Одна половина этого мира дальше места падения реки была сухой, испещренной кратерами пустыней с пыльной ледяной шапкой и россыпью разрушенных городов. Другая — сияла зеленой равниной, ограниченной с одной стороны рекой, а с другой — цепью гор со снежными шапками, которые выглядели просто холмами по сравнению с гигантскими пиками на краю. Вдоль реки, как бусины, располагались города, и в каждом, за исключением самого крупного, жили человеческие существа одной из бесчисленных рас. Корабль выслал тысячи крохотных зондов. Многие из них были уничтожены машинами, которые кишели по всей поверхности этого мира, но уцелевшие вернулись с образцами клеточного вещества тысяч различных организмов. Менее одной десятой доли всех растений и животных принадлежали к генетическим линиям, восходящим к родной звездной системе человечества, происхождение остальных было неизвестно, но очень разнообразно. Корабль утверждал, что никто из обитателей этого мира не ведет свой род от земного человечества. За исключением нескольких примитивных рас, все они имеют искусственный блок, встроенный в их генный материал.
Корабль не мог объяснить, в чем назначение этого блока, как не мог объяснить, почему тысячи различных, внешне разумных, но абсолютно чуждых друг другу рас сгрудились на поверхности одной ойкумены размером с обычную планету. Неясным оставалось и то, почему физические данные почти всех здешних рас по меньшей мере на восемьдесят процентов соответствуют человеческим нормам — значительно большее совпадение, чем у множества соплеменников Анжелы в далекие дни ее империи.
Анжела отдала приказ кораблю подстроиться к орбите артефакта. Он отказался, а ее псевдокопии стали спорить, заявив, что артефакт является аномалией и у них будет больше шансов понять, что произошло, если они продолжат исследование родной Галактики. Анжела подавила возражения, а тем временем обнаружила информацию, которую при пробуждении корабль от нее скрыл. Она в очередной раз узнала, что, по всей вероятности, больше нигде в близлежащих скоплениях галактик нет жизни, а может быть, и во всей Вселенной.
На этот раз она не прибегла к самоубийству. Недалеко от истока длинной реки располагался огромный город. Очевидно, это была столица искусственного мира, древняя, обширная и кишащая сотнями различных типов человекоподобных существ. Корабль приземлился у доков, и Анжела со своими копиями отправилась исследовать этот мир.
Налицо имелась столица, но не просматривалось единой системы правления. Были миллионы чиновников, организованных в сотню различных департаментов, но основная их масса, по всей вероятности, занималась обслуживанием архивов, а вовсе не определением или проведением в жизнь какой-нибудь политики, более того, кажется, в этом мире вообще не было центрального или постоянного правительства. Порядок поддерживался по общему и неоспоримому согласию, которое подкреплялось силами патрулирующих город банд магистраторов, а те, очевидно, никому не подчинялись и несли ответственность только перед собой, их власть ограничивалась лишь строгой приверженностью обычаям.
По всей вероятности, в прежние времена какие-то правители все-таки были, но это было еще до войны между двумя армиями машин, которые существовали вперемежку с людьми (несколько машин пытались обследовать корабль, и он их уничтожил, и уничтожил бы еще больше, но Анжела приказала ему прекратить). Война выжгла полмира, превратив его в пустыню, а корабль высказал предположение, что рассеянное облако машин, которое тянется по орбитальной траектории артефакта, состоит из выживших представителей проигравшей стороны. Обитатели столицы рассказали Анжеле, что после войны многие аватары Хранителей умолкли, а их оракулы погибли. Иерархи, которые являлись связующим звеном между аватарами и людьми, исчезли вскоре после войны. С оставшимися аватарами можно было общаться только через жрецов.
Корабль объяснил Анжеле, что оракулы, очевидно, были каким-то видом информационно-обрабатывающей системы, но большая часть их выведена из строя, а те, что продолжают действовать, допускают сбои.
— Хранители следят за всеми, — говорил ей каждый, к кому она обращалась.
Они были невидимой властью, на которой держалась иллюзия порядка. Общество было организовано по принципу теократии, но жрецы и служители множества храмов не претендовали на какую-либо власть или привилегии. Все служили идеалам Хранителей.
Анжела ходила повсюду, и казалось, никто не имел намерения ее остановить. Она задавала любые вопросы, потому что в этом обществе, очевидно, не было никаких табу. Она обнаружила, что жители столицы, города Иза, очень охотно ей помогают, и со временем начала подозревать, в чем цель встроенного генетического блока. Обитатели этого странного мира служили ей лучше, чем ее псевдокопии: если бы она потребовала, они отдали бы за нее жизнь.
Именно их помощью воспользовалась Анжела, чтобы скрыться.
Она не строила планов. Ведь если бы было иначе, то корабль и экипаж из собственных ее отражений остановили бы ее. Она все сделала импульсивно, в мгновенном порыве.
Она шла вдоль доков в сопровождении обычной толпы любопытствующих и небольшой группы хранителей порядка — магистраторов. Солнце стояло высоко. Его алмазные брызги сверкали на широкой глади реки, город раскинулся под туманной дымкой, которая окутала подножия гор, и теперь их снежные пики, казалось, висели в голубой небесной дали.
Цветущие деревья окаймляли дорогу, над большими красными цветами кружились тучи ярко-желтых бабочек. В кружевной тени деревьев стояли у своих тележек и киосков продавцы, нараспев расхваливая свой товар. Белые птицы кружились над сияющей от солнца водой или же бродили, что-то выклевывая, по отмелям под каменными стенами причалов. Прямо на влажных илистых отмелях лежали на боку легкие лодки. Чуть дальше более крупные суда стояли у бакенов и плавучих доков. Пятнышки парусов усыпали всю необъятную ширь реки. Ближе к берегу, в маленьких лодках сидели люди и рыбачили с помощью черных длинношеих птиц, очень похожих на бакланов. Сотни людей толпились на ступеньках у самой кромки воды. Они мылись в мутных коричневых водах реки, а в это время их дети плавали, брызгались, весело вопили и хохотали. Мужчины сидели скрестив ноги и чинили натянутые на широкие рамы мелкоячеистые сети. Под кронами зеленых банановых листьев женщины потрошили серебристую рыбу, вокруг них кружили крикливые стаи птиц, дравшихся из-за рыбьих потрохов, которые летели в воду с причала. По краю воды короткими рывками двигалась похожая на сплющенную каплю ртути маленькая машина.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
