Команда из двадцати человек удивилась и все время погрузки подозрительно наблюдала, как купцы, больше похожие на воинов, сами таскали мешки в отдельный трюм, а после потребовали его опечатать. Но когда для печати разбудили мага-Ревущего[16] и он воскликнул: «Ба! Наконец-то скряга Расул (так звали капитана) нанял Текущего!» — команда дружно заорала «Ура!», и отношение к пассажирам резко изменилось.
Капитан, насупившись, подошел к уставшему после погрузки Чику:
— Что ж не предупредил о Текущем?
— А зачем? Он еще ученик.
— Нам и его умений хватит, я не заломил бы столько, — признался хозяин судна.
— Возвращай деньги, я не против.
— Ну уж нет! Договор дороже денег, — опомнился капитан, — да и отправил я их уже. Векселем. Съездил к Ищущим, пока вы грузились.
Была у них услуга через Звездные врата переправлять с гонцом мелкий груз, в том числе и почту.
— Ничего, Прим, — Чик продолжал так называть капитана, хотя тому не очень-то нравилось новое прозвище, и он уже с неудовольствием услышал его из уст одного из матросов. За глаза, конечно, — мы свыклись с потерей. — И, продолжая играть прямодушного воина, панибратски хлопнул капитана по плечу.
Расул нахмурился.
Грация поцеловала в щечку Дорофея и попрощалась:
— Да хранят тебя боги! Расти хорошим и сильным, вон как Чик, — сказала и поморщилась на собственные слова. Не очень-то он в последнее время хороший.
— Да хранят тебя боги, — буркнул в ответ покрасневший мальчишка.
Он сидел на козлах рядом с рабом покупателя. Тот отправил двоих проследить за сохранностью покупки и пригнать освободившихся борков с телегами. Раб, обычный, не «ошейный», передал Чику деньги только после полной разгрузки повозок и тщательного осмотра телег. Целых две гекты, то есть четыреста драхм. В торговом городе транспорт ценился гораздо дороже, чем в селении. Чик сразу передал мальчишке семигекту — честно заработанные сто драхм, четверть суммы. А гекта за найденный корабль да гекта за четырех единорогов давно лежали в скрытом кармане его парусинового пояса. Он важно осмотрел монетку, важно кивнул, и тут Грация сломала всю ответственность момента, заставила залиться пунцовой краской.
«Телячьи нежности! Но красавица! Непременно бы женился, был бы взрослым. Ничего, вырасту — разыщу. Нет, тогда уже она постареет. Жаль. Ну почему я еще маленький!» — так или примерно так думал взрослый десятилетний мальчик Дорофей, отъезжая на козлах телеги от восьмого причала. Там вовсю шел аврал, парусная галера «Любимец Плеяд» отшвартовывалась.
Глава 18
При почти попутном ветре галера шла ходко. Но экипаж не расслаблялся: зимняя погода переменчива, в любой момент мог налететь шквал. «Зимой Эол капризен, как девица на выданье», — поговаривал Фрагил, пожилой судовой маг-Ревущий, и сам не терял бдительность. Отдыхал, копил силы и непрестанно следил за погодой.
Пассажиров предоставили самим себе. В первый день Фрагил выяснил у Андрея его возможности, объяснил, в чем, возможно, понадобится его помощь, и ободряюще пожал ему руку своими грубыми ладонями. Молодой Текущий выглядел озадаченным.
— Представляешь, Чик, — пожаловался он другу, — надо вспоминать структуры течения, успокоения, водного поиска, а я хотел просто отдохнуть, покупаться в Силе. Здесь моя стихия, кругом владения Гидроса, это так упоительно! Молитвы воспринимаются сами собой. А, ты не поймешь…
— Я понимаю, что ты лентяй.
— Да иди ты! — Впрочем, не обиделся.
Чик впервые плыл, или, как всегда поправляют моряки, шел по морю. Морской болезни у него не случилось, поэтому с удовольствием любовался зимним пейзажем.
Стояла редкая для этого времени солнечная погода. Лучи светила подсвечивали чистейшую воду цвета морской волны, по мере удаления от корабля незаметно переходящую в глубокую сочную синь. Непередаваемый шум, запах, вкус холодных соленых брызг, поднимаемых умеренным ветром, — красота! Приходилось надевать штаны и заворачиваться в плащ, иначе зябко. Мерное покачивание тяжелого корабля, птицы, дельфины, прыгающие рыбы — что еще надо для умиротворения? Душевное равновесие. А вот его как раз не хватало.
Проклятое Древо Лоос! Именно его эманации, главного плодоносящего Древа, хитро влезали в голову бывшего раба и будили спящие желания. Именно те, относящиеся к рабству. Горячее стремление вернуться домой, убив Флорину, — оттуда. И как тонко действовало, ведь и мысли не возникало о навязчивости! Это же его родные желания. Чуток усилить, и готов покойник. Спасибо Грации. Снова она ему помогла, снова спасла. Древо усилило чувства к ней, как тоже относящиеся к рабству, и он зацепился. Все-таки не совсем потерял инстинкт самосохранения, еще и к большим деньгам для излечения Леона цеплялся. Душа, не обращаясь к сознанию, боролась, как могла. Вдали от Древа, тем более получив желанный секс, чувство завяло. Непорядочно, а что делать? Большая надежда на Андрея. Может, у них все сладится? Из одного мира, общие интересы есть, и все остальное. Она получит долгожданное счастье, он… тоже. Красивая, не капризная, хозяйственная — лучшей жены не придумаешь. Это по меркам Чика она какая-то серая, но ему после Джульетты не угодишь, его вкус далеко не критерий.
С остальными странностями так и не разобрался, и дальше некогда будет, через сутки Далор. «Дружбу» Духов воспринял как должное, их слова о своей «Воле» пропустил мимо ушей. Не верилось, отнес к очередной «глупости» этого мира, как тогда, при чтении мыслей и поломанной спичке. Про «замирание времени» в пятне решил, что альганско-каганский мир ему благоволит, подстраивается под него. Возможно, из-за сходства с Землей. Дополнительно убедился в этом после того, как понял, что умения убитого кагана буквально влились в него. Заметил еще на тренировках в Месхитополе, потом обратил внимание во время стычки с разбойниками и окончательно уверился во время разминок на тесной палубе.
Что он знает о Божественных Силах и прочей магии-шмагии? Хорошее объяснение — «схожесть миров», ничуть не хуже других. О собственном горячем желании «стать лучшим воином», в которое искренне поверил, — уже и не помнил. На другие неразгаданные загадки собственной личности по привычке плюнул.
«Надо устраиваться в Тире. Много денег — это не столько красивая жизнь, сколько проблемы. Придется решать. А Флорина пусть себе пока живет, никуда не денется. Да и что мне делать дома, там никто не ждет», — на том с легкой грустинкой и закончил непривычно долгое разбирательство в самом себе.
Отдельные каюты были только у капитана и крохотная у мага, которую он сразу уступил Грации. Остальные спали в гамаках в общем кубрике. Тесно, все отдано под груз. С появлением в экипаже мага-Ревущего загрузили и гребную палубу. Галера просела ниже ватерлинии, но с магом это терпимо. Везли металлы, вино, ткани, специи, алхимические зелья, амулеты и… породистую кобылу-единорога. Все, что ценится в степном полупустынном Тире. Ходу до него всего четверо суток, сподобит Гидрос — дойдут.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
