стоял перед Жюстиной без оружия.
– Неужели ты действительно думаешь, Жюстина, что я стал бы затевать все это, ничем не обезопасившись? Убей меня – и тебе конец.
Клэр пристально глядела на мужчину, силясь отыскать хоть какое-то сходство с Николасом Клоком, которого она видела на фотографии отца. Он был так же широкоплеч и светловолос, однако нос и подбородок стали другими. Пластическая хирургия. Разве Жюстина не сказала этого? «Твое прежнее лицо нравилось мне больше».
– Вы ведь должны были умереть, – пробормотала Клэр.
– Я даже не сомневалась, что ты покажешься после Итаки, – сказала Жюстина. – Что хотя бы попытаешься спасти мальчика Оливии. Но, судя по всему, дело сводится к спасению лишь своих собственных крови и плоти.
И вдруг Клэр поняла, что именно эта женщина приказала убить Боба и Барбару. Она же убила тетю и дядю Уилла – лишь для того, чтобы Николас Клок восстал из мертвых. Теперь эта женщина снова отправит их к мертвецам. Всех до одного.
«Сделай же что-нибудь», – велела себе девочка.
Клэр опустила взгляд на мужчину, которого только что застрелила Жюстина. Женщина забрала его пистолет, но у бритоголового остался еще нож. Клэр вспомнила, как он болтался у мужчины на поясе, когда они поднимались по лестнице. Жюстина не смотрела на девочку – все ее внимание было сосредоточено на Клоке.
Клэр нагнулась над ремнем убитого. Подсунула руку под его тело, нащупывая нож.
– Если ты убьешь меня, – пообещал Клок, – гарантирую: ты погибла. Все крупные новостные агентства получат видеофайл. Со всеми уликами против тебя, Жюстина, которые я собирал последние несколько лет. Все, что нам с Эрскином и Оливией удалось обнаружить. Компания засунет тебя в такую глубокую черную дыру, что ты позабудешь, как выглядит небо.
Жюстина крепко сжимала Тедди, приставив пистолет к его подбородку, но в ее глазах мелькнула нерешительность. Неужели, уничтожив его, она действительно запустит цепь гибельных событий?
Клэр ухватилась за рукоятку ножа. Попыталась вынуть его из-за пояса, но вес бритоголового крепко прижал нож к полу.
– Это не обязательно, Жюстина, – спокойно и разумно произнес Николас Клок. – Позволь мне забрать сына. Позволь нам исчезнуть.
– И всю оставшуюся жизнь мне придется с ужасом ждать, когда ты вновь явишься и начнешь говорить.
– Но если я умру, правда точно выплывет наружу, – сказал Клок. – То, что ты помогла Икару бежать из тюрьмы. Что захватила его счета. Вопрос остался только один: куда ты дела его тело, после того как выпытала у него коды доступа?
– У тебя нет доказательств.
– У меня есть достаточно доказательств, чтобы уничтожить тебя. Мы наконец-то поняли это, все втроем. Ты убила людей из собственной команды, Жюстина, и все из-за денег. Ты ведь знаешь, что бывает после этого.
Из лестничного колодца донесся топот.
«Действуй немедленно, – приказала себе Клэр. – Это твой последний шанс».
Девочка выдернула нож и прыгнула вперед. Ударила туда, куда достала, – в заднюю часть Жюстининого бедра. Лезвие проткнуло ткань и ушло далеко в плоть, почти по самую рукоятку.
Жюстина пронзительно закричала и, покачнувшись, выпустила Тедди. В тот же миг Николас Клок нагнулся к полу. За упавшим пистолетом.
Жюстина выстрелила первой. Прозвучали три хлопка. Кровь обрызгала стену за спиной Клока – ярко-красный фонтан, который ударил после выстрела, заставившего мужчину растянуться на полу. Клок упал на спину, и, судя по глазам, сознание уже начало покидать его.
– Папа! – заорал Тедди. – Папа!
Жюстина, побелевшая от боли и ярости, повернулась к Клэр, к девочке, которая решилась дать сдачи. К девочке, которая дважды обманывала смерть, только чтобы встретиться с ней прямо сейчас, здесь. Клэр видела, как пистолет с глушителем наставляют на ее голову. Видела, как Жюстина выпрямляет руку, выравнивая пистолет для выстрела. Это последнее, что увидела Клэр, прежде чем закрыть глаза.
Бах! – девочка качнулась и опять ударилась о стол. В этот раз прозвучал не просто хлопок, а целый громовой разряд, от которого зазвенело в ушах. Клэр ждала боли. Неприятных ощущений. Однако чувствовала лишь, как тяжело и часто дышит.
А еще слышала отчаянный вопль Тедди:
– Помогите ему! Прошу, помогите моему папе!
Открыв глаза, Клэр увидела, что детектив Риццоли опустилась на корточки возле Николаса Клока. Жюстина лежала на спине с широко открытыми невидящими глазами, а вокруг ее головы разливалась лужа крови.
– Фрост! – крикнула Риццоли. – Приведи Мауру! Здесь раненый.
– Папочка, – молил Тедди, дергая Клока за рукав и забыв о собственной боли, о собственной крови, которая все еще капала из простреленного уха. – Ты не должен умереть. Пожалуйста, не умирай.
Кровь Жюстины, продолжая растекаться, стала приближаться к девочке, словно амеба, грозящая поглотить ее. Вздрогнув, Клэр поднялась на ноги и с трудом отошла в угол комнаты, подальше от мертвых тел. Подальше от покойников.
На лестнице снова послышались чьи-то шаги – в комнату ворвалась доктор Айлз.
– Это папа Тедди, – спокойно проговорила Риццоли.
Опустившись на колени, доктор Айлз прижала пальцы к шее мужчины. Рывком расстегнула его рубашку, обнажив скрытый под ней кевларовый жилет. Однако пуля пробила тело над ним, и Клэр увидела, как кровь рекой хлещет из раны, растекаясь озером у ног доктора Айлз.
– Вы можете его спасти! – завопил Тедди. – Прошу вас. Прошу…
Парнишка продолжал умолять и всхлипывать, но в глазах его отца угасал последний отблеск сознания.
33
Николас Клок так и не пришел в себя.
Сосудистые хирурги из Медицинского центра Восточного Мэна восстановили его подключичную вену, удалили гемоторакс из его легкого и сочли операцию успешной, однако Клок не очнулся после анестезии. Дыхание было самостоятельным, показатели жизненно важных функций оставались стабильными, тем не менее день за днем, пока отец Тедди лежал в коме, Джейн все яснее слышала пессимизм в голосе врача. Большая кровопотеря и гипоперфузия мозга. Постоянный неврологический дефицит. О выздоровлении речи уже не шло; вместо этого обсуждались долговременный уход и перевод в соответствующую больницу, катетеры Фолея, трубки для кормления и другие приспособления, которые Джейн видела в фальшивом каталоге «Больничного оборудования Лейдекера».
Даже в состоянии комы Николас Клок нашел способ рассказать миру правду.
Спустя семь дней после перестрелки в школе появилось видео. Первым его показал канал «Аль-Джазира», и с тех пор оно не исчезало из эфира. В течение последующих сорока восьми часов Николас Клок побывал, казалось, на всех компьютерных и телеэкранах мира; он спокойно и методично излагал события, произошедшие в Италии шестнадцать лет назад. Описывал слежку за финансистом-террористом, известным под кодовым именем Икар, его поимку в рамках особенной экстрадиции. Открывал подробности его тюремного заключения и усиленные методы допросов, которые
