Заклинание, выплывшее из чужой памяти, могло бы засушить солдата внутри доспехов, оставив лишь ломкую оболочку, которую легко вытряхнуть. Бартук не раз пользовался им во время своего правления, и всегда весьма успешно.
Но не сейчас. Вижаран стоял, выпучив глаза, но целёхонький. Он выглядел так, будто действительно приготовился к смерти, и это делало провал столь сильного заклинания ещё более загадочным.
Ксазакс предположил о причине неудачи:
— Твоё заклинание окружает все тело, полководец. Возможно, доспехи воспринимают его как нападение на себя.
— Это мысль. Значит, мы просто попробуем индивидуальный подход. — Он простёр руку — и в ней появился колдовской клинок. — Обезглавим его — и разорвём связь с доспехами. Им нужен живой хозяин, а не труп.
Приближаясь, генерал заметил, как борется наёмник в доспехах, отчаянно пытаясь заставить их двигаться. Злорадный воспринял бездействие лат Бартука как признак того, что на этот раз он выбрал правильный метод. Один быстрый удар — и все. В некотором смысле Вижаран может считать, что ему оказывают честь. Разве много людей великий полководец зарубил собственноручно? Возможно, Злорадный сохранит его голову как трофей, напоминание об этом чудесном дне.
— Я всегда буду помнить тебя, Норрек, мой кузен. Помнить всё, что ты дал мне.
Командующий Августас Злорадный занёс чёрный меч, целясь точно в шею своей жертвы. Да… один быстрый удар. Куда элегантнее, чем рубить до тех пор, пока голова не упадёт.
Улыбаясь, он нанёс смертельный удар…
…натолкнувшийся на совершенно такой же клинок, выросший в левой руке Норрека.
— Именем Ада, что это?
Наёмник выглядел столь же поражённым, как и сам Злорадный. Позади Норрека Вижарана чудовищный демон трещал и щёлкал, не скрывая испуга.
Норрек — или, скорее, доспехи — принял боевую стойку, второй эбеновый меч изготовился к атаке на генерала.
Лицо солдата выражало смущение и потрясение одновременно. После секундного замешательства он даже дерзнул заговорить со Злорадным:
— Я полагаю, они не думают, что ты для них правильный выбор, генерал. Полагаю, мы вынуждены будем сражаться. Из-за них и за них. Я сожалею, правда сожалею.
Злорадный подавил нарастающий гнев. Теперь ему становилось всё труднее обуздывать свой темперамент. Он ответил как можно холоднее:
— Значит, будем сражаться, Норрек Вижаран. И когда я заполучу доспехи, победа покажется мне после боя лишь слаще.
И он сделал выпад.
Ксазакс опасался, что совершил ужасную ошибку. Сейчас перед ним стояли два смертных, одетые в части доспехов Бартука, два смертных, способные в некоторой степени владеть древней магией Полководца. Богомол держался Злорадного, который до сих пор казался предопределённым преемником. Панцирь же доспехов, однако, явно видел отличие, решив защищать своего невольного хозяина.
Демону пришлось немало потрудиться, чтобы убедить своего адского властелина, Белиала, пожертвовать столькими своими подданными. Белиал согласился лишь потому, что тоже считал, что новый Бартук сможет дать ему не только оружие против соперников, но и возможность возвращения в мир Первичного Зла. Если Ксазакс ошибся, если Норреку Вижарану каким-то образом удастся победить, дело повернётся так, словно подчинённый Белиала полностью провалил предприятие. А Белиал не терпит некомпетентных слуг.
И теперь, наблюдая за двумя людьми, готовыми к бою, он чувствовал, что доспехи одурачили его. Они покорно пошли за ним, словно желая воссоединиться со шлемом и согласные с мотивами демона. Однако теперь богомол был уверен, что они искали лишь шлем — не более.
Они должны были знать, что это Ксазакс вызвал водяное чудовище в мир смертных, что это он, после допроса умирающего моряка, послал монстра в атаку на корабль. Тогда Ксазакс считал, что может ускорить дело, забрать доспехи ещё до того, как они даже достигнут суши. Галеона указала очень приблизительное место, где можно будет найти Норрека Вижарана. А ведь адской твари так просто разбить в щепки непрочное судёнышко, потом сорвать доспехи с тела мертвеца…
Только… только латы не просто дали отпор морскому титану, но и уничтожили демона без видимых усилий. Результат оказался столь поразительным, что Ксазакс в панике бежал. Он и не ожидал, что магическая броня проявит столь ошеломительную силу. Богомол сверлил взглядом спину наёмника, решая для себя важный вопрос. Стань Злорадный Полководцем, Ксазаксу будет что показать своему хозяину — союзника, с которым можно сокрушить Азмодан, а то и, если необходимо, троих. Если же носителем станет Норрек Вижаран, Белиал явно не выразит удовольствия.
А когда хозяин недоволен… те, кто разочаровал его, дорого расплачиваются за это.
Демон поднял смертоносное жало лапы-серпа, выжидая благоприятного момента. В пылу битвы потребуется всего лишь один удар. Пусть генерал жалуется на потерю славы — он скоро снова придёт в благожелательное расположение духа. А потом они вернутся к уничтожению Лат Голейна.
А затем… затем и всего остального царства смертных.
Норрек не чувствовал ни капли уверенности, пытаясь противостоять командующему Злорадному. Пусть его слова о нежелании доспехов расставаться с ним и были правдой, это не означало, что он верил в способность магических лат победить офицера в шлеме. Честно говоря, Злорадный выглядел так, словно связь между ним и шлемом была намного прочнее, чем сомнительный альянс Норрека с панцирем. Злорадный не только разделял знания и умения Кровавого Полководца, но обладал и собственными отнюдь не малыми способностями. В сочетании с тем, что предлагая ему шлем, даже доспехи, вероятно, не выстоят долго против опытного и защищённого магией командира.
Генерал наступал с такой яростью, что доспехам пришлось пятиться, чтобы спасти Норрека. Снова и снова сталкивались волшебные клинки, каждый раз выбрасывая в воздух снопы пламени. Если бы они дрались не в песчаной пустыне, вокруг уже давно начался бы пожар. Норрек больше всего боялся, что случайная искра запутается в его волосах или попадёт в глаз. Плохо уже то, что он вовлечён в безнадёжную битву, лишённый выбора защищаться или нападать, к тому же солдат быстро увидел, что в знаниях доспехов о фехтовании имеются существенные пробелы. Конечно, они отражали выпады Злорадного, но Норрек заметил, по крайней мере, одну упущенную генералом возможность покончить с соперником. Неужели Кровавый Полководец не умел толково управляться с клинком?
— Немного похоже на драку с самим собой, а? — усмехнулся противник. Августас Злорадный явно наслаждался поединком и был уверен в победе.
Норрек ничего не ответил. Если уж ему суждено погибнуть, пусть тому виной будет его слабость, а не ошибка заколдованного панциря.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
