устраивая голову на плече Альго и закрывая глаза. – Мне и так неловко, что подняла тему семейных неурядиц Малинович. Сама не знаю, что на меня нашло. Бабочки, птички, цветы… обед на полянке – расчувствовалась.
– Почему ты избегаешь интимных прикосновений, если мужчина вызывает симпатию? Вера, я могу помочь. Иногда нужно как следует вспомнить плохое, чтобы избавиться от этой проблемы.
– Нет никакой проблемы! – тихо сказала я. – С тобой все будет иначе. А в свадебное путешествия поедем на ферму золотых петушков. Она где-то недалеко, Анна-Мария рассказывала. Я уверена, ты хорошо знаешь это место.
– Может, сначала в Италию? – улыбнулся Альго. – В честь такого события мой старик согласится на уход Магды или просто заляжет в спячку.
– Заманчивое предложение. Хочу в Тоскану. Я три раза перечитывала историю Фрэнсис Мэйес про реставрацию виллы Брамасоль. Кипарисы, оливковые деревья и фиги, цветущие олеандры и брусчатка, заложенная еще римскими легионерами. Я смотрела потрясающий фильм! Теплый, неторопливый, домашний…
– Решено, едем в Тоскану, – кивнул Альго. – Для начала.
– Но не думай, что забуду про ферму волшебных куриц! – пригрозила я и тут же вспомнила опасения маленьких жителей.
– Альго, ты же не устроишь столярную мастерскую в Малинках?
– У тебя есть другие идеи? Гостиница, музей, лавка сувениров… выбор за тобой, – ласково спросил он.
– Вы слишком добры, мой господин! – я потерлась носом о его шею и благодарно вздохнула.
Потом мы снова начали целоваться и улеглись на узкой постели вдвоем. Но когда ладонь Альго коснулась моей груди поверх тонкой маечки, я невольно вздрогнула и задержала дыхание.
– Подождем до свадьбы? – прошептал Альго.
– Нет, продолжай… пожалуйста! – взмолилась я, словно умирающий от жажды о глотке воды.
– Тебя это пугает. Должна быть причина.
Нависая надо мной, он продолжал медленно целовать мое лицо, шею и оголенные плечи и вдруг остановился, глядя прямо в глаза. Воздух вокруг сгустился до холодного тумана, словно уличная сырость попала в дом.
– Кто тебя испугал, Вера? Покажи мне, кто тебя испугал.
Уже хотела возмутиться таким напором, но где-то неподалеку тоненько заскрипел паркет под осторожными шагами. Я вдруг увидела маленькую девочку, которая проснувшись в темноте детской, отправилась искать маму. А потом услышала голоса за дверью родительской спальни:
– Хватит, мне больно! Прекрати немедленно, слышишь? Думаешь только о своем удовольствии. Я больше не стану терпеть.
Девочка села на пол и стала ждать, кода мама снова уложит ее в кроватку и включит ночник, но голоса не стихали.
– Ни на что не способен даже в постели, – упрекала мама. – Тайный извращенец, наконец, я тебя раскусила. Не стану потакать твоим грязным играм, найди партнершу со схожими интересами.
Дальше шли невнятные оправдания отца.
– Я хотел устроить все по другому, мне казалось, ты сама ищешь перемен… новизны… это же игра, София! Или сценка в кино, ты же любишь кино?
– Не такой же пошлый, бездарный фарс, что ты предлагаешь.
Мама выбежала в коридор и чуть не запнулась о девочку.
– А ты почему здесь?
– Лампочка у кроватки больше не горит, – пожаловалась та. – Мне страшно.
– Страшно иметь дело с нынешними мужчинами! – гневно сказала мама. – Они умеют только причинять боль. И душе и телу. Озабоченные уроды! Лучше быть одной. Запомни, милая, лучше быть одной, чем изображать оргазм в постели с бесчувственным идиотом.
Меня бил озноб, и майка противно липла к телу от холодного пота.
– Вера! Вера, вернись ко мне! – позвал Альго. – Это кусочек старого сна, забудь его. Мы придумаем новый сценарий. У нас все будет по-другому, я тебе обещаю.
– М-м… мне надо принять душ… чувствую себя некомфортно. Значит, ты умеешь делать такие штуки. Это ведь был гипноз? – невнятно бормотала я. – Да все равно. Я не верю, что из-за того случая в детстве у меня сложности. Ерунда, пустяки!
– Главное, чтобы тебе стало легче. Иногда для этого нужно только вернуться в прошлое и посмотреть на себя со стороны. Словно кадры киноленты.
– Спасибо, что показал. Правда, не знаю, что это изменит. Я очень устала и хочу в ванну.
– Или сбежать… Я понимаю, Вера. Но учти, нас ждет Тоскана и секретная ферма, хотя мне не по душе эта птичья магия.
– А у тебя пестрое перышко в волосах… Нет, это бабочкино крыло, смотри, какое нежное, с него цветные чешуйки осыпаются, стоит взять в руки.
Альго прижал мою ладонь к своей щеке.
– Ты пахнешь душистыми травами – мята, мелисса, шалфей…
– Это сено с волшебного миража. Странно, да? Декорации исчезли, а запахи и крылышки остались, словно винтики от часового механизма у нерадивого мастера. Он просто не знал, куда их пристроить. Решил, что лишние.
Воодушевленная фантазией, я подпрыгнула на кровати и начала делиться теорией, которая только что пришла в голову.
– А вдруг магические миры находятся совсем рядом и наложены на нашу реальность слоями, как коржи в «Наполеоне»! Поляна Ванессы никуда не исчезла, мы просто ее не видим, но чувствуем в особенном настроении. И эти маленькие помощники дома, представь, они снуют по комнате прямо сейчас… у нас под ногами – суетятся, хлопочут.
– И зовут к столу, – весело подсказал Альго. – Думаю, пора проверить их работу.
Я уже хотела согласиться, как в кухне послышался стук оконных ставень и близкий гомон дождя. Мы отодвинули ширму и увидели, как по столу прогуливается золотой петушок в красном гвардейском пиджачке и лихо заломленной набекрень шапочке.
Василиск бесцеремонно клевал открытые рыбные консервы, вытянул из сандвича листик салата и только потом уставился на нас блестящим лиловым глазом. Между блюдом с поджаренными хлебцами и вазочкой с салатом лежал белый конверт с замысловатой сургучной печатью.
– Я сейчас проверю послание. А ну – прочь! Птицам место на столе только в виде жаркого.
Он согнал возмущенного василиска на рабочую столешницу, но тот, очевидно, выполнил поручение и, потоптавшись на месте для разбега, выскочил в открытое окно.
– Даже не поздоровался со мной, невежа! – воскликнула я. – Что в письме?
– Приглашение на коронацию Мэрианн, – торжественно сказал Альго. – Но мы вряд ли туда попадем. Единственный проводник скрылся. И я ничуть не огорчен. Кому доступны волшебные миры, вряд ли долго усидит дома, недолго и заблудиться.
– Тем более, нам ничего нельзя пробовать из королевского угощения! – поддержала я, выглядывая в окно. – Но насчет проводника ты ошибся. Тут целая свита.
Дождь прекратился, словно ветреная Геба успела опустошить свой громокипящий кубок. На ветках мокрых груш, хлопая крыльями, сидела стайка золотых петушков, поджидала нас.
– Передавайте привет бабушке! – крикнула я. – Мы не сможем отправиться с вами.
– Нам надо готовиться к собственному празднику! – сложив рупором ладони, добавил
