мной…
Он касался губами обнаженной кожи шеи, но я не выдержала этого напряжения, оттолкнула его. И тут он растерянно смотрел на меня, пока его взгляд не стал звериным. Я поняла. Он увидел синяки. На руках. Быстро прикрыла их ладонями.
— Это он, да? И ты всё ещё идёшь туда, возвращаешься к нему после того, что он сделал⁈ Дура!
— Ты слышал меня — опустила глаза вниз, не могу выдерживать его взгляд.
— А что это было тогда? — он быстро коснулся пальцами моих губ — Хочешь сказать, что ничего не чувствуешь ко мне? Будешь врать?
— Нет — сдалась я — но его я люблю больше, Ортон!
Быстро подняла кардиган и блузку, застегнула на все пуговицы и покинула кабинет, сбежав по ступенькам. Мужчина настиг меня уже на улице. Но тут на нас уже смотрела охрана. Наверное, я выглядела, как будто сбежала с места преступления. Щеки горели адским пламенем.
— Ты можешь резать меня своими словами, но знай — он наклонился к моему уху— я видел этот дикий огонёк в твоих глазах.
Руки нежно гладили волосы, оголяя шею.
— Я буду ждать, пока ты придёшь ко мне. А ты придешь….
Я вырвалась, сделала пару шагов назад. Моя уверенность в своих словах таяла на глазах. Сердце жгло от боли. Не знаю, сколько я ещё смогу вытерпеть.
— Я никогда не смогу убежать от вас. Это ранит меня больше всего. Иногда мне кажется, что я больше не хочу жить, если моё сердце остановиться, остановиться и моя боль.
Он не посмел пойти за мной, слишком много глаз.
— Не делай ничего, Эмили, слышишь? Не думай об этом. Мы не стоим того.
Только в машине я почувствовала себя относительно безопасно. Один вопрос — куда мне ехать? В дом Хантера? Сейчас я бы всё отдала, чтобы он вернулся прежний. Но нельзя обманывать саму себя. Темнота часть его. Я должна принять его.
И Ортон, мое сердце не было согласно с моим разумом. Казалось эти двое как огонь и лёд. Ортон просто горел, его руки обжигали. Хантер был льдом. Я должна растопить его сердце.
Несколько крупных капель упали на лобовое стекло. Ещё и дождь… Всю мою грудную клетку затопила такая боль и безвыходность. У меня не было никого, боль так и сжимала сердце тисками. Один хлам, битое стекло, мне некуда идти, бежать и ехать! Кажется, что я переставала верить своим словам. Наверное, всё, что было у меня последний месяц — это просто страшный сон. Хотелось куда — нибудь уйти и потеряться. Лишь бы боль прекратилась. Наверное, мне хотелось отрезать кусок себя. Или ещё лучше вырезать своё сердце, которое за мои чуть больше, чем двадцать лет, натерпелась столько боли и предательства, что больше не выдержит.
Завела машину. Около часа я кружила по городу. Но в голову била только одна мысль. Мне всё равно некуда ехать. Нужно вернуться в дом Хантера.
Из — за сильного ливня мне хватило меньше минуты, чтобы полностью промокнуть. Дверь не была закрыта, я зашла в дом, мокрая, на чистый темный паркет стекала вода с длинных волос. Я сбросила промокший кардиган, стала подниматься на второй этаж, на ходу, расстегивая блузку. Но тут на секунду остановилась. Нет, не хочу. Я не могу вернуться туда.
Пару секунд меня качало в нерешительности. Но тут желание идти на улицу победило. Босиком по каменной плитке я подошла к кромке бассейна. Стянула с себя прилипшие к телу шмотки, порванную блузку и джинсы, и прыгнула в воду. Холодная. Проплыла немного вперёд. Дождь как будто бы сошел с ума. Становясь сильнее. Я присела на ступеньки прямо в воде. Обхватила себя руками. Волосы прилипли к щекам, плечам и спине. Холод начал сковывать руки и ноги, но я не замечала этого. По лицу текли холодные капли. Как во сне, я смотрела на окна дома, в котором была так счастлива до сегодняшнего утра. Сознание начало мутнеть. Тело качнуло вперёд, лёгкий всплеск и я начала уходить под воду. Я не хотела всплывать. Не было сил двигаться руками и ногами. В лёгких почти не осталось воздуха. Опустошенное тело камнем медленно уходило под воду. Приходило желанное освобождение… Мир слишком жесток для меня, и ничего больше не наладиться и не измениться…хорошо не будет…
Я потеряла всё хорошее, что было у меня внутри….
* * *
Меня трясло после её отъезда. Когда уходила она, уходила и моя жизнь. Я становился раздражительным. Но больше всего мне не давали покоя её последние слова. О том., что она не хочет жить, что ей больно. Я насильно пытался себя чем — то занять. Нельзя лезть в это дело! Она хочет быть с ним. Он то и вернёт ей смысл жизни. Но ощущение надвигающегося плохого именно с ней, не давало дышать полной грудью! Не мог ей дозвониться. Плевать! Сейчас же поеду к ней! Если нужно будет словить от Хантера ещё пару ударов, я стерплю. Дождь на улице никак не прекращался. Я старался как можно быстрее добраться до дома брата в такую погоду.
Бросив машину у ворот, почти бежал к дверям, но охрана не пускала меня! Чёрт с ними! Вырубил их обоих, хреновая у тебя охрана, братец! Но они быстро очухались. Меня как магнитом тянуло к бассейну, но там никого не было, один из охранников уже несся ко мне второй что — то говорил по телефону, нужно быстро в дом. Но тут я увидел её вещи на траве. Джинсы и белая блузка. Она там! Она в воде! Немедля ни одной секунды, прыгнул к ней. Она была на самом дне, рывком подхватил её и вытащил из воды. Положил полуживое тело на лежак, повернул голову, чтобы она не захлебнулась, она дышала.
— Какого хрена! Вы что не видите олухи, то у вас на территории происходит? — что есть мочи заорал я. — А если бы она умерла???
— У нас нет камер в этой стороне дома.
Охрана стояла в шоке, понимая, что Хантер казнит их, если с ней что — то случиться.
У девушки изо рта полилась вода, она сильно закашлялась. Но глаза не открыла. Она была бледная, губы посинели. Я подхватил её на руки, занёс в дом, положил на кровать, начал быстро растирать руки и ноги. Она пошевелила пальцами. Я легко похлопал её по щекам. Веки затрепетали.
— Эмили, ты слышишь меня? Открывай глаза. Как ты могла так поступить с нами?
Глаза медленно открылись. Губы
