моего угрюмого собеседника. – А вы, верно, к Грегу?
– Мы уже пообщались ночью, пока вы спали, миссис Кольт, – огорошил нас обеих магистр. – Мне была нужна его консультация. По паре вопросов. У вас очень красивый сад, – Кейр примял ботинком камешки на дорожке, почесал пальцем выдающийся нос. – В имении Райсов тоже когда-то был… Не такой большой, но для Тарлина более чем.
– Мы с Алиссой жили в Тарлине, – улыбнулась Софи. – Совсем рядом с вашим… в смысле, с тем, что осталось от вашего… Пройдите в дом, сегодня сыро, – подруга включила радушную хозяйку, продолжая поглядывать на меня крайне взволнованно. – Входите, входите! Саяра уже готовит крепкий кофе…
Райс послушно направился к крыльцу. Софи обхватила меня за плечи и резко развернула к себе. Тьма! Судя по убийственному синему взгляду, сир Грегори сообщил супруге о моем плане побега.
Или не сообщил? Знай Софи, что я собираюсь натворить, она бы захватила с кухни самую тяжелую сковородку, чтобы без всякой магии ампутировать мои глупые мозги.
– Тебе не нужно уходить. Слышишь? – подруга впилась взглядом в мое лицо. – Не нужно.
– Я поброжу тут, ладно? – я выпуталась из уютных объятий и виновато улыбнулась.
– Ладно, – подозрительно легко согласилась Софи и, ежась от утренней прохлады, вернулась в дом.
Я вдохнула, набирая полную грудь сладкого анжарского воздуха. Никто не пытался удержать меня силой. Я могла расправить крылья, отряхнуться от прошлого и полететь в поисках нового берега.
Меня не связывала виззарийская привязка. Не сжимала в объятиях подруга. Не отговаривал сир Кольт, не ловил сильными руками Райс… Я была свободна как никогда. И от этой свободы было необъяснимо больно.
Гуляя по чужому саду, я задыхалась от мысли, что окажусь в мире, где нет магистра. Что никогда не смогу вернуться. Что даже если захочу, больше его не увижу. Это слишком экспериментальная медицина! Но есть ли иной способ избавиться от коварной хвори?
Я обхватила ствол толстого дерева и уперлась лбом в мокрую шершавую кору. В то самое место, которое недавно изучал пальцами Райс.
Грегори Кольт вышел на крыльцо и спустился по ступеням в сад.
– Что ты решила, Алисса?
Глава 31
Хавранское солнце забралось на макушку местного Звездносвода, намекая на приближающийся обед. В животе голодно булькнуло, и я поправила поясок на белом халате. Еще полчаса, и можно спускаться в столовую.
Здесь все происходило строго по расписанию. Этот порядок был желанным, нужным: он позволял не сойти с ума.
– Алиса, перестели в пятой палате, Руслана Ивановича выписали утром. Чудо, не иначе! – в дверях показалась главная сестра и восторженно развела руками.
«Чудо»… Еще бы! Настоящая магия.
Я украдкой ухмыльнулась, но сердце кольнуло легкой грустью. Руслан Иванович был очень задорным, мудрым и терпеливым стариком. С ним было приятно вести беседы за вечерним чаем и порцией горьких пилюль.
– Он оставил тебе свои кроссворды. С ответами, – хохотнула Марта, выгребая из шкафа стопку чистых простыней и вручая мне. – Сказал, что хоть так ты выучишь, как зовется самая длинная река в Африке. Ты правда не знала?
Робко улыбнулась главной сестре: я правда не знала.
Местность, в которую «высадил» меня Кольт, оказалась весьма глухой и малолюдной. Она больше походила на окраину Аквелука, чем на промышленный городок. Сельская школа, церковь, несколько улиц с двухэтажными домами, библиотека…
Лечебница тут была всего одна, и в ней вечно не хватало рук. Так что Марта, ответственная за подбор персонала, приняла меня без всякого собеседования. Даже не спросила, откуда я такая неопытная приехала: чтобы менять простыни и разносить снадобья по палатам, много знаний не требуется. Она приняла меня за горожанку, бегущую от неприятностей, и я не стала спорить.
Снаружи послышался необычный гул. Я испуганно высунулась из окна и задрала голову к небу. Там летела огромная серая птица, собранная из металла. Ровно такая, как описывала Вика!
– Тут рядом построили аэропорт, привыкай, – пояснила дородная Марта. – Обед через двадцать минут. Не опаздывай, а то опять все мясо в супе пропустишь.
Вархова бездна! Я взяла белье и торопливо пошла к палатам. Надо успеть с простынями до обеда. Еда тут была непривычной, но вкусной и вполне питательной (пока в ней оставалось мясо).
На тумбе, где обычно Руслан Иванович хранил свои наручные часы, карандаш и блокнот для записей, высилась гора журналов. Те самые кроссворды. Я бегло пролистала верхний… и поняла, что ничего не поняла.
Буквы чужого языка складывались в слова, а те в предложения, и их суть весьма четко проявлялась в моей голове… Но смысл данного развлечения – монотонно писать известные тебе ответы на понятные тебе вопросы – от меня упорно ускользал. Тут бы с вопросами без ответов разобраться…
Я натянула пальцем цепочку, обнимавшую мою шею. На тонкой серебряной нити болталась маленькая голубая жемчужина. Грегори велел не снимать кулон даже ночью, и это было в моих интересах: крошка-артефакт удерживал в себе крепкие чары взаимопонимания и служил маячком.
Сир Кольт так и не объяснил, как в подарках Софи оказалась виззарийская змейка. Просто пожал плечами и обещал «кое-что» проверить. Впрочем, теперь это было неважно. Все закончилось… Оно ведь закончилось, да? Зато у Грегори появился официальный предлог навещать Хаврану и собирать диковинки, от которых столько неприятностей.
Перед порталом я попыталась объяснить Софи, что мне важно отпустить канаты и побыть одной. Найти себя, свой путь… если еще осталось, что искать. Что я совсем раскрошилась, на очень мелкие кусочки.
***
Я сдернула с больничной койки мятое белье и сложила в хлопковый мешок для стирки. Еще вчера на этой постели лежал Руслан Иванович. Как обычно, за чашкой невозможно сладкого чая он рассказывал мне о местах, в которых побывал.
Старик почти всю жизнь проработал на рыболовном судне (оно не летало по воздуху, а плавало по морям). Обогнул со своей командой ту вархову Африку, побывал на опасном южном мысе, попробовал мясо какой-то редкой рыбины… И все вспоминал, вспоминал его необычный сладковатый вкус.
Потом он, как обычно, смеялся над моими «выдумками» о двуглавом чивари и темных «чертях» с хоботками и щупальцами. Утешал, если вдруг начинала плакать. А после сообщал, что я форменная дурочка, раз решила убежать от прошлого.
Сказал, что прошлое мы всегда носим с собой. В самой надежной памятной шкатулочке. И в какой-то момент оно обретает очень большую ценность.
«Просто я его… так люблю… Со мной никогда такого!.. Я, выходит, даже не знала, как это случается, когда по-настоящему. А он… так ничего и не понял», – захлебываясь, объясняла старику.
