Но я заставила себя ускорить шаг. На ногах у меня были домашние туфли, и я уже почувствовала, как сквозь них проникла влага. Наконец, я коснулась рукой серого камня стены и с бьющимся сердцем вошла внутрь. Там было немного темнее, чем снаружи, так как оставшаяся часть крыши заслоняла небо. Но подняв голову, я увидела сквозь проем яркую россыпь звезд. Их свет подействовал на меня успокаивающе.
Внутри часовни было пусто. Никаких признаков того, что в ней кто-то есть.
Вдруг снаружи раздался еле слышный звук. Не скрип ли это шагов по мокрой траве?
Меня охватило жгучее желание поскорее выбраться из этих стен, и не успела я, выйдя наружу, бросить взгляд на огромное звездное небо, как тотчас почувствовала чью-то злобную хватку на своем плече.
Никогда еще после пожара я не была так сильно испугана. Какой же надо быть глупой, подумала я, чтобы прийти сюда ночью. Ведь мне было дано предупреждение, об этом говорили и цыганка, и Сибила Стейси. Второй раз повезти не может.
— Вы всегда стремились увидеть привидение Боумента Стейси, — раздалось в темноте.
— Нейпьер! — еле выдохнула я и попыталась высвободиться из-под его руки, но он держал крепко.
— Вы пришли сюда, чтобы встретиться с Боументом, не так ли? — Он отпустил меня, но когда я попыталась уйти, снова схватил меня за плечи. — Что вы здесь делаете?
— Вы страшно меня напугали.
— Вы ведь здесь не для того, чтобы зажигать фонарь?
— Я пришла сюда, чтобы выяснить, кто это делает.
— Господи, неужели вас недостаточно проучили?
— Проучили?
Он испытующе глядел на меня, а я вспомнила, как он появился с лопатой на конюшне, как он повстречался мне в этом ельнике и узнал, что я ищу, где захоронена Эдит. И вскоре после этого мне подстроили ловушку в домике и теперь он спрашивает, не достаточно ли меня проучили. Сейчас я с ним в ельнике одна. И никто не знает, что я здесь.
— Я… я увидела огонь, — раздался мой запинающийся голос. — Я была с Элис. И я сказала, что надо пойти посмотреть.
— И вы пошли совершенно одна? — в его голосе прозвучала насмешка. — Вы очень храбрая женщина. Но ведь совсем недавно… — он еще крепче сжал мне плечо, — вы забрались в тот домик и не смогли сами оттуда выбраться. Ради Бога, будьте осторожны.
— Такие вещи могут случиться только раз в жизни.
— Есть люди, с которыми вечно происходят несчастные случаи.
— Без всякой причины?
— Возможно, их не так легко распознать.
— Звучит очень загадочно. — Я уже овладела собой, и страх прошел. В его присутствии со мной происходила странная метаморфоза: я ощущала приятную приподнятость, от которой все мои страхи улетучивались.
— Вы пришли сюда, чтобы узнать, отчего здесь появляется свет? — спросила я.
— Да, — ответил Нейпьер.
— И ничего не обнаружили?
— «Привидение» всегда оказывается проворнее меня. Каждый раз я прихожу слишком поздно.
— Вы кого-нибудь подозреваете?
— Я знаю только, что это делает тот, кому очень хочется, чтобы меня изгнали из Лоувет Стейси.
— Но как могут этого добиться?
— Создавая тревожную обстановку, такую неприятную, чтобы мне ничего не оставалось, как уехать.
— Никогда бы не подумала, что вы из тех, кого можно выгнать, создав неприятную обстановку.
— Вы правы, миссис Верлейн. Но все это не дает забыть о прошлом, заставляет отца все время вспоминать о той злосчастной истории. А ведь именно он может принять решение снова меня изгнать. Как он это сделал раньше. Я ведь здесь не очень любим, миссис Верлейн.
— Очень жаль.
— О, не надо меня жалеть. Я привык к этому. И меня это нисколько не трогает.
Мне стало за него больно, ведь я знала, что он говорит не правду.
— Может быть, нам лучше не разговаривать сейчас? — сказала я. — Мы можем спугнуть «привидение».
— Нет, я думаю, что он… или она уже кончили на сегодняшнюю ночь изображать привидение.
— Не знаю, как ему… или ей удается все это проделывать. Давайте все же подождем немного…
Он взял меня за руку, и мы вошли под тень стены. Меня охватило почти непереносимое волнение. Прислонившись к холодной влажной стене, я посмотрела на его профиль. Жесткий, резко очерченный в неярком свете звезд, печальный и напряженный. Все мои чувства к нему смешались, и я ничего не могла в них понять. Я лишь знала, что никогда не смогу забыть лицо этого человека, каким я увидела его в ту ночь, и что охватившее меня страстное желание помочь ему было похоже на то чувство любви, которое я когда-то испытывала к Пьетро. Возможно, в их основе было одно и то же — желание уберечь, защитить!
Как мне хотелось тогда, чтобы тот, кто здесь разыгрывал привидение, все-таки себя обнаружил, чтобы мы смогли, наконец, поймать его, разоблачить, положить конец его стараниям бередить старую рану.
Я так хотела, чтобы Нейпьер смог чувствовать себя уверенно в Лоувет Стейси, чтобы он мог спокойно заниматься тем делом, которое так ему подходит. Мне очень хотелось видеть его счастливым.
Он внезапно посмотрел на меня и шепотом сказал:
— Я верю, что вам действительно жаль меня.
Я не смогла ответить, так как от волнения у меня перехватило горло.
— Но почему? Почему?
— Тише! — сказала я. — «Привидение» может нас услышать. И мы не сможем его поймать.
— Я хочу знать, почему вы жалеете меня, и это для меня даже важнее «привидения».
— Мне жаль вас, потому что произошла несправедливость, — сказала я, — трагическая случайность… но из-за нее ваша жизнь оказалась разбита.
— Это слишком сильно сказано.
— Нет, — ответила я твердо. — С вами поступили очень жестоко, обвинив и выслав вас из дома.
— Не все столь добросердечны, как вы.
Я рассмеялась. Я уже не думала о привидении. Теперь мне тоже казалось более важным, чтобы мы смогли понять друг друга.
— Вы были тогда еще так юны.
— Семнадцать лет — не так уж мало. Я был достаточно взрослым, чтобы убить… и поэтому достаточно взрослым, чтобы со мной соответственно поступили.
— Если вам тяжело, то давайте лучше не будем говорить об этом.
— Почему мне должно быть тяжело? Ведь это я лишил его жизни. Я должен признать это. Он был таким… полным сил и радости, и теперь он… мертв. А я жив и прожил после его смерти уже тринадцать лет. Разве это мне должно быть тяжело?
— Но ведь произошла случайность. Почему вы забываете об этом? Почему для всех это не имеет значения?
— Как горячо вы выступаете в мою защиту. Вам бы стать адвокатом.
— Зато вы сейчас говорите слишком дерзко. Но вам не обмануть меня. Теперь я знаю, что это помогает вам скрыть, насколько глубоко вы переживаете.
— Я очень рад, что этот случай заставил вас проявить ко мне такое горячее участие. Верно говорят, нет худа без добра.
