— Это уже не важно, — торопливо проговорил Джарред. Тема, которой коснулся отец, была ему неприятна. — Теперь ведь ее нет в живых, верно? И не думай больше об этом.
— Она жива!
— Но… мне казалось, ты сам только что сказал, что она умерла.
— Это Дженис умерла, — сделав ударение на слове “Дженис”, подчеркнул Джонатан.
Джарред растерянно потряс головой.
— Тогда о ком ты говоришь, отец?
Джонатан в упор посмотрел на сына. В глазах его стояли слезы.
— Я думал, ты слышал, как мы говорили… — Он с трудом втянул в себя воздух дрожащими губами и устало закрыл глаза. — Я думал, ты слышал, как мы говорили…
— Отец? — Встревожившись, Джарред наклонился к нему. Джонатан хоть и с трудом, но дышал. Голова его бессильно упала на плечо. Джарред взял его за руку, пощупал пульс. Он был очень слабым и неровным. — Не уходи, — одними губами прошептал он.
Джарред ждал, но Джонатан, похоже, уснул. Глотая вставший в горле комок, он с грустью смотрел на отца.
… полностью потерял память. Не может говорить…
… может быть, это только временно? Такое возможно? Ну ведь возможно же, правда?
… дважды открыл глаза и попытался что-то сказать. Понятия не имею что — не разобрал. Врачи в один голос твердят, что после серьезной травмы так бывает довольно часто…
И снова голос Джонатана: “… должен вспомнить… должен прийти в себя… О Боже милостивый, что, если этого не случится?! ”
А потом женский голос — очень знакомый. Только сейчас он звучал очень жестко. И в нем чувствовалась едва сдерживаемая злоба.
… Забудь об этом. На такое счастье и надеяться глупо… Джарред встряхнул головой, отгоняя видение.
— Отец, — настойчиво прошептал он, едва сдерживаясь, чтобы не потрясти его за плечи. — Отец!
Однако Джонатан крепко спал. Или… Джарред вдруг почувствовал, как ледяные пальцы страха на мгновение стиснули ему сердце. Опомнившись, он с силой нажал на кнопку вызова. И вдруг у него в голове молнией вспыхнула догадка. Джарред как ужаленный вскочил на ноги. Женщина! Женщина, которая хотела, чтобы он умер!
Он выскочил из палаты в приемную, где ждала Нола. Мать подняла на него глаза.
— Что?.. Что с ним?!
Выражение лица сына сказало ей все.
— О Боже! — С криком сорвавшись с места, она бегом помчалась в палату к мужу. С другой стороны уже бежала медсестра.
— Мой отец, — одними губами проговорил Джарред. И медсестра, и спешивший за ней врач догадались об остальном.
Такси остановилось у входа в больницу, и Келси вышла как раз в тот момент, когда дождь хлынул с новой силой.
Словно мокрым, тяжелым полотенцем он хлестнул ее по лицу, обжег щеки. И пальто ее, и обтянутые нейлоновыми чулками ноги мгновенно промокли насквозь. Она торопливо толкнула дверь и вбежала в вестибюль. И тут же словно приросла к месту — прямо перед ней, ссутулившись, стоял Джарред.
— Джарред? — неуверенно пробормотала она.
Они были одни. Глубокие кресла, обтянутые синей материей, были пусты. Стараясь привести в порядок разбегавшиеся мысли, Келси медленно направилась к мужу.
— Отец без сознания, — безжизненным голосом проговорил он.
— Ох, Джарред… Мне так жаль!
Обняв его руками за шею, Келси уткнулась лицом в рубашку мужа. Он никак не отреагировал на это — будто оцепенел, только слегка коснулся губами ее волос.
— Мне очень жаль.
— Думаю, сделать ничего нельзя.
Они долго стояли так, прижавшись друг к другу. Потом Келси прошептала:
— Мне нужно кое-что сказать тебе. — И еще крепче обняла Джарреду. — Я случайно наткнулась в твоем кабинете на выписки из своего банковского счета, те, где указано, сколько я снимала наличными. И тогда я поняла, что ты уже давно следишь за мной.
— Келси… — прохрипел он. В голосе Джарреда была мука.
— Нет, ничего не говори. Мне давно следовало бы рассказать тебе, что я помогаю Роуденам. Когда Роберт заболел, жизнь их превратилась в сущий кошмар, поэтому я время от времени давала им деньги. Мне не хотелось, чтобы ты об этом знал, поэтому я просто снимала со счета наличность и привозила им. — Келси заторопилась, словно боясь, что, если она остановится, у нее уже не хватит мужества во всем признаться. — И только потом я поняла, что глупо было пытаться Держать все з тайне от тебя. И что я была не права, когда во всех наших проблемах винила только одного тебя. Тут была и Моя вина, Джарред!
— Это была не моя идея. На том, чтобы проследить за твоим банковским счетом, настоял Уилл. Видишь ли, он не Доверял тебе. К тому же догадывался, что мне много лет не давало покоя, куда деваются те деньги, что ты в тайне от меня снимала со счета. Только ты должна знать, что это меня уже давно не волнует. Это твои деньги, и ты можешь тратить их, как хочешь.
Келси отодвинулась немного, чтобы посмотреть ему в глаза. От тревоги и усталости лицо Джарреда было серым. Слегка коснувшись губами его губ, она тихо сказала:
— Но есть еще кое-что, что я хотела тебе сказать. Просто на тот случай, если твой отец очнется. Мне бы хотелось, чтобы он узнал… узнал, что у нас с тобой будет ребенок. Я беременна, Джарред!
Джарред замер. Широко раскрытыми глазами он смотрел на Келси и молчал. Выражение его лица заставило ее похолодеть.
— Джарред? — упавшим голосом едва слышно окликнула она.
— Ты думаешь, что беременна?!
— Сегодня за чаем меня тошнило. Поэтому я купила в аптеке тест на беременность и… и ответ был положительный. Конечно, нужно сделать анализы, и тогда я уже буду полностью уверена.
Джарред так долго смотрел на нее с окаменевшим лицом, что Келси почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног. Точно так же смотрел на нее тот, прежний Джарред. Бессознательно Келси отодвинулась. И вдруг муж неожиданно привлек ее к себе, и его дыхание обожгло ей ухо. Келси была потрясена и тронута, почувствовав, что он весь дрожит.
— Не говори никому, — неожиданно суровым тоном прошептал он ей на ухо.
— Не говорить?!
— Это может быть опасно. — В голосе его ей почудился с трудом скрываемый страх. — Поэтому я не хочу, чтобы кто-то, кроме нас, знал об этом. Обещай, что никому не скажешь!
— Но почему?!
— Просто Дай мне слово, что никому не скажешь! Прошу тебя! Я люблю тебя, Келси, и мысль о том, что я могу тебя потерять, для меня хуже смерти. Поклянись, что никому не скажешь ни слова!
— Хорошо, — неуверенно прошептала она. Потом растерянно обвела взглядом пустой вестибюль, словно ожидая увидеть кого-то, подслушивающего их разговор.
— Сейчас я отвезу тебя домой, — объявил Джарред. — Я хочу, чтобы ты оставалась там.
— Дома?
— Да. Я намерен выяснить, что хотел сказать мне отец.
— Джарред, ты меня пугаешь. Что такого мог сказать твой отец?
