– Ягоды восстановили мои силы, – поделился с нами Ламас.
Я искренне удивился и поинтересовался, неужели ему понравилось ночное бдение. (Сформулировать точнее не смог бы даже Альфонс Брехкун.)
– Ничего не поделаешь, побочный эффект, – развел руками колдун. – Кстати, у многих зелий встречаются побочные эффекты. Например, известный на весь мир отвар для полетов, изобретенный Рулькером Вторым. Все считают, что он не только позволяет летать, но и совершенно безвреден для организма. А между тем Рулькер сам признался мне, что его отвар вызывает со временем повышенное оволосение ушей. Маг, который часто пользуется этим зельем, может даже оглохнуть впоследствии, настолько буйной бывает растительность…
Выслушав несколько занимательных историй о разнообразных травяных отварах и последствиях, которые может иметь их употребление, я поинтересовался:
– Если я правильно понял, теперь ты в порядке, Ламас, и мы можем двигаться дальше на юг?
– Именно так, милорд, – отвечал колдун, – я чувствую себя отдохнувшим и, более того, излечившимся от поразившей меня немощи.
Мы покинули гостеприимную рощицу и двинулись по дороге дальше на юг. Надо сказать, что затянувшееся путешествие уже порядком меня утомило. Земли Стерпора, отданные властями на поругание разноплеменной нечисти, уже не казались мне идеальным плацдармом для продвижения на восток. Если бы я только знал, что Алкес настолько запустил дела в королевстве, я бы, пожалуй, не стал предпринимать путешествие в «облегченном» составе. Возможно, имело смысл с самого начала позаботиться о нашей безопасности и взять с собой целый отряд наемников, чтобы отлично экипированные и хорошо обученные мечники рубили на куски всякую нечисть, как только она возникала на горизонте. Включая вилисов, хранителей гнезд, корявых муфлонов, вурдалаков, дроф, лиловых кровососов и всех остальных прочих, кто там еще вдруг вздумает помешать мне спасти Рошель де Зева.
Мрачно размышляя о том, что, к сожалению, далеко не все можно предусмотреть, чувствуя сильную ломоту во всем теле, я удрученно брел по пыльной дороге. А Ламасу между тем буквально на глазах становилось все лучше и лучше. Он скакал по дороге вприпрыжку, размахивал посохом и напевал какой-то кабацкий мотивчик. Борода его удивительным образом загустела и удлинилась. Похоже, ягодки действительно восстановили пошатнувшееся после битвы с разбойниками здоровье Ламаса и даже привели его в самое отличное расположение духа. Вскоре колдун загорелся желанием обсудить подвиг, который, по его мнению, совершил Кар Варнан, когда взвалил его на плечо и побежал, спасая от вилисов.
– Вот мне интересно, – размахивал Ламас руками наподобие ветряной мельницы, – будем мыслить диалектически. Ты сделал это для чего? Хотел совершить хороший поступок, чтобы потешить собственное тщеславие? Или, может быть, ты спасал меня, чтобы потом постоянно напоминать мне об этом, сделать меня заложником этой мысли?
– Да ни то ни другое, – удивился Варнан странной логике колдуна, – я просто взял тебя да и понес, ни о чем таком я и не думал.
– Ага, – немедленно сделал вывод Ламас, – значит, ты спасал меня по недомыслию, по природной тупости, так сказать, подчинившись врожденному инстинкту?
– Чего?! – обиделся Кар Варнан. – Милорд, нет, ну вы слышите, что он мне говорит, а я его еще тащил на себе… Тьфу ты. Лучше бы бросить тебя там, мерзкий старикашка, пусть бы вилисы порадовались.
– Во-о-от, – удовлетворенно протянул Ламас, – так я и знал. Ты просто не сообразил тогда, что таким образом сможешь от меня избавиться, тобою двигал инстинкт и ничего более. Такой же, как твое постоянное желание есть.
– Зачем напоминаешь?! – свирепо крикнул Кар Варнан и шумно сглотнул слюну. – Вот бы сейчас куропаточку, да на вертеле, да с яблочками, да в винном соусе, да приправленную…
– В самом деле, давайте помолчим о еде, – потребовал я, – кто знает, когда еще придется встретить живое… жилое, – поправился я, – поселение.
Дорога петляла между холмами, путников видно не было, хотя мне казалось, что на южном тракте движение должно быть весьма интенсивным – на юге Стерпор граничил с мелким, но богатым государством Кривией. Соответственно товарообмен должен был осуществляться постоянно, но действительность показывала, что купцы странным образом игнорируют юг. Может, они боятся разноплеменной нечисти или свирепствующих в этих местах разбойников, а может, находятся в плену предрассудков. Поговаривали, что Кривию назвали так за то, что все ее жители страдали врожденным косоглазием, но насколько это соответствует действительности, сказать не берусь, потому что сам никогда в Кривии не был. Сомневаюсь, чтобы целый народ вдруг поразило косоглазие, а впрочем, после того как я побывал в паучьей шкуре, у меня мало что могло вызвать удивление. Возможно, косоглазие у кривичей – результат колдовского проклятия. А может, их кривизна была следствием заразного заболевания, распространяющегося по воздуху – вроде бубонного нонгита.
– Смотрите, – внезапно крикнул Кар Варнан, – лиловые кровососы!
Я резко остановился и посмотрел вверх. Вредоносных насекомых было не меньше пятидесяти, они вились в воздухе над нашими головами. Ламас завороженно глядел вверх, посох он на всякий случай взял на изготовку. Великан вытащил из ножен меч и замер, приготовился рубить кровососов на части. Зрелище радужные насекомые представляли самое диковинное. Если бы я не знал, какую опасность они представляют, возможно, я даже получил бы некоторое удовольствие от их созерцания. Но поскольку мне было известно, что это за твари, я немедленно выхватил Мордур.
– Он уже рядом, – сказал Ламас, – кровососы предвещают его появление. Я ждал этого. О да, я этого ждал…
– Чего же тогда молчал? – Я подпрыгнул, стараясь дотянуться лезвием меча до порхающего ниже остальных кровососа, но он был еще слишком высоко.
– Главное не волноваться и держать их в поле зрения, – сказал Ламас. Он изловчился, прыгнул, сбил одно насекомое и поспешно опустил на него ступню. – Вот так, – с удовлетворением проговорил он.
Лиловые бабочки быстро снижались и вскоре оказались на расстоянии удара. Я принялся сечь их мечом и топтать ногами. То же самое делали Кар Варнан и Ламас. Мы прыгали вверх и сбивали их, сталкиваясь друг с другом, пока не догадались разойтись немного в стороны – кровососы мгновенно разделились на три группы. Тут я заметил, что меня атакует гораздо больше насекомых, нежели моих спутников. Мне приходилось размахивать Мордуром так яростно, что вскоре я совершенно взмок и выбился из сил. Между тем бабочек не становилось меньше, их поток странным образом не иссякал. Приглядевшись, я понял, что следом за первыми кровососами с неба опускаются все новые твари – их было уже около сотни, они порхали сиреневым облаком, в лучах стоящего в зените солнца маленькие крылышки переливались всеми оттенками лилового.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
