между Мэттью и мной — он всегда будет самым важным человеком в моей жизни. Ты должен это понять“».) И это была сущая правда — не было ни минуты, чтобы я не чувствовал эту любовь, даже в самые мрачные времена. Если случается что-то по-настоящему плохое, то первый звонок я делаю ей. Я представляю на удивление красивое лицо моего отца, и мне кажется естественным, что я вижу его и как своего отца, и как морячка из рекламы Old Spice, хотя в реальности тот образ давно исчез где-то за горизонтом. Я думаю о родителях, которые оказались вместе в одной комнате, когда я серьезно заболел, и понимаю, что их привела туда любовь. Я смирился с тем, что они расстались. Сейчас я хочу вернуть себе все монеты, которые бросал в разные колодцы, желая, чтобы они были вместе. Я понял: им обоим повезло, и они создали свои семьи с теми людьми, с которыми и должны были их создать.
Образы моих родителей сменяются лицами моих сестер и брата. Я вижу их не только у больничной койки, но и в Канаде и Лос-Анджелесе, когда я пытался рассмешить их своей скороговоркой. Никто из них ни разу не потерял мяч, ни один из них никогда не поворачивался ко мне спиной, никогда. Представьте себе такую любовь, если сможете.
Менее глубокие, но не менее захватывающие образы тоже встают передо мной из бурлящих океанских вод. Хоккеисты Los Angeles Kings выиграли в 2012 году Кубок Стэнли, и я своими криками из седьмого ряда изо всех сил их поддерживал. В мою голову закрадывается весьма эгоистичная мысль, что это Господь Бог заставил их в том году в последний момент выйти в плей-офф и пройти его. У меня тогда только что закончились очень долгие отношения, и я совершенно уверен в том, что Kings прошли весь этот путь только потому, что Бог сказал мне: «Слушай, Мэтти, я знаю, что для тебя настает трудное время. Так вот, у меня есть в запасе одна история, которая продлится три месяца, скрасит твою жизнь и доставит тебе массу удовольствий». Бум! — и так оно и оказалось. Пролетев, как ангелы смерти, через плей-офф, Los Angeles Kings подарили нам невероятную финальную серию из шести матчей с New Jersey Devils. Шестая игра финальной серии проходила в Лос-Анджелесе, в спортивном комплексе Staples Center, и завершилась с разгромным счетом, невиданным в розыгрыше Кубка Стэнли за последние двадцать лет. К середине второго периода счет был уже 4:0 в пользу Kings. Я присутствовал на всех финальных матчах, даже летал с приятелями на выездные игры.
По мере того как мой спортивный фэндом снова уходит под воду, на фоне океана появляются новые лица: это братья Мюррей, мои самые дорогие и старые друзья, вместе с которыми я придумал забавный способ общения, в итоге тронувший сердца миллионов зрителей. Крэйг Бирко, Хэнк Азария, Дэвид Прессман… когда-то их смех был единственным наркотиком, в котором я нуждался. Но я бы никогда не встретил их и, возможно, ничего бы не добился, если бы мой школьный учитель Грег Симпсон не пригласил меня в мою самую первую постановку. Никогда не знаешь, к чему приведет то или иное событие… Я думаю, главный урок состоит в том, чтобы использовать любую возможность, потому что из этого может что-то получиться.
По крайней мере для меня из «этого» получилось нечто грандиозное. Затем я закрыл глаза и глубоко вдохнул. Когда я снова их открыл, то меня окружали мои друзья по сериалу «Друзья» (без них я, наверное, был бы вынужден играть главную роль в шоу под названием «Без друзей»). Я благодарю Швиммера за то, что он заставил нас держаться вместе, когда мог бы остаться среди актеров в гордом одиночестве, но и получать больше, чем все остальные. Благодарю его и за то, что он решил, что мы должны быть командой, и за то, что мы стали зарабатывать по миллиону баксов в неделю. Лиза Кудроу — еще ни одна женщина меня так не смешила. Кортни благодарю за то, что заставила Америку думать, будто такая красивая девушка выйдет замуж за такого парня, как я. Дженни — за то, что позволяла мне смотреть на свое лицо две добавочные секунды каждый божий день. Благодарю Мэтта ЛеБлана, который взял единственного стандартного персонажа и превратил его в самую смешную персону в сериале. Все они и сейчас находятся для меня на расстоянии в один телефонный звонок. Воссоединяясь с друзьями, я плакал больше, чем кто-либо из них, потому что я понял, чем я обладал, а благодарность, которую я чувствовал тогда, соответствует благодарности, которую я чувствую сегодня. Сразу за пределами этого ближнего круга находилась вся наша съемочная группа, продюсеры, сценаристы, актеры, зрители — множество лиц, слившихся для меня в единое радостное лицо. Марта Кауффман, Дэвид Крэйн и Кевин Брайт! Без вас сериал «Друзья» был бы немым фильмом. Фанаты, множество фанатов, которые залипли на сериал и до сих пор его смотрят и пересматривают. Их чистые, как у Бога, лица и сейчас смотрят на меня, как будто я все еще нахожусь в Голливуде, в Бёрбанке, на сцене № 24. Их смех, к которому я так долго стремился, до сих пор эхом разносится по склонам каньона и спустя годы звучит в моих ушах…
Я думаю обо всех кураторах, и о товарищах по обществу трезвости, и о врачах, которые помогли мне не запороть самую лучшую работу в мире.
Я смотрю на воду и очень тихо говорю: «А может быть, я не так уж и плох?» И возвращаюсь за следующей чашкой кофе.
* * *
В доме я нахожу Эрин — она всегда оказывается рядом, когда мне это нужно. Я не говорю ей, о чем я там думал, но вижу по ее глазам, что у нее есть идея. Она ничего не говорит, потому что именно так поступают лучшие друзья. Эрин, Эрин, Эрин… Она спасла мне жизнь в реабилитационном центре, когда взорвались мои внутренности, и она спасает ее каждый день до сих пор. Кто знает, что бы я делал без нее; лично я никогда не буду и пытаться это узнать. Я могу сказать, что ей не терпится закурить, но она не срывается. Найдите друга, который вместе с вами что-то бросит, — и вы будете удивлены тем, как много это значит для дружбы.
Солнце поднялось еще выше. Прекрасный день в Южной Калифорнии почти
