вопрос ответила я. — Меня же как-никак обидели, напали в собственном замке. И кто? Гость, которого я приветила, кров и постель, так сказать, дала. Вот пусть посидит внизу, подумает о своём поведении. А потом я с ним поговорю.
— А Розье? По твоим же словам получается, что его вроде как в каземате держать не за что. Спаситель невинных дев… — Энрико скривился.
— В каземате?! В каком еще каземате?! — опешила я.
— Ну, так ты же сказала: «Этого в каземат». Кто бы в тот момент рискнул уточнить, кого именно. Обоих и увели.
— О Господи! А ты, что, не мог уточнить?
— Не успел. Твоё состояние волнует меня сильнее, чем благополучие какого-то дракона.
— Ну, ты даёшь, — я с силой потёрла горящее лицо ладонями. — А если бы я с перепугу приказала Дарка казнить, ты бы и тогда не поинтересовался, кого на плаху потащили? И вообще, прекращал бы ты на Лео шипеть. Дождёшься, что он на тебя бросится. Кого из вас мне тогда в казематы отправлять?
— Ну, знаешь! — вспыхнул Энрико.
— Да шучу я, шучу, — я бессильно откинулась на спинку кресла. — Устала… Надоела эта атмосфера недоверия и подозрительности. Иногда мне кажется, что все было гораздо лучше, когда Розье изображал потерявшего память бедолагу. Мне было так легко убедить себя, что всё, что я к нему чувствую, это исключительно жалость.
— Поверь мне, лучше бы это так и оставалось, — мрачно протянул брат. — Вот увидишь, этот дракон разобьёт тебе сердце.
— Хватит мрачных пророчеств. Пошли. Надо выпустить Лео из тюрьмы и извиниться за всё это безобразие.
Я поднялась, но не успела сделать ни шагу, как дверь медленно открылась, и в зал опасливо заглянула Леона.
— Ваша светлость. Там ваш дракон… То есть, конечно, не ваш, но…
— Который из них? — поморщилась я.
— Из кого?
— Из «не моих» драконов!
— А… — опомнилась Леона. — Тот, который Розье.
— Энрико, — я повернулась к брату, — пообещай мне, что когда это драконье племя сведёт меня в гроб, на моей могиле не будет ни одной розы. Что с ним, Леона?
— Он разорался на всю тюрьму и требует встречи с вами.
— Опять разорался?!
— Ага. Требует, чтобы его к вам отвели. Ну, или вас привели.
— Нет, ну, ты видел? — я с показным смирением посмотрела на Энрико.
— Лекарь к нему в камеру зайти боится, — продолжала между тем женщина. — Лавку спальную об решётки изломал.
— Он серьёзно ранен? — забеспокоилась я.
— Да где там, — махнула рукой Леона. — Царапина. Но я подумала, что лучше бы лекаря. А он его не пускает, вас требует.
— Скотина неблагодарная, — прокомментировала я.
— Как есть неблагодарный, — закивала Леона. — Пиками его от решёток отгонять приходится. Уж час бьёмся, а всё без толку.
— Пошли, — я вышла из малого зала и двинулась к лестнице в подвалы. — Надо вызволять моего спасителя. А что раньше-то не пришли?
— Так это… Боятся все, — потупилась Леона. — А я в пыточной была. Пока меня нашли, пока…
— А в пыточную ты как угодила? — споткнулась на ровном месте я.
— Дык дракона поспрошать повели. Кому его словеса слушать, как не мне, коли у вас потрясение нервное?
— Так… Подожди, — помотала головой. — Какой дракон в пыточной?!
— Тот, что сегодня приехал. Не сомневайтесь, госпожа баронесса. Уж мы-то его поспрошаем со всем усердием. Всё расскажет. И зачем сюда явился. И кто его надоумил…
— Идиоты! — взвыла я. — Нет! Хуже! Меня окружают инициативные идиоты! Вам кто велел дракона в пыточную тащить?!
— Ну как же? — настал черёд Леоны спотыкаться и бледнеть. — Вы же велели «В казематы». А нижние казематы известно зачем сложены. Да и напал он на вас, убивец проклятый.
— О-м-м… — я издала какой-то нечленораздельный вой и рванула по коридору со всей доступной в неудобном платье скоростью.
Я появилась вовремя. Ну, почти. Дракона уже приладили на некое подобие дыбы, но тяжёлый ворот успели провернуть всего один раз. По дороге сюда у меня сложилась многоэтажная матерная тирада. Но стоило войти в низкую дверь, как она поджав хвост исчезла где-то в глубинах памяти. В углях жаровни алели раскалённым металлом какие-то кошмарные клещи. На стенах была развешана впечатляющая коллекция уродливых инструментов, о предназначении которых я даже задумываться не желала.
— Прекратить! — только и сумела рявкнуть я, привалившись к косяку, потому что ноги вдруг отказались меня держать.
«Что там Энрико про родовой артефакт говорил? К порядкам родного дома он наследницу приучает? Нет… К такому меня ни один артефакт не приучит… — мелькнула в голове бредовая мысль. — Вот повесить, это…»
«О господи! А вешать я когда приучилась?!» — спохватилась я.
— Гордись, — прошамкал какой-то дедок в кожаном фартуке и вдруг окатил дракона водой из стоявшего рядом деревянного ведра. — Сама баронесса тебя поспрошать пришла.
Дарк закашлялся и замотал головой, отфыркиваясь.
— Иди к бесу, старый хрыч. И так холодно!
— Ничего, — захихикал старичок, переворачивая клещи на жаровне. — Сейчас согреем.
— Ты зачем его облил? — спросила я, лихорадочно пытаясь сообразить, что делать. Спускать дракону попытку нападения было нельзя. Но и устраивать реальные пытки у меня не было ни малейшего желания.
— Так пришлось его по голове приложить. Когда на дыбу ладили, — развёл руками старик. — Уж очень вёрткий оказался. Ну, я и взбодрил. Чтобы не сомлел, пока с вашей светлостью разговаривает.
— Опять инициатива, — прошипела я себе под нос.
Тут на плечо мне легла рука Энрико.
— Ты в своём праве, — ровно проговорил он. Краем глаза я заметила, как насторожился дракон.
— Да знаю я, что в своём, — проворчала я и перевела взгляд на прислушивающегося Дарка. — Зачем вы напали на меня, шевалье Дарк? Я спасла вашего якобы брата, дала приют вам. А в благодарность вы… Я что-то упустила в законах гостеприимства?
— Например, то, что гостей не принято укладывать на дыбу? — огрызнулся дракон.
— Гостей не принято. А убийц? — парировала я. — Они, как выяснилось, тоже иногда заглядывают в гости.
— Да не собирался я вас убивать.
— Тогда к
