точно. И музыка. Кажется, самое главное — это была музыка.
— Варя, а почему нужно было прослушать эту песню двенадцать раз? — спросил Ит. — Это имело какое-то значение?
— Ну, конечно, — покивала она. — Это же такое условие. Двенадцать раз.
— А кто его поставил, это условие? Откуда оно взялось? — Ит нахмурился.
Варвара задумалась.
— Оно как-то так само получилось, — призналась она после почти минутного молчания — всё это время Ит и Скрипач терпеливо ждали, что же она ответит. — Не знаю, как. Просто — так надо. Надо, и всё тут.
— Ладно, — сдался Скрипач. — Надо, значит, надо. А что будет дальше, Варя? Что должно произойти дальше?
— Они меня убьют. Насовсем. И я… я бы хотела стать бабочкой, — призналась девушка. — Быть легкой, красивой, и свободной.
— А как же музыка? — с интересом спросил Ит.
— Музыка теперь навсегда у меня в голове, — ответила девушка с улыбкой. — Я теперь сама и есть эта музыка, наверное. Поскорее бы они пришли.
— Кто? — не понял Скрипач.
— Те, которые меня убивали, — терпеливо произнесла Варвара. — Последний этап. Это… как вырвать зуб, который болит, и не дает покоя. Сперва очень-очень больно, а потом хорошо. Так и здесь.
— Но это страшно, наверное? — спросил Ит.
— Не очень, — призналась она. — Немножко. Вряд ли мне будет больнее, чем было в прошлые разы, когда они меня убивали. Только тогда я боялась, а теперь не боюсь. Потому что знаю, что это в последний раз.
— Точно в последний? — спросил Скрипач.
— Конечно, — кивнула она.
— А как же двое? Ну, те, которые фигурки, — уточнил Ит.
— Вы? Ну, я не знаю, — она задумалась. — Там же тоже что-то будет. Может, и вы. А может, и нет. Но будет точно…
— Почему? — спросил Скрипач требовательно.
— Потому что иначе не может быть, — она пожала плечами. — Так должно быть, понимаете? Значит, будет… о, вот и они. Я вас попрошу, — она отвернулась от окна, и заговорила вдруг торопливо, словно опомнившись, — очень попрошу, потом, совсем потом, не обижайте бабочек, ладно? Лучше помашите рукой, на счастье. Потому что вдруг это буду я? Ладно?
— Обещаем, — кивнул Скрипач, а следом за ним Ит. — Не будем обижать, и обязательно помашем рукой.
Она улыбнулась, потом отошла от двери, и села в угол, на старое место, между стеной и носилками. И оглянулась на дверь, за которой послышался уже хорошо знакомый металлический лязг.
— До свидания, — шепотом сказала Варвара. — Не забудьте.
— Не забудем, — так же шепотом ответил Ит, отступая к другой стене.
Дальнейшее заняло несколько секунд. Сперва дверь поехала в сторону, затем в кабину забрались трое в камуфляже, и в масках. Один остался у двери, второй сделал шаг в сторону носилок, а третий, заметив девушку, поднял автомат. Сухое «та-тах», несколько выстрелов, короткий вскрик. Тишина. Три фигуры, замершие на месте — видимо, они «выключились» ровно так же, как «выключались» те юниты, которых они уже видели за пределами кабины.
— Идём, — позвал Скрипач.
— Да, пожалуй, — согласился Ит. — Альтея, выход! — приказал он.
— Выход невозможен, — ответила Альтея.
* * *
— В смысле? — с недоверием в голосе произнес Скрипач. — Люся, ты чего? Это не смешно! Выход, тебе сказали!
— Выход невозможен, — повторила Альтея. — Локация заблокирована. Ищу обходные пути.
— Люся, мы не в кино, — рявкнул Скрипач. — Ты сдурела⁈ Как это — выход невозможен⁈
— Погоди, — Ит поднял руку. — Альтея, почему он невозможен?
— Темпоральное смещение, — односложно ответила Альтея.
— Сколько? — Ит почувствовал, что у него по коже побежали мурашки.
— Двенадцать суток.
— Что?..
— Темпоральное смещение двенадцать суток в плюс, ищу варианты выхода, — произнесла Альтея.
Скрипач посмотрел на Ита — ужас и непонимание, Ит ответил ему беспомощным взглядом.
— Альтея, в какой момент произошел сдвиг? — спросил он.
— В момент смерти Варвары Агаповой, — ответила Альтея.
— Причина? — Ит сейчас пытался максимально собраться, но не получалось, никак не получалось.
— Так было нужно, — через секунду ответила Альтея.
— То есть? — спросил Скрипач.
— Так было нужно…
* * *
Они просидели в локации несколько часов, стараясь поменьше смотреть на замерших в нелепых позах кадавров, и на труп девушки в углу. Попытки выйти из машины не увенчались успехом, пространства за дверью не существовало, там, дальше, начиналась холодная упругая мгла, пройти через которую не представлялось возможным. При попытке надавить на неё руками она пружинила, и отбрасывала назад, и вскоре они оставили попытки выйти. Бесполезно.
Говорить не хотелось, да и не о чем было говорить. Альтея молчала, отвечая на один вопрос одно и то же: ищу вариант выхода.
По прошествии шестого часа Альтея, наконец, произнесла:
— Возможно перемещение. Рекомендую пройти через дверь кабины.
— Там нельзя пройти, — мрачно сказал Скрипач.
— Можно, но время прохода ограничено. Рекомендую пройти…
— Поняли, идём, — Ит встал на ноги, Скрипач последовал его примеру. — Рыжий, держись за мной.
— Уговорил, — невесело усмехнулся Скрипач.
* * *
Комната Алге Рауде выглядела тоже иначе, и, главное, девушка больше не сидела за шторой, прикованная к батарее, она стояла у окна, с бокалом в руке, и смотрела в небо. Услышав, что в комнату кто-то вошел, она обернулась, и тут же стало понятно, что на красивом лице Алге появилось точно такое же выражение, какое было у Варвары — радостное нетерпение.
— А, это вы, — она улыбнулась. — Хромой и Однорукий? Вы пришли проводить меня, да? Уже скоро. Спасибо, что заглянули, мне хотелось с кем-то поделиться радостью.
Музыка играла сейчас в комнате, та самая музыка, и она была гораздо громче — видимо, освободившаяся Алге сделала звук своего телефона максимальным.
— Как же вы сумели выбраться из наручников? — спросил Ит.
— Они расстегнулись, когда я прослушала арию двенадцать раз, — пожала плечами Алге. — Скоро придет мой милый мучитель с тёплыми руками, и я, наконец, буду свободна. Надеюсь, я найду его, — она улыбнулась. — Мир большой, и я обязательно найду его.
— Но вы же умерли, — напомнил Ит.
— И что с того? — удивилась девушка. В свете городских огней, достигающих окна, она выглядела сейчас ослепительно красивой. — Моя молитва достигла цели, я докричалась. Значит, и другая моя молитва тоже будет не напрасна. Я найду его, и буду с ним. Даже неважно, в каком качестве. Я согласна быть цветком, луной, или бабочкой, лишь бы находиться рядом. Как было в каком-то фильме — в любых пространствах, и в любых измерениях, — она улыбнулась. — Вы же любите фантастику, забавные друзья моего любимого? Мне кажется, что она теперь и для меня станет возможной. Ну, немного. Чуть-чуть. Почему бы и нет. Может быть, мой Лисёнок станет настоящим лисом, а я превращусь в лису, и мы будем жить бок о бок, счастливо и безмятежно. Никто ведь не знает, что там, за гранью. Правда?
— Наверное, — ответил Ит. — Алге, можно мы скажем одну странную вещь? Она не имеет к вам никакого отношения.
— Говорите что угодно, — она снова отвернулась к окну. — Ждать осталось совсем недолго.
— Альтея, выход, — шепотом произнес Ит.
— Выход невозможен, — ответила Альтея.
— Почему? — спросил Ит, уже зная ответ.
— Локация заблокирована.
— Я так и знал, — беззвучно произнес Скрипач. — Да что ж такое…
Дверь номера распахнулась, и в неё быстрым, каким-то даже деловым шагом, вошел человек. Человек без лица, вместо лица у него было пустая, белая, абсолютно ровная маска. Алге, услышав его шаги, сделал глоток из бокала, аккуратно поставила бокал на подоконник, и обернулась. Она не предприняла никаких попыток защититься — ни тогда, когда его руки сомкнулись на её шее, ни тогда, когда он повалил её на пол. Несколько минут прошли в молчании, а затем картина снова остановилась, как и в прошлый раз. Мёртвая девушка на полу, и неподвижная, замершая над ней фигура кадавра.
— Альтея… — Скрипач помедлил. — Временной сдвиг был?
— Да, — ответила Альтея. — Аналогичный предыдущему. Двенадцать дней.
— Твою налево, — Скрипач подошел к двери номера — да, там, за дверью, стояла всё та же упругая холодная тьма. — Ит, кажется, у нас проблемы.
— Тебе не кажется, — покачал головой Ит.
* * *
— Надо что-то делать, — Скрипач снова подошел к двери. — Ит, ты меня слышишь? Надо что-то делать!
— Что? — спросил Ит. Он стоял у окна, и смотрел вниз, на город. Девушку и кадавра они час назад закрыли покрывалом с роскошной кровати, смотреть на эту картину
