22 июля попрощались мы со знакомыми из сомона Дариганга, между прочим, с моей милой девочкой, которую трудно было утешить даже пакетом конфет, и поехали в сомон Асгат. Дорога наша вела на север через окрестность холмистую и гористую. Среди пологих низких холмов возносилась горная цепь Асгат, от которой сомон получил название. Мы миновали озеро Цаган-булак-нур. Это озерцо, берега которого белы от соды. Потом наша машина опередила караван верблюдов. На тянущихся гуськом верблюдах виднелась удивительная упряжь. На шее и между двумя горбами были переброшены холщовые пояса, связанные кольцом с поясом, создающим петлю вокруг хвоста. На одной из телег, тянущейся верблюдом, прикреплена была полотняная палатка, в которой сидел погонщик. Другие люди – женщины, мужчины и дети сопровождали караван на конях.
Мы посетили несколько придорожных юрт. У одной старой хозяйки сохранилась ещё нарядная диадема для волос (нарин габчар), употребляемая женщинами группы дариганга. По моей просьбе вынула она её из сундука. Диадема украшала две косы, заплетённые с двух сторон. У основания кос вплетался в волосы кусок зелёного шёлка. Ниже волосы украшала диадема, выложенная небольшими цветными мозаичными плитами и розовыми полудрагоценными камнями в форме валиков. На концах кос свисали серебряные кольца. К этому украшению головы относились ещё серёжки.
В другой юрте была нам показана употребляемая в этой окрестности железная ловушка. Два замыкающихся полукольца хватают, замыкаясь, наступившего в капкан зверя за ноги. Здесь, в степи, ловля зверей происходит иначе, чем в северных лесистых окрестностях. Пастух находит время на установку силков только после выполнения работы при стаде. Силки он устанавливает преимущественно поздней осенью и зимой, улавливая в них волков, тарбаганов, лис, антилоп, барсуков и много других мелких зверей. За их шкурки хорошо платят в магазинах.
Сыр и творог сушатся на крыше юрты
Был шестой час вечера, когда наша машина приехала в сомонный центр Асгат. Сухэ-Батора приняли здесь с великими почестями, так как он здесь родился, все его здесь знали и гордились им. После короткого совета выделена была для нас просторная юрта. Мы быстро устроились, а потом до полудня работали. Я переписывал собранный в течение дня материал. Делал я это каждый вечер, частично с целью самоконтроля, частично потому, что только таким способом можно было на следующий день дополнить недостающие записи.
Назавтра посетили мы 52-летнего отчима Сухэ-Батора, которого звали Шерабджамц и который жил в сомонном центре. Мы познакомились с ним. В следующие дни он предоставил мне очень много ценных данных. Теперь, когда я его посетил, он гнал водку для кооператива. Шерабджамц является членом кооператива.
На печи стоял котёл, а в нём находился усечённый конус, изготовленный из фанеры. В конусе висел горшок, а в верхней точке конус был прикрыт миской с выпуклым дном. В котле парил кипящий кумыс. В миске находилась холодная вода. Под влиянием разницы температур на дне миски конденсировалась из пара вода и стекала в горшок, повешенный в конусе. Это очень простой способ дистилляции кумыса. Процесс, смотря по обстоятельствам, можно повторить. Белую массу, оставшуюся в котле после выпаривания, монголы используют вместо йогурта, а после смешивания с содой можно её использовать для выделывания шкур.
Кроме мяса, наиважнейшим продуктом для монгола является молоко. Употребляет он его в виде различных сыров, творога, сливок, йогурта, сметаны и масла. Сыр и творог играют такую роль в питании монгола, как для европейца хлеб. Находятся они всегда под рукой и питаются ими при каждом приёме пищи.
Очень распространённым среди монголов блюдом является аарц. Готовится он таким способом, что йогурт кипятится в котле, а затем сваренную массу вешают в полотняном мешке, чтобы вытекла из него – как говорят монголы – жёлтая вода. После отцеживания укладывают этот мешок между двумя досками и прижимают грузом. Спрессованный таким способом сероватый материал вынимается и ломается на небольшие куски или кроится конским волосом на пластинки и выставляется на крышу юрты с целью высушиванию.
Если вместо сжатия между досками сжимать мешок руками, продукт носит название аарвал.
Излюбленный кочевниками сыр приготовляют они таким способом, что цельное молоко кипятят, добавляют в него немного старого йогурта, затем из кислого молока отцеживают сыворотку, а остальное высыпают на полотно. Из этой массы вытекает остальная сыворотка, а когда сыр сбивается в одну массу, сохраняют его во влажном виде. В сомоне Дариганга удалось мне записать двадцать пять разных молочных продуктов, но это отнюдь не предел.
Однажды пополудни выехали мы машиной на охоту. Продвигаясь под ветром, подъехали мы к стаду антилоп, пасущихся на склоне горы. Когда они нас заметили, пустились мы за ними в погоню на полном газу. Несмотря на то, что эти в своём большинстве ловкие животные не сумели убежать от машины, имели они такое счастье, что не по каждой местности мы могли за ними мчаться. Три из них удалось нам застрелить. На обратной дороге убили мы ещё большую дрофу. Через полчаса после возвращения с охоты одна антилопа уже была освежевана, но таким способом, что шкура с неё была стянута от шеи без разрезания брюха. Шкура осталась целой, а после связывания ног сделалась закрытым мешком. Теперь быстро развели костёр. В него было вложены камни величиной с кулак, и прежде чем они разогрелись докрасна, мясо было порублено на кусочки. Всё это выполнял один мастер, а собравшиеся около двадцати «зрителей» постоянно вставляли свои замечания, давали советы, объясняли, но не касаясь мяса руками до той поры, когда оно было готово. Когда камни были уже полностью разогреты, щипцами один камень был вброшен внутрь шкуры антилопы, а вслед за ним был заброшен внутрь кусок мяса, затем снова камень и снова кусок мяса. Каждый кусок мяса был посолен. Мешок шипел и парил. Когда шкура наполнилась мешаниной раскалённых камней и кусков мяса, быстро завязали шею и положили мешок полностью на огонь.
Была уже тёмная ночь. Красный огонь освещал лица сидящих вокруг пастухов. Некоторые держали рядом с собой коней за узду. Другие сидели на корточках и курили трубки, ожидая нетерпеливо, когда погаснет огонь. Мясо из антилопы, которые сразу жарилось, варилось и тушилось, было уже готово. Когда открыта была шкура, не было в ней ни одного жёсткого куска, а при этом мясо не высохло так, как печёное непосредственно на огне. Что более того, тушёное в собственном жире и вытекающей крови, пропитанное немного солью, было очень вкусным.
