сам дурак! Не фиг в воду падать! — возмутилась Татьяна. — Вы бы лучше просто подали ему руку! Он ведь плавает, и неплохо! И бултыхался у самого бортика! Нет же, там собрались одни герои! Глаза бы мои вас не видели!
— Да ладно! Вам показалось, что она была большой! Я точно помню, — рыбка ну, чуть покороче Тераучи! — попытался снова успокоить я девиц, но не тут-то было! Они взъелись еще пуще:
— Маленькая, говоришь? Значит, просто головастик? А ты посмотри в окно, там ее голову привезли! Твой Тераучи решил ее дома на стену присобачить! Так эта голова мне по пояс! А япошке — по шею! По-твоему, на все остальное тело остается сантиметров двадцать пять?
Я посмотрел в окно, и мне стало нехорошо: голова нашего вчерашнего врага внушала определенное уважение. Такой пастью можно зажевать бутербродик с «Феррари» величиной! А мы хозяйку такой пасти просто душили!
— Ну, что? Как тебе головастик? — ехидно спросила Юлька. — А на трезвую голову ты бы на нее полез?
— Только ради вас! — тут уж я не оплошал!
Девочкам явно стало приятно, но меня спасло не это: в дверь постучали, и в комнату вошел Вован.
— Братан! Это надо же так было напиться! Пойдем фотографироваться! — восхищенно почесал репу довольный собой мужчина. — А то потом никто не поверит!
— Поверят, дядя Вован, поверят! — грустно вздохнула Люда. — Хотите, мы вам кассету перепишем? Там весь ваш бой заснят! Мы у Юрасика забрали!
— Конечно, хочу! — обрадовался он. — Но фотки мне тоже нужны! Так что хорош протирать задницу об ковер, давай, шевели поршнями!
По дороге разбудили Мигелито. Увидев голову акулы, он попросил разбудить его снова, так как «у нас явно что-то не получилось, так как ему снится акула, причем не где-нибудь, а в Москве». А когда он пообщался с гордым общей победой японцем, он просто сел на землю и отказался идти дальше:
— У меня глюки с перепою! Пока они не пройдут, я никуда и ни за что не пойду!
Попозировав на фоне хищницы, Тераучи задумчиво посмотрел на нас с Вованом и предложил:
— А не махнуть ли нам на охоту? На носорогов или крокодилов! Или на медведя! Я буду с моим мечом, жалко, сюда с собой не прихватил, вы себе тоже что-нибудь выберете! С вами вместе мы справимся даже с танком!
— Мечи затупите! — испуганно посмотрев на меня, пробормотала Татьяна. — Джонни! Прошу, скажи, что это шутка! Я не хочу остаться вдовой!
— Особенно еще не выйдя замуж! — ехидно продолжили не менее испуганные Люда с Юлькой.
Но Вован не обратил на женские страхи никакого внимания:
— Я прикидываю, как конкретно бы смотрелась ряха носорога над моим камином! Вся братва бы выпала в осадок! Надо будет поохотиться! Однозначно! — потом немного подумал и со вздохом добавил: — Только на ближайшую неделю у меня много дел! Мне надо родителям Мицуко показать! Так что, братан, отложим до следующего раза!
Тераучи согласился с тем, что это намного важнее, и отправил своего сотрудника договариваться о транспортировке чудовища домой. Не знающего, куда девать глаза от стыда за то, что он не закрыл босса своим телом по причине перепоя.
Глава 33
В деревню под
