Он крадучись спустился по ступенькам и вышел через кухонную дверь. Протиснувшись сквозь кусты сирени, он оказался в более дикой и грубой флоре владений Райли. Чтобы найти дорогу к ручью, свет был не нужен. В этих кустах и зарослях ежевики он ходил и бегал бесчисленное множество раз. Но сегодня темнота впервые таила в себе угрозу.
Макнари-Крик, мелодично журча, пел свою колыбельную. Но вода не приносила успокоения, будто сердясь и пряча что-то в своих блестящих глубинах. В стремительно несущихся облаках чувствовалась какая-то опасность и паника – в ветре. Саймон никогда в жизни не боялся темноты, но сейчас его кожа была в мурашках. Темнота, казалось, наблюдала за ним. Выжидая свое время и облизывая свою черную пасть. Сейчас он перестал нуждаться в свежем дыхании ночи. Во всяком случае, легкие уже не вмещали всего воздуха. Он хотел убежать обратно к Эл, в ее кровать. Но продолжительная закалка приучила его преодолевать страх.
Саймон знал, что должен встретиться лицом к лицу со своим сном и с тем предзнаменованием, что в нем содержалось. Поэтому он должен пойти к тем статуям, изваянным его матерью, и просить помочь ему расшифровать их послание. Дать ему силы вынести то, что он так боялся узнать.
Он должен защитить Эл от жестокости, которая буквально следовала за ним по пятам. У него был единственный выход – это убраться отсюда.
Эл заслуживала другого мужа. Такого, на которого она могла бы опереться, создать семью и строить будущее. Но никак не неудачника, мучимого своими снами, боящегося собственной тени, вылетающего из спальни посреди ночи за глотком воздуха. Взрыв петард отзывался эхом в голове, возвращая к мыслям о Гасе. Может, на него давила та же самая темнота? Не потому ли он выстрелил в себя из дробовика?
Если так, то можно понять, как человек нажал на курок и пустил в себя пулю.
Но почему-то не хотелось это понимать. Не хотелось внимать шепоту темноты. Не хотелось слышать то, что она может сказать.
Но вот и сосновая роща.
Глаз едва различал конкретных зверей в фигурах, разбросанных среди деревьев. Налетевший ветер высоко вскидывал ветви.
Саймон опустился на колени, не замечая, что грязь пропитывает его джинсы, и отдался тишине. Она как чащу заполняла его душу спокойствием, открывая перед ним свое нутро, словно давая ему возможность услышать ответ на его вещий сон. Саймон отправил в тишину свою молчаливую мольбу.
«Помоги мне. Помоги мне во всем разобраться. Помоги мне сделать правильный шаг, каким бы мучительным он ни был. Как бы сильно ни ранил меня. Или ее».
Он терпеливо ждал, но все, что пришло к нему, было только печалью. Такой глубокой, будто в душу вонзили лезвие. Отныне это место перестало быть его прибежищем.
ГЛАВА 19
Продираясь в темноте сквозь мокрые сосновые ветки, Рей вышел на берег ручья. Какая удача! Райли просто играет ему на руку. Нежданно-негаданно.
Рей прикрыл рукой рот, не в силах сдержать хихиканье. Он опустил свой инфракрасный бинокль и прижал руку к животу, снять этот нестерпимый накал в теле. Все развивалось по тому же сценарию. В точности как семнадцать лет назад.
Обстановка складывалась идеально, словно по волшебству. Ситуация становилась все более интригующей.
Сейчас перед ним стоял выбор – следовать ранее намеченному плану или просто устранить Райли, как он устранил Гаса. Но Саймон был молод, силен и быстр, что явствовало из доклада побитых Бибопа и Скотти. К тому же он владел техникой восточных единоборств, по меньшей мере карате. Рей был в хорошей форме для своего возраста, но он едва одолел Гаса. Разделаться с Саймоном было бы намного сложнее. Для этого пришлось бы применить свой пистолет. Соблазн велик, но риск еще больше, и глупо отступаться от своего плана ради минутного удовольствия, которое сулит быстрое убийство.
Смерть Райли вызовет кучу вопросов и повлечет криминальное расследование. Но Райли живой, шастающий в потемках, без всякого алиби – это просто находка. Сам предлагает себя в качестве козла отпущения. Точно так же, как тогда, во время пожара в конюшнях. Такая, видно, его сакральная роль в этой жизни – быть громоотводом и вбирать в себя всю вину мира.
Рей ступил своими резиновыми сапогами в ручей и пошел по воде к рощице, где он спрятал мотоцикл Брэда. Должно быть, Брэд купил его во время минутного затмения и потом им не пользовался. Это был «БМВ» той же модели, что у Райли.
Что за ночь! Поистине нет конца ее подаркам!
Рей достал сотовый телефон и набрал номер. Трубку взяли после первого же гудка.
– Босс?
Это был Скотти. Уже легче. Младший из двух братьев был чуть толковее. Но он имел привычку задавать слишком много вопросов.
– Встречайте меня в обычном месте, – сказал Рей. – С выключенными фарами.
– Хорошо, шеф. Да, кстати, мы сделали, что вы сказали. Петарды…
– Заткнись. Я вам сто раз говорил: никогда не обсуждать дела по сотовому.
– Ладно, – сердито сказал Скотти. – Мы будем там в восемь.
Мотоцикл набрал скорость и с проселочной дороги выехал на шоссе. Рей любил мотоцикл, ему нравились его мощь, рев мотора и эти ощущения между ног. Они всегда вызывали у него сексуальное возбуждение, которое сейчас подогревалось еще и предвкушением. Но удовольствие и свобода разрушали его маску, заставляя ее осыпаться. Он не переставал этому поражаться, словно это была какая-то странная, непривычная вещь.
Смех сотрясал его изнутри, точно землетрясение. Встречный ветер срывал с его губ громкие звуки.
На развязке мотоцикл развернулся и съехал с мостков на дорогу, ведущую к Ларю-Ривер. Колеса прокладывали глубокую колею, оставляя в грязи вмятины с четким рисунком. Точно таким же, как на протекторах шин Райли. Прекрасно. Рей приглушил смех и, тихо хихикая, натянул резиновые перчатки.
– Босс? Это вы?
Рей нащупал в кармане нож. Слава Богу, что с этими безнадежными тупицами скоро будет покончено. Сегодня он терпит их последний раз. Он никогда бы не связался с ними, если бы не случай. Во время того пожара в конюшнях Уэбберы здорово ему помогли. Их показания позволили сфабриковать дело о поджоге. Но если тогда братья были полезным прикрытием, то теперь они стали слабым звеном. Оружием, уже отслужившим свой срок.
Скотти заковылял к нему из темноты. Выглянувшая луна осветила его подбитое лицо. Два почерневших глаза, распухшие нос и губы.
– Здравствуй, Скотти, – приветствовал его Рей. – Вид у тебя просто ужасный.
– Здравствуйте, босс. – Судя по голосу, Скотти нервничал.
– Где Бибоп? – спросил Рей.
– В пикапе. Он не слишком твердо держится на ногах. У него повреждено колено.
Стекло пикапа опустилось.
