— Вы справитесь, Ендрек, Ачар! — Берди клюнула каждого из них в щеку, оставив легкий след помады.
Стив фотографировал; Эва, Мэри-Роуз, Эмброуз и Юджин толпились вокруг обоих спортсменов, и Китти вдруг захлестнула гордость за эту горстку случайно выбранных людей, которых она — которых Констанс — сплотила в команду.
Все придвинулись к самой кромке воды, чтобы ничего не пропустить.
Ендрек и Ачар залезли в лодку, медленно проехали сто пятьдесят метров до старта, приготовились. Сложив руки, они помолились, глянули друг на друга, беззвучно обменялись словами ободрения и подали знак, что готовы. Арбитр, сжимая в руках хронометр, дал старт, и лодка рванулась с места.
Толпа кричала, скакала, впереди всех подпрыгивали и орали новобрачные, очень довольные тем, что их свадьба украсилась еще и таким событием. Ачар и Ендрек работали ногами, как не работали на самых удачных тренировках, на их лицах застыло выражение полной сосредоточенности, отчаянной жажды — потребности — обнаженного желания доказать себя, добиться признания, стереть годы пустоты и отчаяния. Миг торжества вернет им мужскую гордость, навеки спасет их. Даже с берега было слышно, как они подбадривают друг друга. И вот уже стометровая отметка, и толпа ликует. Ендрек и Ачар во все глаза смотрят на судью, на комментатора: успели?
— Успели! — кричит им Китти, и они обнимаются и так, обнявшись, принимаются скакать вверх-вниз и падают вместе в воду.
Все засмеялись, Юджин и Арчи помогли им вылезти из воды.
Арбитр достал из сумки свернутую в трубочку бумагу, подозвал к себе промокших до костей героев.
— К сожалению, я не знал, что мне предстоит присутствовать при новом рекорде, эти двое лишь вчера обратились ко мне, — пояснил он. — Но я запросил кое-какие бумаги из головного офиса, чтобы уже сегодня вручить их нашим друзьям. Этот документ официально удостоверяет, что они побили рекорд по гонкам мужской пары на педальной лодке на дистанцию сто метров.
Он развернул факс, и Ендрек с Ачаром бережно взяли его, обтирая, как могли, влажные руки, словно касались Святого Грааля. И хотя рекорд по праву принадлежал только этим двоим, Китти чувствовала, что к нему причастна вся их компания. Это они убедили судью явиться на испытание, так что в этой победе имелась малая толика и их стараний. Все обнимались, все поздравляли друг друга, все праздновали. Китти обняла Стива.
Их взгляды встретились.
— Да, — сказала Китти.
— Что — да?
— Я согласна быть твоей подружкой, — тихо сказала она.
— А! — нахмурился он. — Я спрашивал тебя двадцать минут назад, с тех пор я передумал.
Она ласково шлепнула его, он притянул ее к себе. И эти двое наконец поцеловались.
Может быть, Китти подвело воображение, но ей показалось, что крики усилились, ей показалось даже, что это приветствуют ее и Стива, — на самом деле Ачар и Ендрек взгромоздились на плечи Арчи и Сэма, вымочив заодно и их, и торжественно объезжали набережную.
— Нам пора ехать, — предупредила Молли, поглядывая на часы. — Я должна до вечера поставить автобус на место.
— Не волнуйся, времени полно, управимся, — подбодрил ее Эдуард, обнимая Молли за плечи.
Она расслабилась, улыбнулась.
— Спасибо.
— Да уж, хорошо бы успеть. — Китти оглянулась на Стива, ожидая от него такой же поддержки. — У меня редколлегия в шесть.
— Отложить не можешь?
— И так уже на неделю отложила. Я должна отчитаться об этой статье — последней статье Констанс, — пояснила Китти, и пот прошиб ее при мысли о возможном опоздании.
Они ждали, пока закончат свой очень личный разговор Джордж и Эва. Все остальные были уже в автобусе, поздравляли Ендрека и Ачара, и никто, кроме Молли и Китти, никуда не торопился.
— Умеешь ты дотянуть до последней минуты, — усмехнулся Стив. — Но ты нащупала сюжет? Связь между ними? Признаться, сколько я ни ломал голову, я никакой связи не обнаружил, — добавил он, охватывая взглядом их пеструю компанию.
Китти закивала, очень довольная собой:
— Нащупала, можешь быть уверен!
— Тогда и волноваться не о чем, — подбодрил ее Стив.
— Если не считать нашего водителя, — шепнула ему Китти.
Эва вошла в автобус такая бледная, точно встретилась с привидением. Все это заметили, но из деликатности не стали ее расспрашивать, дали время прийти в себя. Девушка села одна у окна.
Вскоре после того как автобус тронулся в путь, Китти перешла от Стива к Эве.
— Присяду рядом с тобой?
— Конечно. — Эва коротко улыбнулась, только губами, улыбка не затронула ее глаз.
— Поздравляю, сегодня все прошло на ура. Ты придумала прекрасный подарок Шимусу, даже такой прожженный старый циник, как я, был тронут, — шутливо начала Китти.
— Да? И правда, это было славно. Настоящий успех. — Снова та же улыбка.
— Ты как?
— Я? В полном порядке, а что? — На этот раз она выдала ослепительную улыбку, в которой участвовали и глаза, но Китти не поверила.
— Вид у тебя такой, словно ты повстречала привидение. И настроение не очень. Что-то не так с Джорджем?
— Ты такой романтик! — улыбнулась Эва. — Арчи с Реджиной, Эмброуз и Юджин, Мэри-Роуз и Сэм, Молли и Эдуард, — ты затеяла все это, чтобы их соединить?
Китти расхохоталась.
— Да нет же, они сами справились. Правда, Сэм и Мэри-Роуз еще не дошли до кондиции. — Они обе оглянулись на закадычных друзей, погруженных в серьезный разговор. — Ты бы подобрала им подарок, чтобы ускорить процесс.
Эва еще раз улыбнулась, повертела в руках свою сумочку. Глянула на Китти и вздохнула:
— От тебя не отделаешься.
— Вот и хорошо, — усмехнулась Китти.
— Джордж сделал мне подарок.
— Подарок специалисту по подаркам? Я бы не осмелилась.
— Эта поездка — один из лучших подарков в моей жизни, — искренне ответила девушка, и Китти не могла ей не поверить.
— Спасибо на добром слове. Что же он тебе подарил?
— Шкатулку. — Эва открыла сумку и вынула лакированную китайскую шкатулку. Глаза ее наполнились слезами при одном взгляде на этот подарок.
— Вижу, для тебя это что-то значит.
— Да. — Она утерла глаза. — Я рассказала Джорджу о подарке, который получила в детстве, который был мне дорог. И он запомнил это. Он нашел очень похожую шкатулку.
— Ты когда-нибудь получала подарок, который бы тебя так растрогал?
— По правде говоря, нет. — Она уже не утирала слез. — С тех пор как я получила ту первую шкатулку — больше никогда.
Ага, тут мы что-то нащупали.
— Значит, про игрушечного пони — это была не совсем правда, — мягко упрекнула девушку Китти.
