Кравиус расплылся в неожиданной улыбке.
— Рано или поздно они все равно найдут меня… — заявил он с веселой обреченностью. Похоже было, что для него самое страшное действительно осталось позади.
— КТО найдет тебя здесь, идиот?! — почти закричала Арголида.
— Те, которые сделали это. — Продолжая двусмысленно ухмыляться, аббат постучал пальцем по металлической пластине в своем черепе.
Евнух, державший встревоженных лошадей, что-то крикнул и показал в сторону хребта, который чернел на горизонте. Тут же над иззубренной полосой вспыхнул веер лучей, осветивших половину неба, — это было предвестие восхода.
Вскоре холодный свет посеребрил пустыню, сделав ее похожей на ледяное озеро. Над далекими горами всплыл огромный свинцовый диск луны, которую называли в Валидии Зрачком Дьявола. Люгер узнал очертания лунных морей, однако здесь, на юге, ночное светило казалось невообразимо огромным, и цвет его был совсем другим.
Стало светло, как пасмурным днем на севере. В тусклом сиянии луны лица людей выглядели бледными и плоскими, будто бумажные карнавальные маски с вырезанными отверстиями рта, ноздрей и глазниц. Люгер присел на холодеющую землю, безразлично уставившись в незнакомое небо.
Потом он услышал частое дыхание Фрога, вернувшегося из пустыни.
Арголида завела долгую «беседу» с псом при помощи своих до блеска отполированных камней. И, по-видимому, ей удалось «договориться». Во всяком случае, когда Фрог снова направился куда-то, она дала знак следовать за ним.
Отряд снялся с места, и спустя некоторое время Фрог привел его к замерзшей реке. То, что Люгер здесь увидел, было странно, чудовищно, необъяснимо, но, с другой стороны, не более поразительно, чем внезапное исчезновение солнца.
Перевалив через холм, странники оказались возле извивающегося русла, которое терялось в неразличимой дали. Река, застывшая в полной неподвижности, блестела в холодном лунном свете. Лед, заполнявший ее, был прозрачен, как хрусталь, и в его толще сверкала чешуя замороженных рыб. Однако, кроме рыб, там были и люди — тощие люди с очень темной кожей, застигнутые смертью в самых разных позах, словно водный поток, который уносил их, внезапно и мгновенно затвердел, превратившись в ледяную могилу.
Но целью, к которой Фрог вел отряд, была не река.
На ее противоположном берегу чернели силуэты приземистых домов без единого проблеска света в окнах. Пустынный пес, не колеблясь, побежал в сторону чужого селения, которое выглядело покинутым. Вслед за ним, растянувшись цепочкой, двинулись всадники.
Прозрачный лед казался опрокинутым небом; от него исходил сильнейший холод. Что-то необратимо изменилось в природе; все, что раньше было понятным и неоспоримым, стало сомнительным или ложным. Старые привычки могли подвести. Вероятно, не следовало полностью доверять и органам чувств.
Поэтому Люгер не слишком удивился, когда перед ним появилась вторая, еще очень бледная тень. Нокра обернулся и сдавленно завыл.
Над отдаленными горами восходила еще одна луна, которая двигалась навстречу первой, висевшей уже почти в зените. Это новое светило тоже было свинцово-серым, и рисунок океанов на его диске в точности соответствовал расположению пятен на изъеденном оспой лике предшественницы.
Деревня выглядела покинутой жителями без видимых причин. Нигде не было признаков нападения, следов пожаров или разрушений. Дома стояли целые и нетронутые. Они напоминали постройки из стекла и металла, которые были изображены на древних картинах, чудом сохранившихся до настоящих времен. Стены казались сплошными и гладкими, окна были до неприличия огромными, обнажавшими интерьеры жилищ.
Судя по резвости, с которой Фрог ворвался в деревню, чужеземцам здесь ничего не угрожало. Пес направился прямиком к бассейну с чистой прохладной водой, поступавшей из подземного источника. Тут же, рядом с бассейном, надрывно гудел и дребезжал какой-то механизм.
Утолив жажду, Слот почувствовал себя заново родившимся. Как только стало полегче, он вспомнил, что голоден, и решил с помощью Фрога поискать пищу.
Двери оказались запертыми, а Люгер не хотел тратить время на возню с хитроумными замками. Он проник в один из домов, разбив оконное стекло, и обнаружил предметы обстановки, которые в западных королевствах считались антикварными: гладкую мебель без видимых стыков; часы без маятников; приборы со шкалами, на которых тускло светились неизвестные символы; плоские и чрезвычайно совершенные изображения людей в странных костюмах, а также искусно изготовленную металлическую утварь…
Люгер спустился в подвал, где могла сохраниться какая-нибудь еда, но там все было забито механизмами из блестящего нержавеющего металла и даже вдоль стен проложены тонкие трубы.
Тогда он решил внимательнее понаблюдать за Фрогом. Вскоре ему показалось, что четвероногий обитатель пустыни тоже голоден, а в разумности пса сомневаться не приходилось. Во всяком случае, он несомненно понял, чего хочет от него Стервятник. Порыскав по дому, Фрог остановился возле пирамиды из ящиков, набитых металлическими банками.
После недолгих колебаний Люгер отбросил осторожность и вскрыл одну из банок кинжалом. К своему удивлению, он обнаружил в ней непривычно пахнущее, но вполне съедобное мясо.
* * *
…Итак, судьба подарила им недолгую передышку. Наслаждаясь этим подарком в компании графини, аббата и евнуха, Стервятник размышлял о том, что делать теперь, когда исчезли надежные ориентиры, холодное оружие оказалось бесполезным и приходилось целиком полагаться на пса, дырявую
(в прямом смысле) голову Кравиуса и слепой случай. Вполне возможно, Фрог найдет свой Кзарн, но на что рассчитывать человеку в этом чуждом краю, где даже светила хаотично двигались по небу и, значит, были скорее всего только оптической иллюзией?..
Спустя несколько часов луны-близнецы сблизились и слились в одно неподвижное и быстро тускнеющее пятно. Мир стремительно погружался во тьму. Резко похолодало, как будто промозглая осень сменила теплую летнюю ночь.
— Надо уходить, — обеспокоенно буркнул аббат, и Нокра стал седлать лошадей. Фрог начал метаться, словно его преследовал невидимый хищник. Но и без этого у Люгера вдруг появилось предчувствие сильнейшей опасности, хоть он и не знал, кто или что является ее источником.
— В чем дело? — резко спросила Арголида.
— Здесь нельзя больше оставаться, — прошипел Кравиус и показал в сторону замерзшей реки.
Над ней разливалось голубое свечение, но этот свет был холодным и каким-то мертвящим. В его лучах сверкало что-то похожее на грани ледяных кристаллов или до блеска отполированные клинки…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
