Отныне с вопросом любви и его ошибках было покончено, но это не умаляло печали.
Марк больше не доверял женщинам – Ярина сильно задела его и оставила в душе незатягивающуюся рану. Он даже не мог полноценно радоваться за мага и Анну: он мало знал их обоих, и не мог поверить до конца, что они любят друг друга. Ему порой казалось, что союзов, где правит любовь, нет. Есть лишь союзы тех, кто доверяет друг другу и собирается прожить жизнь вместе. И повезёт им, если не встретится на пути его половинки кто-то, кто сумеет разжечь истинную любовь, которая всё разрушит.
Когда он думал так, его теория о том, что всё устроено просто, гибла, а вместо неё зарождались новые мысли и делались новые выводы, противоположные прежним.
Он анализировал произошедшие события, и склонялся к выводу, что сам виноват во всём. В любви главное – не упустить того, кого любишь и доказать ему, что так, как ты, любить его не сможет никто. Марк этого доказать не смог, а у Лиана получилось… Почему так вышло? Можно ли было предотвратить крах отношений с Риной, отправившись с ней в поход?
Он всё ещё не мог отыскать ответов на эти вопросы, и потому решил уйти из дома Анны, чтобы не видеть их с магом. Они напоминали ему другую счастливую пару, о которой он вспоминать не хотел. Они с Риной казались ему отличной семьёй, но он ошибался. Это так пошатнуло мировоззрение князя, и он теперь не мог понять, как жить дальше и как ориентироваться в этом мире.
***
В определённый момент денег стало не хватать. Это стоило бы предвидеть, но Марк совершенно потерялся во времени. Он не мог бы ответить на вопрос о том, какой сегодня день и даже с трудом мог примерно сказать, как давно он в этом городе.
Анна не искала его, как он и просил, а больше никому в Сизом Городе не было до него дела. Как, впрочем, и во всём мире. Так считал сам Марк, и за время его жизни в гостинице никто не опроверг его мнение.
В один пасмурный день н вышел на улицу перед сном, чтобы пройтись по освещённым дорожкам, подышать свежим воздухом и раствориться в этом странном городе, который так щедро дарил спокойствие душе. Здесь время будто замирало и текло лениво, неохотно. Точно также лениво и неохотно текли мысли, и потому Марк не испытывал больше тупой боли от мыслей о Рине.
Он прошёл вдоль улицы к широкой медленной реке, берега которой украшали огромные камни, хаотично разбросанные самой природой. Там же, среди камней, находились скамейки и лавки, на расстоянии друг от друга, чтобы люди не мешали друг другу.
Марк слышал, что это место щедро делится с горожанами своей энергией, причём её никому не удавалось собрать и перепродать, оттого наличие её как таковой часто подвергали сомнению. Но князь чувствовал её здесь. Эта была целительная сила, которая освобождала разум от тяжких мыслей, помогала отпустить проблемы и просто наслаждаться красотами этих мест.
Он часто приходил сюда, и с каждым разом чувствовал себя всё свободнее и свободнее. От Рины, от тоски, от боли… и от уверенности, что больше никогда никого не сможет полюбить.
Вечерами у реки было мало народу, и всегда находилась свободная скамейка, как сейчас. Марк сел на неё и устремил взор на противоположный берег, где виднелись яркие огни города, отражающиеся и колышащиеся в отражении.
- Дивное место, правда? – раздался знакомый женский голос справа от мужчины, и он посмотрел на хрупкую девушку, что скромно присела на край скамейки подальше от него.
Несколько секунд Марк вглядывался в лицо девушки, не веря своим глазам. Так не бывает. Он далеко от своего дома, и её не должно быть здесь... Она осталась там, в его доме, так почему же сейчас он смотрит в эти смеющиеся глаза и не может ничего понять?
- Софья? – растерянно переспросил он, и она кивнула, явно довольная произведённым эффектом. – Но как ты здесь?..
В сумраке и отсветах фонарей её лицо казалось загадочным и каким-то незнакомым, тем более, никогда прежде она так не смотрела на него: вроде и робко, а вроде и со смешинками в глубине глаз. Горничной она была в его доме, а здесь, в Сизом Городе и у реки она предстала перед ним почти мистическим видением: такая неожиданно красивая, смелая и застенчивая одновременно, она стояла рядом, то отводя взгляд, то снова глядя на Марка. Ветер играл с её длинными распущенными волосами и подолом лёгкого платья, длинного и светлого, отчего силуэт Софьи ярко выделялся и на фоне сумрака, и на фоне света фонарей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Мужчина настороженно смотрел на девушку, не понимая, как она могла очутиться здесь. Этот город по праву считался самым красивым, самым спокойным и прекрасным в их мире, но потому и самым дорогим. Даже в столице было проще и дешевле жить, чем здесь. Но потому Марк и избрал его – в Сизом Городе можно было излечить любые сердечные раны. Спокойствие и мудрость здешних мест воспитали ни одно поколение прекрасных людей и исцелили не одну больную душу.
Но что здесь делала горничная, князь понять не мог, а сама девушка не торопилась с ответом. Она стояла и смотрела на него, слегка склонив голову набок и ласково улыбаясь. От этой её улыбки настороженность покинула сердце Марка, и он тоже чуть улыбнулся уголками губ. Очень хотелось повторить вопрос, но мужчина молчал, потому что ещё больше хотелось не произносить ни звука.
Этот момент показался ему каким-то волшебным, поскольку такого просто не могло быть: здесь, в этом городе, ему повстречалась знакомая девушка и как раз в тот момент, когда он ощутил и полностью смирился со своим одиночеством в этом мире. К тому же вся эта обстановка рыжими бликами на воде, сумраком, вечерней прохладой, вековыми камнями и уединённым умиротворением этого места не могли оставить его равнодушным. Душа его замерла, словно он столкнулся с чем-то диковинным и прекрасным в лице этой девушки, до которой ему никогда не было дела.
А самое главное, что ему почудилось, будто Софья специально не торопится отвечать, потому что знает и чувствует его состояние.
Он подвинулся на дальний край скамейки и жестом пригласил девушку присесть рядом. Она охотно согласилась и устроилась на нагретом им месте.
- Я не ожидал встретить здесь кого-нибудь из своих знакомых, - признался Марк, чтобы попытаться начать разговор заново.
Теперь он был готов говорить и слушать, отбросив романтический настрой. Софья снова, казалось, отлично поняла его и потому ответила:
- Я отправилась следом за тобой, как только ты покинул дворец… Давно хотела показаться, а не шпионить из-за углов, словно воровка… Но не знала, что и сказать, если покажусь… Да и ты жил в доме Анны, и я подумала, что не время…
Марк смотрел на неё во все глаза. Она пришла сюда за ним. Отправилась за сбежавшим от проблем князем и, как знать, скиталась ли всё это время или нашла себе здесь работу. Как она добралась до города и как обустроилась здесь? А, главное, зачем? Зачем было покидать хорошее место, где ей всегда хорошо платили и уважали?
- Зачем ты пошла за мной? – спросил он, понимая, что самостоятельно ответа не найдёт. -Ведь Мария хорошо к тебе относилась всегда, даже когда ты подружилась с Риной…
Имя бывшей возлюбленной он произнёс, неловко сглотнув, и у Софьи сжалось сердце. Она знала, как тяжело ему было и понимала, что нескоро ещё он сможет вспоминать о Ярине без щемящей боли в груди.
Девушка потупила взгляд, неожиданно смутившись, но решила, что раз уж она решилась показаться, то отступать некуда и стоит сказать правду в лоб и сразу.
- Я всегда любила тебя… - призналась она тихо. – Всё то время, что я жила в твоём доме, я любила тебя…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Марк смотрел на неё и не знал, как реагировать. Он не ожидал ни встретить Софью здесь, ни тем более услышать от неё признание в любви. Князь сглотнул шумно, растерянно посмотрел на реку, а потом снова взглянул на девушку.
Он не ослышался? Софья говорила ему о любви? Девушка, на которую он никогда не обращал внимания и которую никак не ожидал встретить, покинув дом?
Марк ощутил себя крайне неловко. Что ответить? Ведь он по себе знал, как трудно любить всем сердцем того, кто не сможет любить тебя так же сильно. И сейчас рядом сидела прекрасная девушка, которая призналась ему в любви, а он вообще не знал, как относится к ней, потому что не относится никак.
