Свадьбы, похоть и пирушки закончились. Они уже казались принадлежащими другой эпохе. Самарканд, призвав отвагу, рожденную многолетним опытом, готовился сказать «прощай» своему стареющему императору. Орды готовились двинуться на восток.
Глава 11
«КАК БЫЛ НИЗВЕРЖЕН ЭТОТ ГОРДЫЙ ТИРАН И БРОШЕН В ДОМ ПОГИБЕЛИ, ГДЕ ЗАНЯЛ СВОЙ ТРОН НА САМЫХ НИЖНИХ КРУГАХ АДА»
1404–1405 годы
Алькоран говорит, что наивысшие почести человек может заслужить, если будет лично воевать против врагов религии. Магомет всегда советовал то же самое, согласно традициям мусульманских теологов; поэтому великий Тимур всегда стремился уничтожать неверных, чтобы приобрести эту славу и чтобы заявить о себе величием своих завоеваний.
Шараф ад-дин Али Язди, «Зафарнама»Дрожа вокруг походных костров, прижимаясь друг к другу, и потирая замерзшие руки, 200000 человек на равнине вокруг Самарканда ожидали приказа императора выступать. Они собрались со всей империи, из Марвераннахра и Мазандарана, из Малой Азии, Азербайджана и Афганистана, из Персии и Ирака. Их противник, император Китая, вместе со своей огромной армией находился на расстоянии полумира отсюда. Чтобы добраться до него, им сначала предстояло пройти 3000 миль, а страшные морозы, ударившие через несколько дней после отъезда испанского посла, были чуть ли не самыми сильными на памяти людей.
Все было готово. Император произнес свою речь на великом военном совете. Его сыновья и внуки, амиры выслушали и одобрили его план наступления на Китай. Они знали, что этот поход является вершиной желаний Тимура. Смерть уже ждала его, и вероятно, Тимур твердо верил, что поход против неверных в Китае полностью искупит всю пролитую им мусульманскую кровь. Но, скорее всего, он решил воспользоваться возможностью испытать свою непобедимую армию в боях против единственной державы на земле, способной противостоять ему, К этому следовало добавить вполне обоснованные надежды на исключительно богатую добычу. Тимур знал, что в Пекине его ожидают сокровища, превосходящие все, что он видел до сих пор.
Спустя годы моральные оправдания походов Тимура превратились в чистую формальность, хотя на них интерес-. но посмотреть. Если целью его походов были мусульмане, как чаще всего оказывалось, это были плохие мусульмане. Если это были неверные — тем лучше. Тимур поднимал знамя Полумесяца и начал обращать их в истинную веру мечом. Его желание оправдать себя в глазах будущих поколений означало, что придворные летописцы должны были изрядно потрудиться, чтобы найти объяснения развязанным войнам. В лице Язди Тимур нашел верного слугу. Еще до того, как татарский владыка пришел к власти, перс подготовил обоснования похода в Китай. Азией правят разномастные узурпаторы, которые постоянно вовлекают свои народы в войны. В результате нигде нет мира, процветания и безопасности. Мир подобен человеческому телу, страдающему от злых болезней, и отчаянно нуждается в сильнодействующих средствах. Хотя такое лечение может причинить «некоторые неудобства», оно устранит болезнь.
«Именно таким способом бог, которого просят очистить мир, дарует нам лекарство, которое будет и сладким, и горьким, чтобы показать милосердие и умягчить гнев несравненного Тимура. Для этого он подтолкнул его завоевать всю Азию и изгнать прочь тиранов. Он установил мир и безопасность в этой части мира, поэтому любой человек может пронести серебряный кувшин, наполненный золотыми монетами, с востока Азии на запад. Однако он не может завершить это великое дело, не приняв некоторые меры в землях, которые он завоевал. Разрушения, плен и грабеж неизбежно сопровождают победу».
Если этические оправдания походов Тимура достаточно просто пересказать, то практическая подготовка, особенно к грандиозному походу в Китай, заслуживает более детального рассмотрения. Прежде всего, было сделано несколько важных назначений. Халил-Султан, 21-летний внук Тимура, получил под команду правый фланг. Другой внук, Султан-Хусейн, должен был возглавить левое крыло. Затем следовало решить важнейший вопрос снабжения армии. Интенданты получили приказ обеспечить каждого конника достаточным количеством припасов — еды и фуража. Каждый воин получил по две дойные коровы и десять коз. Кроме того, при армии находились тысячи верблюдиц, чтобы давать молоко, а в крайнем случае и мясо. Несколько тысяч повозок с зерном должны были сопровождать армию в походе на Китай. Уцелевшие должны были собрать урожай на полях во время обратного похода к Самарканду. Подготовка полей на предполагаемом маршруте похода и строительство укрепления началось много раньше. Сам император, который сейчас был уже слишком слаб, чтобы долгие часы проводить в седле, должен был проделать путь на паланкине, сопровождаемый поистине императорским обозом из пяти сотен повозок.
Через астрологов, проконсультировавшихся с небесами, было определено наиболее благоприятное время для начала похода. Расположение звезд не могло быть более благоприятным. Язди пишет: «Ярость холода была столь ужасна, что некоторые люди и лошади замерзали на дороге, другие теряли руки и ноги, другие уши и носы. Постоянно шли дожди и снег, весь лик небес, казалось, затянула одна туча, а всю землю одна пелена снега». Воины приготовились к самому долгому, самому холодному, самому опасному переходу в своей жизни. Многие гадали, а не допустили ли астрологи смертельную ошибку. «Астрономы отвечали, что в это время три великие планеты сошлись в созвездии Водолея, что предвещало великие бедствия», — задним числом оправдывается Язди.
Но Тимура не могли удержать подобные соображения. Астрологи были полезны лишь в той степени, в какой они поддерживали уже начатое им дело. Раньше он мог переждать зиму, позволив армии отдохнуть и подкормиться в окрестностях Самарканда, дожидаясь весны, чтобы выступить в поход. Но ангел Азраил уже готов был забрать его из мира живых, поэтому он не мог мешкать. Укрывшись внутри паланкина и закутавшись в шерстяные одеяла, Тимур отдавал приказы. Армия выступает в поход против Китая.
Зима обрушила на них всю свою ярость. Арабшах, вообще склонный драматизировать события, старающийся потрясти своего читателя и держать его в напряжении, как нельзя лучше описал этот марш смерти по заледеневшим просторам Азии. Его зима становится новым противником, врывается на страницы хроник подобно урагану, сверхъестественная сила, которая объявила войну всему миру вообще и Тимуру в частности. «Она пришла, и тогда замерзло дыхание, носы и уши были обморожены, ноги отваливались и головы отрывались».
Воины прятали лица от ударов ветра, лошади были покрыты слоем снега, но армия призраков продолжала ползти вперед. Первая остановка была сделана в Аксулате перед Сырдарьей. Отсюда Халил-Султана отправили в Ташкент вместе с правым крылом, а Султан-Хусейн получил приказ вести свою армию к Ясам. Оба должны были вернуться весной, но сам Тимур продолжил наступление на Пекин.
В Аксулате Тимур постарался уладить несколько семейных дел. Его внук Халил-Султан, командир правого крыла, привел в возмущение всю императорскую семью, женившись на Шади-Мульк, любовнице, которая раньше находилась в гареме амира Сейф ад-дина. Взбешенный Тимур приказал бросить женщину в тюрьму, но Халил-Султан отказался исполнить приказ деда и спрятал ее. Когда ее все-таки нашли, то приговорили к смерти. Если бы не вмешательство другого внука — Пир-Мухаммеда, любовница, превратившаяся в принцессу, была бы казнена. Когда Тимур прибыл в Аксулат, он обнаружил, что Халил-Султан взбунтовался и отказывается выдать ее. Придя в ярость, Тимур второй раз приказал казнить ее. На этот раз в защиту женщины выступила Сарай-Мульк-ханум, тронутая печалью принца. Она убедила двух старших амиров Шейх Нур ад-дина и Шах-Малика сообщить Тимуру, что Шади-Мульк беременна от Халил-Султана. Хитрость сработала. Шади-Мульк была пощажена и на время беременности отдана под надзор одной из жен Тимура. После того, как она родила, к ней приставили охрану из евнухов, главной задачей которых было не допустить, чтобы Халил-Султан еще хоть раз увидел ее.
После того, как вопрос был улажен, марш на восток возобновился. Все неурядицы внутри императорской семьи были стерты из памяти жестокими бурями, которые бушевали в степи. Чтобы защитить своих людей от стихий, Тимур обеспечил их толстыми халатами и теплыми шатрами, но все равно холод мучил их непрерывно. День за днем они проводили в седлах, старясь сохранить тепло, обнимая своих лошадей, точно любимых, хотя на самом деле пытались забрать хоть капельку тепла у лошадиного тела. К ночи, когда тeмпepaтypa понижалась еще больше и звезды начинали сверкать, как колючие иголки, воины заматывались в шерстяные одеяла, собирались вокруг маленьких костерков, которые быстро пожирали те скудные запасы топлива, которые удавалось найти.
