Читаем без скачивания Гнев императора. Дальний путь - Иар Эльтеррус

– Все верно, глупые дети. Вы два раза становились Радужными и думаете, что это просто так прошло? Нет, дорогие мои, такое без последствий не проходит.

– И что нам теперь делать? – растерянно спросил Энет.

– Жить. Вы уже перешли грань. Впрочем, может, серый вас и угрохает, это для меня он безвреден, а вас вполне способен, вполне. Ну, ежели не сообразите, чего делать надо.

– А как сообразить? – зло спросил Санти.

– Мозгами, как же еще? Знавал я прежних Пятерых, они посообразительнее были. Шут у них хорош был, темный, как последняя скотина, подлинный трикстер, не то что ты, убогий.

И сущность снова противно захихикала, потом добавила:

– А ты, краснорожий, мне в ученики подходишь. Ух я тебя и подрессирую! Надо же, жизнь новыми красками заиграла! А то я заскучал, заскучал…

– Да пошел ты, придурок! – вызверился Храт, потирая ладонью все еще болящее горло.

– Сам явишься, никуда не денешься, – заверила сущность. – Пару тысяч лет погуляешь, и явишься. У вас, смотрю, еще один наставника нашел. Вот только надо же было додуматься связаться с этим занудой Кираном!

– Ты знаешь его? – насторожился Лек, которому все происходящее активно не нравилось, но поделать он ничего не мог.

– Да встречал несколько раз, давно, правда, с полсотни тысяч лет назад, – лениво ответила сущность. – Ладно, недосуг мне тут с вами разговаривать, смысла нет, подрастите сперва. А я удаляюсь и отпускаю многорукого, тем более что сам серый на подходе с еще несколькими такими. Развлекайтесь, детки! Гуд бай, беби, гуд бай!

И ощущение присутствия сущности исчезло, кристалл медленно погас и рассыпался невесомой пылью.

– Дорхотово семя! – взвыл Храт, увидев, что многорукая тварь сдвинулась с места. – К бою!

Санти, помянув паскудную сущность разными нехорошими словами, выхватил картаги и едва успел отбить несколько выпадов. А затем стены зала засветились, и из них вышло еще четверо таких же многоруких мечников.

– Нам кранты! – обреченно выдохнул Храт.

– Что делать? – губы Энета тряслись.

– Радужный! – выдохнул скоморох. – Шуток ему захотелось, сволочи?! Будут ему шутки!!! Сливаемся!

Пятеро друзей отпрыгнули в центр зала, встали кружком и скрестили мечи, на сей раз между собой, каким-то образом осознав, что теперь этого будет достаточно – провести полный обряд, как в первое объединение, им бы не дали. Парней окружили девушки, тоже объединившие картаги в центре над головами. А затем зазвучали четкие катрены древних заклятий. До них успел донестись чей-то наполненный ужасом вой: «Не-ееет!!!»

Радужный Дракон открыл глаза, оценил случившееся с составляющими его разумными за прошедшее с момента последнего объединения время и задумчиво хмыкнул. Легким движением хвоста развеял в пепел многоруких и зафиксировал в стазисе отчаянно сопротивляющегося серого, решив разобраться с ним позже. Сейчас его интересовала прежде всего очень знакомая аура. Давно не встречал эту скотину, давно, надо по шее надавать, обязательно!

– Ну что сразу по шее? – отозвалась спрятавшаяся сущность. – Ничего я твоим детишкам не сделал, подтолкнул только, хватит им уже в песочке ковыряться, пора уже вылезать из коротких штанишек.

– Вот дать бы тебе пинка, Археус! – укоризненно покачал головой Радужный. – Вот что ты все время лезешь, куда тебя не просят, а?

– Натура такая, – хохотнул тот.

– Странно даже, – вздохнул Дракон. – Не трикстер вроде, богом войны был, Яростью, Мудростью и Предвидением пользуешься, а ведешь себя, как последний шут.

– Ой, кем я только не был! Давно не виделись просто, ты не знаешь, куда меня заносило.

– Давно, миллиона два лет назад в последний раз сталкивались, если не ошибаюсь.

– Ошибаешься на двести тысяч лет, – хохотнул Археус. – С небольшим хвостиком. А ты что, с тех пор так и не собирался?

– С чего ты взял? – удивился Радужный. – После тех носителей было еще три группы Пятерых, эта – четвертая. Мне, знаешь ли, постоянно пребывать в данном плане бытия невместно, кучу всего порушить могу, не так чихнув. Да и скучно тут. В Сферах дел хватает.

– Это да, здесь скучно… – печально согласился бывший бог войны. – Я вон уже несколько тысяч лет дремлю, изредка поглядывая, что в этом мирке творится, гулять по другим давно надоело.

– Нечего было останавливаться в развитии, дорогой мой. У тебя имелся шанс шагнуть выше, но ты побоялся. Ну и кто тебе доктор?

– Никто… Теперь бы за возможность уйти туда все отдал, так никто не предлагает…

– А вот обучи Храта, как положено, тогда, возможно, и предложат, – в образе Радужного полыхала ирония. – Это, знаешь ли, заслужить надо…

– Знаю… – сымитировал вздох Археус, у которого уже много миллионов лет не было тела.

Немного помолчав, он поинтересовался:

– Что ты намерен делать с серым? Детям его не одолеть, слишком много сил набрал.

– Откуда он здесь взялся? Как его Палач упустил-то?

– Да прицепился к одному из кораблей Древних, из-за него они и погибли в гипере, серой твари не нужны были в новом месте обитания маги такой силы, вот и озаботилась. Одного техника из слабых только оставила в живых, полностью взяв под контроль, с его помощью и организовала культ Спасителя, после чего начала копить силы. Действовала очень осторожно, даже я ее далеко не сразу обнаружил.

– А почему не нейтрализовал по обнаружении? – хмуро спросил Радужный.

– Да скучно мне было, вот и решил дать тварюшке порезвиться, поглядеть, может, что интересное придумает, – спокойно ответил Археус. – Увы, не придумала, серые способны только жрать без остановки.

– Твое безразличие к судьбам малых сих не раз играло с тобой дурные шутки, а ты все не меняешься… Не думал, что именно из-за этого качества тебя не зовут в Сферы?..

– Все возможно, но я такой, какой есть. Уважаю только тех, кто чего-то достиг самостоятельно, а на молящих дать им что-либо никогда внимания не обращал.

– Знаешь, если бы ты доигрался до необходимости прихода сюда Палача, то вместе со всем живым Плетущий Путь уничтожил бы и тебя, – в голосе Радужного слышалась укоризна. – Просто стер из реальности, и ему плевать было бы на твои мотивы и взгляды. Раз допустил такое, значит, виновен. Мне теперь из-за тебя придется выжигать заразу на очень глубоком уровне.

– Ну почему, я несколько раз помогал носителю силы Смерти, сверхличу, ставшему учителем твоих составляющих, – хмыкнул Археус. – Если бы не он и его страна, то планету серый подгреб бы под себя еще лет двести назад.

– Ты думаешь, Палач стал бы слушать твои оправдания? – засмеялся Радужный, его смех звучал жутковато. – Иногда ты наивен, как ребенок. Удивительно, что при таких взглядах ты сумел подняться до такого уровня. И теперь понимаю, что если бы мои детишки не пришли сюда, то ты постепенно бы окончательно окостенел. Знаешь, сколько по вселенным и мирам разбросано таких вот окостеневших и забывших обо всем богов и сверхсущностей, потерявших себя и интерес к жизни? Очень много!

– Я находил их… Но так и не смог понять, почему многие почти всесильные сущности окостеневают.

– Себя вспомни. Сам почти уснул. На своем уровне вы достигаете всего, а дальше шагнуть не способны – чего-то не хватает для этого. Ты мог перейти очень давно, но не сделал этого, а такой шанс предоставляется однократно, чтобы заслужить второй, надо очень постараться. Но стараться тем, кто привык получать все без усилий, не хочется, причем оправданий себе вы находите множество. Вот только заканчивается это всегда одинаково – окостеневанием.

Радужный на мгновение умолк, затем добавил:

– Так мало того, вы от скуки еще и гадите. Вот на кой ты влез, а?

– Да что я такого сделал? – удивился Археус. – Подтолкнул немного твоих ребятишек, так ты и сам, думаю, хотел, чтобы они поднялись выше.

– Хотел… – буквально прорычал Радужный. – Но не сейчас! Они еще слишком молоды! Я хотел, чтобы третья инициация случилась после того, как им стукнет хотя бы по пятьдесят! Хотел, чтобы они опыта набрались вначале, научились править, научились понимать других, научились достигать цели минимально жестоким из возможных способом. А что вышло из-за твоего вмешательства? Дети вышли на уровень высших сущностей, еще ничего не зная и не умея! Они уже бессмертны! Но при этом не знают, что со своим бессмертием делать! Придется теперь ставить их в определенные условия, чтобы хоть немного соображать научились. Ты что, не помнишь, какими становятся слишком молодые боги?! Скольких самому пришлось перебить, забыл?!

– Помню… Но я… Вот Аид! Прости, я действительно увлекся… Может, память ребятишкам стереть?

– Ни в коем случае! Блоки спадут когда-нибудь, и такого они не простят. Как не простили бы ни ты, ни я.

– Да, такого не прощают… – мыслеообраз Археуса пылал озабоченностью и огорчением. – Как я могу искупить свою вину перед тобой?..

– Я тебе уже сказал, – ответил Радужный. – Обучить Храта. И ты правильно заметил, он придет к тебе сам, когда поймет, кем становится. Но на сей раз я потребую от тебя учить по-настоящему, а не как ты привык. Ясно?