Жизнь – штука жесткая, уверен Павел Арсеньев. Его настойчивость, энергия и ум творят чудеса. И чем бы он ни занимался, кажется, что любая вершина ему по плечу, будь то геологоразведочные экспедиции, лыжные марафоны или полиграфический бизнес. Старинный дворянский род Арсеньевых
Павел Леонидович, вы – директор «Парето-Принт», одной из крупнейших российских типографий. А что было до этого, чем вы занимались?
До этого была обычная жизнь: детский сад, школа (знаменитая спецшкола № 44), институт, аспирантура, кандидатская диссертация. Я москвич, родился и вырос на Ленинском проспекте, детство прошло практически в парке Горького. Я из семьи потомственных врачей и ученых в области естественных наук. Отец и мама – выпускники кафедры физиологии человека биологического факультета МГУ, отец – академик РАН, один из ведущих в мире ученых по электрофизиологии сердца, создатель нескольких широко используемых антиаритмических препаратов, трижды лауреат Государственной премии.
Мой дядя, знаменитый физик, академик и вице-президент РАН Евгений Велихов, один из главных организаторов оборонной науки в СССР, вместе с небольшой группой учёных и политиков из разных стран, отодвинувший мир от ядерной катастрофы в 80-х годах, во многом сформировал меня, как управленца и организатора производства. Мой прадед А. Н. Арсеньев был первым главврачом больницы в Ясной Поляне, построенной в 1929 году к столетнему юбилею Л.Н. Толстого стараниями прадеда и Александры Львовны Толстой. А вот дед был специалистом по китам и тюленям, начальником научной части первой советской антарктической экспедиции. Прапрабабушка – директор знаменитой Арсеньевской женской гимназии на Пречистенке, которая располагалась в бывшем доме Дениса Давыдова.
Если заглянуть поглубже в историю, обнаружим, что Арсеньевы – это старинный дворянский род, происходящий от Ослана-Мурзы Челебея, знатного татарина, который приехал в Россию из Золотой Орды и принял крещение с именем Прокопия в 1389 году. Наш род участвовал во всех войнах, которые вела империя. Один из пращуров, генерал-майор Николай Дмитриевич Арсеньев, отличился в первой и второй русско-турецких войнах. За отличие при штурме Измаила был представлен Суворовым к ордену Святого Георгия со словами: «Во уважение на усердную службу и отличную храбрость, оказанную при взятии приступом города и крепости Измаила с истреблением бывшей там турецкой армии, командуя колонною». Пятеро из нашего рода геройски дрались на Бородинском поле в 1812 году. Портрет одного из них, Михаила Андреевича Арсеньева, командира лейб-гвардии Конного полка, находится в военной галерее Эрмитажа. Моя прапрабабушка, в девичестве Витберг, – дочь Александра Лаврентьевича Витберга, архитектора и автора первого проекта храма Христа Спасителя. Он был дружен с Герценом, оба оказались в ссылке в Вятке. У нас в семье бережно хранится родословная нашего рода с поколенной росписью начиная с 1389 года.
В выборе профессии я колебался между советами одного и второго деда – биолога и геолога. Геолог оказался пошустрее и после девятого класса отправил меня в геологическую экспедицию в Забайкалье, где я мальчишкой поработал три месяца, после чего поступил в Московский геологоразведочный институт. Закончил его в 1985 году и стал специалистом по поиску и разведке полезных ископаемых. Потом пять лет работал в Академии наук, окончил аспирантуру, защитил кандидатскую диссертацию по золотым месторождениям. С моей защитой кончилась советская власть – она, видимо, этого не вынесла. Началась новая бурная жизнь – я работал в государственных учреждениях, в больших международных организациях.
«Парето-Принт»: секреты успеха
Павел, каким образом вы оказались в полиграфии?
В полиграфию я попал довольно случайно. В начале 2000 годов у меня образовался перерыв в работе: несколько месяцев отдыхал. И мой старый товарищ, журналист Сергей Пархоменко, пригласил меня в свое небольшое издательство «Иностранка», которое он вел вместе с женой Варей Горностаевой. Я к ним присоединился, и за полтора года нам удалось увеличить оборот в четыре раза. Мы стали серьезным издательством, которое в 2005 году купил Александр Мамут. Так мы оказались частью издательской группы «Аттикус», где я занял должность директора по маркетингу. Примерно год я занимался продвижением разных проектов, перевез «Аттикус» в новое помещение на Шаболовке, что считаю своим основным достижением. За год работы в издательстве я обнаружил лежащий в столе проект типографии и занялся его воплощением в жизнь. В результате типография из небольшой выросла в одну из крупнейших и несомненно лучших типографий России, производящей 70 млн экземпляров книг и брошюр в год. До сих пор спрашивают: «Как это у тебя так ловко получилось?» Я сам не знаю. Я был основателем и первым сотрудником типографии «Парето-Принт». Мы купили восемь гектаров земли в Твери. Когда я туда первый раз приехал, там было поле, прыгали лягушки… Не было ничего: ни газа, ни канализации, ни дороги. За год построили типографию.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Почему именно там?
Сработала совокупность нескольких обстоятельств: расположение на трассе Москва – Питер, удобное транспортное сообщение. К тому же Тверь – российская полиграфическая столица, здесь находятся две большие типографии, хотя сейчас мы больше каждой из них. Я два года жил на два города: работал в Твери и каждый день ездил ночевать в Москву. Если в шесть утра выехать из дому, то в восемь оказываешься на работе в Твери, если из Твери выехать в восемь вечера, то в пол-одиннадцатого оказываешься дома. Но через два года я понял, что так жить невозможно, очень тяжело. В результате я теперь тверской житель, перевез в Тверь семью и собаку.
В чем заключалась идея новой типографии?
Исходная идея «Парето-Принт» состояла в том, чтобы вернуть в Россию заказы, которые печатались в Европе. Типография должна быть оборудована так, чтобы человек, попадая к нам, думал, что находится в Германии. Поэтому мы закупили новые машины лучших европейских брендов, вывезли целиком офис из одной немецкой типографии, включая ресепшен, столы. Я объездил много европейских типографий и думаю, что сегодня «Парето-Принт» входит в пятерку лучших типографий Европы – по всем параметрам, начиная от инженерных сооружений, современных решений и заканчивая оборудованием и его возможностями.
Какие показатели у типографии за 2020–2021 годы?
В 2020 году из-за пандемии и длительного закрытия книжных магазинов мы просели в производстве примерно на 20 % относительно 2019 года. В 2021 году производство не только восстановилось, но и существенно выросло, и год будет лучшим в нашей истории – ожидаю, что мы превзойдем показатели 2019 года процентов на десять.
«Парето-Принт» – флагманская российская типография?
Нет, Ульяновск, Смоленск по объему больше. Я думаю, что мы третьи в России.
Как издатель могу сказать, что по качеству вы – первые. Огромная вам благодарность за то, что сделали лучшую типографию в России.
Спасибо. А знаете, с чего все начиналось? Мне все директора типографий говорили: «Ты кто такой, ты в этом бизнесе ничего не понимаешь, у тебя ничего не получится. В России не нужны качественные книжки». У нас был принципиальный спор, например, с Ярославской типографией. Они недоумевали: «Зачем ты покупаешь новое оборудование? В России нужно выпускать много дешевых книжек». Жизнь рассудила иначе.
Сколько лет типографии?
Тиражную продукцию мы выпускаем с 2010 года.
В чем секрет успеха «Парето-Принт»?
Работать надо. Вот сейчас происходит очередное изменение картины книжного рынка. Какой стандартный ответ человека, управляющего типографией? «Если у меня есть проблемы, я буду делать больше того, что сейчас делаю». Ему пытаешься объяснить, что на книжном рынке падение: «Ты откуда заказы возьмешь? Зачем ты ставишь еще одну линию вставки? Чем ты ее загрузишь?» Нет ответа.
