class="p1">Я отбил первые удары и откатился, но встать не мог, так как враг наступал, норовя пригвоздить меня к влажной земле. Вот я упёрся в кусты! Пришлось бросить в человека ещё один сгусток пламени. Это дало мне несколько драгоценных мгновений, чтобы вскочить и выхватить револьвер. Большой палец взвёл курок, грянул выстрел, и патрон сорок пятого калибра ударил моего противника в сердце!
Он отлетел назад, упал, попытался сесть, но повалился обратно и замер.
Я погасил уже ненужное пламя и подошёл. Человек лежал, раскинув руки и ноги, глаза его остановились, и их заливал дождь. Из раны обильно текла кровь.
Времени было мало. Наше сражение и выстрел не могли не привлечь внимания. Наверняка кто-нибудь уже вызвал полицию. Но я просто не мог уйти, не поняв, кто атаковал меня. К тому же, предстояло разобраться с душой, претендовавшей на место в моём новом теле.
Хватило быстрого осмотра, чтобы понять: лежавший передо мной не был человеком в полном смысле этого слова! Бледная кожа была слишком упругой, ногти — твёрдыми и толстыми, зубы слегка сужались, словно их пытались заострить, а радужные оболочки имели глубокий оранжевый цвет, что я смог разглядеть только теперь.
Я встречал описания подобных существ в тайных гримуарах алхимиков, но никогда не видел их в реальности, не говоря уж о том, чтобы создавать их.
Дрожащей рукой я закрыл глаза поверженного врага и достал из кармана перепачканного пальто две монеты. Положив одну на левый глаз покойника, другую я зажал своим правым подобно моноклю. Пришло время встретиться с душой, покинувшей тело гомункула!
Глава 76
Едва вынырнув из озера, я увидел выбирающуюся на берег душу! Она имела обычный вид обнажённого человека и карабкалась по скользкому берегу, оставляя за собой чёрный трепещущий шлейф — словно мотор подбитого истребителя. Я направился за ней, преодолевая расстояние широкими гребками. Но, конечно, душа успела убежать довольно далеко, прежде чем я вскарабкался на берег и устремился за ней.
Мы бежали, шлёпая мокрыми босыми ногами по каменным плитам площади перед зиккуратом, пронизываемые холодным ветром. Физические усилия не согревали, потому что не были физическими — здесь, в этом мире, отсутствовали плоть и кровь.
Душа ни разу не обернулась. Дверь Элизиума открылась перед ней сама, и бледная голая фигурка тотчас исчезла, поглощённая сумраком зала мятущихся и неприкаянных.
Я добрался до двери, дрожа от холода. Наложив заклинание, заставил змей ожить и прийти в движение. Как только замок открылся, я вошёл в коридор и увидел убегающую душу. Она мелькала впереди белым язычком холодного пламени. Устремившись за ней, я старался не потерять её из виду. Но вот душа остановилась. Справа открылась дверь, и она вошла в неё. Главное теперь было не перепутать. Мне хотелось встретиться со своим врагом как можно быстрее. Добравшись до места, я взялся за ручку и открыл дверь. За ней оказался берег из белого песка. За ним шла широкая полоса лазурного моря, в котором отражались зависшие в голубом небе перистые облака, которые разметало ветром. При этом никакого движения воздуха не ощущалось.
Душа стояла у воды ко мне спиной. Чёрного дымящегося следа уже не было: последняя связь с физическим миром оказалась разорвана. Но я знал, что душа может вернуться и снова подстеречь меня! Наш конфликт требовалось закончить раз и навсегда. Подобно Орфею, о котором рассказывал Николас Уилшоу, я нарушил законы бытия, внёс хаос в устройство мира, заняв чужое место и прервав цепочку реинкарнаций. Теперь, чтобы избавиться от Тени, преследующей меня, нужно исправить сложившуюся ситуацию. Иначе снова появится ангел из Оберватория, что находится на третьем ярусе Чёрного зиккурата, куда мне путь пока заказан. Мне вспомнились его алая мантия и белая фарфоровая маска с узкими прорезями глаз, серпы жнеца, которыми он обезглавил цаплю, чтобы выпустить из Элизиума душу. От образов, возникших в голове, меня передёрнуло. Эти хранители миропорядка не знали жалости или сочувствия. Их нельзя ни запугать, ни купить, ни умилостивить. Он следят за тем, чтобы хаос не захлестнул вселенную, и сделают всё, чтобы этого не допустить.
Когда я решительно направился к душе, она почувствовала чужое присутствие и резко обернулась. Выражение знакомого лица изменилось: удивление сменилось яростью и ненавистью. В руках моего противника появились трепещущие зелёным пламенем кривые клинки.
— Как здорово, что ты вернулся! — проговорил человек, направляясь мне навстречу. — Здесь и закончим наш поединок!
— Согласен, — кивнул я, хлопнув в ладоши.
В моей руке появился сияющий красным длинный меч с двумя гибкими лезвиями.
Ощерившись, душа бросилась на меня, нанося стремительный удары. Огонь, пылавший на них, не ослеплял, но оставлял в прозрачном воздухе светящиеся росчерки.
Я легко отразил первую атаку, даже не попятившись, несмотря на яростный напор своего противника. Длинные клинки позволяли держать душу на расстоянии, не подпуская её ближе, чем на два метра. Как бы мой враг ни старался сократить дистанцию между нами, ему это не удавалось. Я видел, как душу злит, что она не может убить меня или хотя бы ранить. Наконец, человек остановился и отступил, опустив клинки. Они исчезли, растворившись в воздухе.
— Думаешь, меня это остановит?! — выкрикнула душа. — Ты в моём мире! Здесь я — бог!
Человек начал меняться, увеличиваясь в размерах. У него выросли ещё две пары рук, лицо превратилось в морду крокодила, а кожа превратилась в железную броню, состоящую из множества квадратных чешуек, на каждой из которой имелся острый шип.
Чудовище бросилось на меня, игнорируя удары меча, которыми я его встретил. Мой клинок лишь отскакивал от него. Меня схватили мощные руки и подняли в воздух. Раскрылась крокодилья пасть, утыканная острыми железными зубами. Душа попыталась схватить меня за туловище, но я успел впихнуть между жуткими челюстями меч, использовав его в качестве распорки. Гибкие клинки сработали в качестве пружины. В моей руке возник револьвер. Я сунул ствол твари в глотку и нажал на спусковой крючок! Грохнул выстрел, и чудовище отбросило назад. Оно рухнуло, зарывшись в белый песок. Я кубарем полетел рядом, но успел сгруппироваться и приземлиться на ноги.
Монстр повернулся ко мне, поднял одну из рук и, вытащив из пасти меч, отшвырнул его в сторону. Оружие исчезло, не коснувшись песка. Чудовище попыталось подняться, но из его горла хлынула чёрная кровь. Я направился к душе и выстрелил ещё раз. Пуля вошла в выпученный белый глаз с крошечным зрачком посередине. Тварь упала на спину, раскинув все свои руки.
