— Вы сможете найти его и вернуться не позднее, чем через три недели?
— Да, — рассеянно ответил Алекс, не заметив всей странности вопроса Софи.
Брэдцон Четвин жил в двух днях езды от Даунз-Мэ-нор.
— Ладно, — наконец сказал он, с раздражением пнув еще раз горящее полено, и выпрямился. — Передайте моей жене, — это было сказано с издевкой, — чтобы она была готова отправиться в Шотландию через неделю.
Софи кивнула и выскользнула из библиотеки. Она была так рассержена, что боялась наговорить лишнего. Через десять минут хлопнула парадная дверь, и Алекс крикнул, приказывая привести его лошадь.
Софи и Шарлотта переглянулись поверх груды одежды, разбросанной на кровати. Вокруг них суетились три горничные, помогая Мари укладывать вещи. Шарлотта перебирала стопку мягких детских вещей.
— Он не… не было никаких признаков, что он смягчился? — прошептала она.
Софи покачала головой и убежденно заверила:
— Когда мы доберемся до Шотландии, Шарлотта, ты сможешь купить остальные вещи для ребенка.
Шарлотта изумленно взглянула на нее. Софи кивнула в сторону находившихся в комнате женщин и потянула Шарлотту к двери:
— Пойдем, дорогая. Пойдем поиграем с Пиппой. Мы сможем уехать на рассвете.
— Нет! — запротестовала Шарлотта, когда они вышли в холл. — Я хочу уехать сегодня вечером!
— Это повредит ребенку. Тебе надо отдохнуть. — Тон Софи не допускал возражений. — Если мы скажем им, что едем в Шотландию, это собьет Алекса со следа на неделю или больше.
Шарлотта кивнула. Софи была права: она смертельно устала. К тому же она знала, что Алекса нет в доме.
— Я пришлю тебе ужин в комнату, — заботливо сказала Софи, — а ранним утром мы двинемся в путь.
В эту ночь Шарлотта спала так крепко, что даже не пошевельнулась. Под утро ей приснился сон, соблазнительные сладкие воспоминания. Она снова была с Алексом в Шотландии — в те дни, когда они были так счастливы. Они устроили пикник на берегу озера Граус. Кейти увезла Пип-пу, которой было пора спать, домой, и раза Алекса, провожавшего карету взглядом, загорелись.
«Карета вернется только через пятнадцать минут! — В бархатном голосе Алекса слышалось соблазнительное обещание. Он снял с ноги Шарлотты розовую туфельку и провел пальцами по изящному изгибу ее стопы. — Этого времени достаточно для… обеда из пяти блюд», — прошептал Алекс. Наклонив голову, он осторожно прикусил пальцы Шарлотты своими белыми зубами.
Он сорвал белую маргаритку, росшую в мягкой зеленой траве около ее ног, и погладил ею ногу Шарлотты чуть выше чулка.
Волна эротического жара пробежала по ее ногам. Алекс начал легонько покусывать тело Шарлотты, смеясь над ее протестами. На лице спящей Шарлотты появилась блаженная улыбка.
Но тут сон внезапно переменился. Она стояла на причальных мостках на берегу озера, над которым поднимался туман. Нанесенные водой водоросли как змеи цеплялись за ее ноги. Туманы в Шотландии поднимаются очень быстро: только что светило солнце, а в следующую минуту мир становится призрачным, пронизанным слабо светящимися водяными каплями. Она оглянулась вокруг, чтобы позвать своего мужа. И с ужасом услышала шумные всплески воды и тоненький голосок, зовущий: «Мама! Мама!»
Шарлотта проснулась. Сердце билось настолько сильно, что ей показалось, что она больна. Ребенок в ее чреве тоже проснулся и, словно играя, давал о себе знать короткими толчками. Шарлотта жадно глотала воздух, пытаясь успокоиться. Она лежала в своей постели, а Пиппа крепко спала в детской. Пиппа не тонула в черном шотландском озере и не звала свою маму.
Наконец сердце Шарлотты забилось спокойнее, и она откинулась на подушки. «Что-то во мне изменилось, — поняла она, с нежностью прислушиваясь к слабым, но отчетливым толчкам — ударам ножек ребенка. — Я должна защитить своих детей!» — с ожесточением думала Шарлотта. К черту Алекса с его поцелуями и страстями — все это пустое без доверия, с одним лишь вожделением. Он воспользовался ею, как блюдом, поставленным перед ним на стол, а потом выбросил ее так же небрежно, как отказался бы от оленины, если бы ему захотелось телятины.
Да и дети его все равно не интересуют. Он спокойно отправился во Францию, даже не подумав о Пиппе. Шарлотта положила руки на живот, ласково поглаживая выпуклость, которая могла быть или головкой, или попкой.
— Я обещаю, — шептала она в ночной тишине. — Я обещаю любить тебя, верить тебе и никогда, никогда не допущу, чтобы ты утонул в озере!
Ее глаза наполнились слезами. Было бы так хорошо, если бы они были вдвоем — если бы они с Алексом могли бы любить друг друга и своих маленьких детей. Но не было надежды, что такое случится. И снова графиня Шеффилд и Даунз заснула в слезах.
Глава 21
Проведя в седле четыре тяжелых дня, Алекс наконец разыскал своего брата. До загородного дома Брэддона Четвина он добрался за два дня, но здесь, к своему великому неудовольствию, узнал, что «молодой хозяин два дня как уехал». Алекс, похлопывая по бедру перчатками, с невольным гневным высокомерием разглядывал стоявшего перед ним растерянного дворецкого.
— Что значит, ты не уверен, куда они уехали? Или ты это знаешь, или нет. Если не знаешь, так и скажи!
— Я хотел сказать, — смиренно произнес Требл, — что его милость выражали намерение поехать в Бат. И конечно, ваш брат, милорд, сопровождал его милость. Но вся компания вполне могла остановиться в Синглтон-Мэнор, это поместье графа Слэслоу в Кенте.
— Компания, — сердито повторил Апекс. — Что это, летнее гулянье? И с ними поехали женщины?
Требл, опустив глаза, смотрел себе под ноги, на мраморный пол. Он поднял глаза только затем, чтобы сказать:
— Я неточно выразился, милорд. Группа состояла из графа Слэслоу и вашего брата. И, — почти шепотом закончил он, — еще из знакомой лорда Фоукса, молодой особы женского пола, милорд.
Теперь замолчал Алекс. «Особа женского пола» могла означать лишь одно: Патрик перевозил предмет своей страсти из одного охотничьего угодья в другое. В этом не было ничего нового. Кроме того, это означало, что Патрик оставил беременную Шарлотту одну, чтобы самому развлекаться с любовницей. Требл задрожал от страха, заметив, как лицо графа становится все более мрачным и угрожающим.
— Эта… особа приехала вместе с моим братом?
— Да, милорд. — И когда Алекс уставился на него сверлящим пристальным взглядом, Требл смущенно добавил: — Молодая женщина приехала вскоре после приезда хозяина и вашего брата из Лондона. То есть, я полагаю, они договорились в Лондоне, а молодой… э… леди потребовалось несколько дней, чтобы собраться.
Она путешествует с огромным количеством одежды, подчеркнул Требл. Слугам пришлось несколько часов снимать сундуки с крыши кареты. По его мнению, это было труднее, чем принимать герцогиню. Девица приехала без собственного постельного белья (как это делают благородные особы), зато привезла сорок восемь шляп, и каждую — в отдельной коробке.
