— Буду знать. Спасибо. Воспользуюсь прямо сейчас. Отвези меня домой, — я поднялась, одергивая край юбки вниз и застегивая верхние пуговки на расхристанной блузке. Даже не заметила, кто и когда их расстегнул.
Поддерживая меня за локоть, Герман повёл к выходу, не забыв уточнить на ресепшене клиники график работы гинеколога, рекомендованного врачом, который меня осматривал. В этот раз он привел меня просто домой, не позволив самой подниматься по лестнице. Уходя, посоветовал взять на завтра отгул, чтобы отдохнуть. Я не стала отказываться и передала для отдела кадров заявление. На выходе он чуть замешкался, словно сомневаясь, стоит ли меня оставлять одну, но потом встряхнул головой и решительно потянул ручку входной двери.
— Я завтра заеду, — и это был не вопрос.
Герман ушел, унося с собой остатки уверенности и силы. Мое тело враз обмякло. С трудом залезла под душ, только сейчас понимая, как от меня несло всё это время блевотиной. И снова поразилась выдержке мужчины, который терпел и слёзы, и сопли, и неприятный запах. Зачем ему это нужно? Честно, я не понимала. Если только он не преследует какую-то свою цель.
Прошла ночь. Наступил следующий день. В народе есть понятие, что с проблемой нужно переспать и решение найдется. Нашлось…
Я проснулась с пониманием того, что теперь я отвечаю за ту кроху, частичку моего любимого мужчины, а значит, нужно многое менять в своей жизни. Во-первых, сходить в больницу. Во-вторых, изменить образ жизни и питания. В-третьих, подыскать новое место жительства в глуши. Где плотность населения ничтожно мала, чтобы было меньше любопытных глаз. Желательно, лес или горы. В-четвертых, искать акушерку для родов на дому. Этот простой, и в тоже время сложный план, требовал времени и денег для реализации. И то, и другое у меня было. Ни много ни мало. В-пятых, мне нужно было поговорить с родителями. Без их поддержки будет очень тяжело. Вот этот пункт страшил меня больше всего. Где найти правильные слова и аргументы для убеждения, что я не сошла с ума, а все это правда?
Весь план был нужен на тот случай, если меня всё же не найдут мои мужья. Но надежда во мне горела сейчас, как никогда ранее. Даже серая тоска, мой извечный спутник, втянула когти и отползла в сторону, уступив место светлой радости и воодушевлению.
«Найдите меня, молю! — шептала, глядя на голубое небо с белыми облачками и поглаживая пока плоский живот. — Вы нужны нам! Вы наша защита и опора, без вас нас не станет…»
* * *
В то время, как Карина пылко шептала такие важные слова, смотря в бескрайнее небо, Герман подъехал к неприметному серому зданию. Заглушив мотор, вышел и прошел в единственный подъезд. На входе сидел вахтер, читающий газету, но на неожиданного гостя он даже не посмотрел. Мужчина уверенно поднялся по ступеням на второй этаж и остановился у единственной бронированной двери. Достав из кармана пальто электронный ключ, он поднес его к замку, и дверь открылась с тихим поскрипыванием. На этот звук среагировал чуткий слух и мужчина поморщился, напоминая себе, что забыл сказать обслуге привести дверь в порядок.
Шагнув вглубь, он, не разуваясь, прошел по коридору и вошел в светлую комнату, заставленную непонятными приборами и тонкими прозрачными экранами.
Сняв блок с панели управления консолью, он присел на мягкое офисное кресло, попутно закидывая снятое пальто на стол. Послав вызов по зашифрованному каналу, устало прикрыл глаза и задумался о том, что он сейчас скажет своему куратору.
Герман Аркадьевич или если называть его именем, данным ему при рождении — Гермиус Нордрагон, действительно был драконом.
— Мирных звёзд, — услышал он голос своего руководителя.
— У нас проблемы. Карина всё помнит. Её корёжит от угнетения связи истинности. Сегодня ей было совсем плохо. Она попала в больницу и наконец-то узнала, что беременна. Кто отец её ребенка, она тоже знает. Мы ошиблись в расчетах, эрл Радвальд. И девушка, и ребёнок страдают. Это может привести к потере малышки. Моя цель, как Хранителя, сберечь дитя.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Хранитель, ты и послан для того чтобы проследить за ней и оградить от бед.
— Моё воздействие на неё ограничено. Я могу только подпитать малышку, но ей нужны четверо отцов, в тандеме. Мы нашли идеальную комбинацию супругов для девушки. В клинике эрл Ио взял необходимые анализы. Уверен, что нас можно поздравить, эксперимент прошёл удачно. Можно считать Карину удавшимся экспериментом. Её дочь подходит для продолжения рода драконов. Я чувствую её энергетику.
— Я горжусь тобой, мой мальчик. И я услышал тебя. Мне нужно посоветоваться с твоим отцом. Ничего не предпринимай до завтра. Сегодня состоится суд СЕРР на Астрее. Её мужья подозревают нас, но прямых улик нет. Узнаем решение суда и примем своё. Позаботься о ней до тех пор! До связи.
Связь прервалась, а Гермиус какое-то время просто смотрел на прозрачную пленку экрана.
— Конечно, я позабочусь, ведь в Карине часть меня. Как я смогу бросить своё создание?
Мужчина закинул руки за голову и расслабился, предаваясь своим радужным мыслям.
Скоро всё встанет на свои места. В душе бурлила ядерная смесь чувств из радости и грусти. Его детище принесло плоды, а значит, у их расы возможно будущее. То, что было проектом, стало реальностью. И его имя — Гермиус Нордрагон — будет вписано золотыми буквами в летописи, и не как имя второго сына Правителя, а как имя подарившего драконам надежду!
Глава 43 Судебное заседание
Планета Астрея
В космопорту, несмотря на раннее утро, было, как всегда, оживленно. Здесь царили свои законы, и бурлила жизнь независимо от времени суток, которые на планете длились сорок два часа. Казалось бы, рабочих порта уже ничем нельзя удивить. За сутки на планету прилетает и улетает с неё в разные точки Вселенной множество кораблей, как больших, так и малых, принадлежащих самым разным расам. Но всё же это утро запомнилось многим.
Практически одновременно приземлились четыре суперсовременных военных корабля, поражающих своей огневой и технической мощью.
Свидетели этого приземления с удовольствием и профессиональным любопытством рассматривали судна, чтобы потом за стаканчиком крепкого напитка перетереть с завсегдатаями космопортовского бара о технических характеристиках и маневренных возможностях этих красавцев.
Просто любопытствующие и работники, в обязанности которых входил контакт с прибывшими, ожидали открытия шлюзового выхода. Но команды не спешили покидать чрево кораблей, чтобы заполонить оживленные улицы столицы, которая встречала космических путешественников голографическим сообщением, видимым с любой точки посадочного поля. Сообщение гласило: «До выборов в Совет СЕРР осталось…». А дальше шел обратный отчет времени до этого поистине знаменательного события. Сейчас таймер показывал, что осталось чуть больше двенадцати часов.
Шлюзы в кораблях открылись практически одновременно. И, к заранее заказанным наземным гравитрасам*, вышли яркие представители своих рас. Устроившись в салоне, каждый из них задал на панели навигатора одну и ту же конечную точку своего маршрута — Зал судебных заседаний СЕРР.
Пятеро мужчин — эллениец, наагат, два берсайца и один неугомонный варниец, одновременно прибыли к современному зданию из матового непробиваемого стекла, армированного титановыми волокнами, и одним сплочённым отрядом вошли в Зал судебных заседаний СЕРР.
Лицо каждого было сосредоточено и полно решимости. Собранные, строгие, затянутые в парадную форму своего государства, они излучали силу. Во взглядах прослеживалась мужество, а в каждом действии — непоколебимая уверенность.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Перед входом в Зал они одномоментно остановились и скрестили взгляды на синекожем варнийце.
— Морф, делай своё дело, — сказал самый старший из них и хлопнул по плечу варнийца. На челе элленийца переливался гранями черный бриллиант, заключенный в платиновую оправу венца Правителя Эллении.
