— Назад! — кричу я.
Но слишком поздно…
Глава 21. Кровь и слёзы, часть 3
Пусть с того момента и прошло сравнительно немного времени, но Саша постоянно возвращался своими мыслями к той вылазке в зазеркалье. К их первому бою… И его ошибке, что чуть не стоила ему, и его друзьям жизней. Он помнил удар голиафа, ощущавшийся как резкий толчок. Помнил, как от перегрузки к горлу подкатил густой ком, и как закружилась голова. Но даже в тот момент Саша думал лишь о том, чтобы кроме него никто больше не пострадал.
Слишком долго он был объектом насмешек, лжи, и предательства. С самого детства, если задуматься. Всё это время он был один против всего мира, что так жестоко с ним обходился. Он слишком долго искал тех, кто поймёт, и примет его. Настоящих друзей, а не тех людей, что смело разбрасывались фальшивыми улыбками, и такими же фальшивыми словами. И когда Саша наконец нашёл их, он не мог их подвести.
"Может мы и не так давно знакомы, но что тебя, что Егора, что Юно я без колебаний назову своими друзьями." Эти слова Виктора часто помогали Саше успокоиться. Но после встречи с голиафом он всё чаще думал: "А что, если бы из-за меня погиб кто-то из них? Если бы всё пошло лишь немного иначе, и удача в тот день оказалась не на нашей стороне?" У Саши с детства было богатое воображение. Именно оно раз за разом рисовало картину этого не случившегося будущего: Виктор смотрит Саше в глаза. Его взгляд холоден, и суров. "Ты подвёл нас." Говорит он. А затем разворачивается, и уходит, не сказав больше ни слова. Вслед за ним уходят и Егор, и Юно с Юфи. Саша вновь остаётся один. На этот раз навсегда…
— Не зевай! — раздался в его голове возглас Юфи.
Саша тряхнул головой, а сразу после ему пришлось резко нырять ближе к земле, дабы не оказаться на пути летящего в него массивного изогнутого лезвия.
Серафим уже отращивал новое на одном из своих хвостов, растущих на месте ног. Четыре крыла, два из которых росли из спины, и ещё два — из плеч, заменяя твари руки, поочерёдно взмахивали, поддерживая белоснежное тело в воздухе.
Внезапно Саша понял: на этот раз та сцена не была творением его воображения. Это серафим внушил ему очередную галлюцинацию, чтобы отвлечь, и затем убить. И от этого осознания разум Саши заволокла ярость. "Не смей!" Мысленно прорычал он, начав разгоняться. "Даже не пытайся обернуть то, что мне дорого против меня!" Саша распахнул крылья глайдера, взмывая вверх. Серафим обладал достаточным умом, чтобы попытаться уйти из-под будущей атаки, а потому незамедлительно махнул крыльями, резко смещаясь в сторону. К сожалению для него, Саша за те несколько недель в академии стал достаточно умелым бойцом. А потому широкий горизонтальный взмах деструктора достиг своей цели. Пусть луч и зацепил отражение самым кончиком, но будучи направленным в голову, даже такой удар был фатален. Гнев стремительно отступил, как только безжизненная туша отражения начала свой недолгий путь вниз, к полыхающим остовам множества припаркованных в ожидании рейса автобусов.
Дабы не упасть, Саша извернулся в воздухе, начав по кругу облетать автовокзал. И тогда он увидел Виктора. Он был быстр. Его движения были точны. Но чего-то не хватало. Ставшие похожими на непомерно длинные, покрытые шипами хлысты, руки дублёрши пролетали всё ближе и ближе от Виктора. Он уже не пытался атаковать. Лишь уворачивался. И Саша понимал: долго так продолжаться не может. Будучи измотанным, не успев даже передохнуть после изнуряющей битвы с голиафом, Виктор скоро допустит фатальную ошибку.
Вновь воображение Саши нарисовало излишне детальную картину того, как рассечённое тело Виктора падает вниз. "Почему ты не помог ему?" Произносят голоса его друзей. "Почему… Почему… Почему…" Шепчут они, эхом отражаясь от невидимых стен. "Ты подвёл нас…"
— Нет… — выдыхает Саша.
— Стой! — крикнула Юфи.
Но Саша не слушал. Он вновь нырнул вниз, ближе к земле. Жар от полыхающего всего в паре метров левее пожара печёт кожу. Но Саше плевать. Выстрел, ещё один, и ещё. Он вновь взлетает, в попытке выйти на подходящий угол для атаки. Он был уверен, что дублёрша не заметила его приближения. Ведь он был скрыт языками пламени, а она сосредоточена на бое. Но Саша ошибся…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Одна из рук-хлыстов внезапно сменила направление, и вытянувшись, понеслась навстречу Саше. Он резко дёрнулся влево. "Это мой шанс! Отсюда я смогу достать её лучом." Подумал он. Но что-то пошло не так. Лапа дублёрши пролетела чуть левее Саши, в считанных сантиметрах. Он приготовился атаковать в ответ. Но попытавшись отключить глайдер, Саша обнаружил, что он и так выключен. А пальцы левой руки просто отказались слушаться. "Плевать!" Подумал было он, включив деструктор, и начав замах. Боль пришла с опозданием.
— Назад! — словно сквозь вату донёсся крик Виктора.
А Саша, наконец понял, почему пальцы не слушались. Их не было. Не было и кисти, и большей части левого предплечья. Вместо них остался лишь неаккуратный обрубок, вокруг которого по белой ткани комбинезона алым пятном расползалась кровь, обильно хлещущая из свежей раны. Боль начала заполнять сознание, вытесняя мысли. Из последних сил, перед тем, как отдаться этой боли, Саша махнул рукой…
***
Сигма была в гневе. Ибо вновь она недооценила дайвера. План её был прост, и элегантен: ранить спешащего на помощь человечишку. Она знала, что её противник, если будет думать, что ещё может спасти своего союзника, обязательно попытается это сделать. А значит, отвлечётся от боя, и Сигме не составит труда нарезать ублюдка на лоскуты. Но она просчиталась. Ибо раненый дайвер успел ударить. Пусть его пальцы уже почти разжались, пусть в этом ударе не было даже подобия мастерства, но он достиг своей цели.
Бирюзовый луч, с гудением пропоров раскалённый воздух, отсёк большую часть правой руки Сигмы, и слегка задел крыло. К собственному счастью, она не чувствовала боли аватара, а потому потеря конечности была для неё лишь небольшой неприятностью. Её противник бросился вперёд. Как Сигма и предполагала. Она притянула себя к земле, разгоняясь… Но её планы на победу окончательно похоронил раздавшийся сзади громкий щелчок: повреждённое крыло не выдержало нагрузки, подломившись. Манёвр Сигмы не удался. Но, как ни странно, это её спасло. Ибо только благодаря задержке Сигмы, удар дайвера не достиг своей цели, и лишь отрубил и так повреждённое крыло.
Сигма камнем рухнула вниз. Удар об асфальт переломил её голень, заставляя белый осколок кости показаться наружу. "Ничего. Пока этот скот занят раненым, я успею восстановиться. Бой ещё не…" Приступ жгучей, ни с чем несравнимой боли, пронзил живот Сигмы. Она хотела закричать. Но не успела, ибо сознание провалилось во тьму.
Она вновь ощущала своё тело. Именно своё, а не аватара. Но боль никуда не делась. Она продолжала раскалёнными иглами впиваться в сознание, пропитывая каждую клеточку тела. Сигма открыла глаза. Перед ложементом оператора, в самом центре чёрного шпиля, стоял Мор. С довольной ухмылкой, он держал свой деструктор обратным хватом, направляя тонкий, мерцающий алый луч в её живот.
Деструкторы лордов снабжены куда более мощными генераторами, и более совершенными призмами-преобразователями, что позволяло активировать их даже будучи неподвижным. Конечно, в этом случае луч выходил крайне слабым, и длинной едва превышал семьдесят сантиметров. Вот только Сигму это сейчас не спасало. Наоборот, слабый луч, будучи направленным в одну точку, медленно пожирал плоть девушки, постепенно распространяя боль вокруг себя.
— Утречко, мразь! — произнёс Мор. — Заждалась?
Сигма попыталась вскочить с ложемента. Она всей своей душой желала лишь одного: смерти, долгой и мучительной смерти Мора. Она хотела зубами вцепиться в его глотку. Хотела вспороть его брюхо, и вырвать оттуда всё содержимое. Но ничего не вышло. Сигма лишь беспомощно дёргалась в ложементе, неспособная пошевелиться. Тело словно прижали чем-то тяжёлым. И Сигма поняла чем: в тёмном углу залитого тусклым алым светом помещения, расположилась невысокая фигура в чёрном балахоне с глухим воротом, который было сложно не узнать. Из-под балахона виднелась рука, выставленная в направлении Сигмы.
