Подобные «высшие материи» не мешали ему быть необычайно отзывчивым, остро переживать не только свои, но и чужие невзгоды. Основательно изучив европейскую литературу и философию, обладая редким по ясности и проницательности умом, да еще немалой долей язвительного «вольтерьянства», он всегда и во всем оставался русским человеком, воплощением отечественной культуры, соединяющей народные традиции с западным просвещением.
Вспомним напоследок его лицейскую эпитафию:
Здесь Пушкин погребен, он с музой молодою,С любовью, леностью провел веселый век.Не делал доброго, однако ж был душою,Ей-богу, добрый человек.
Еще точнее сказано им в «Памятнике»: «Что чувства добрые я лирой пробуждал». Век его был недолог и не очень-то весел, а провел поэт его достойно, как положено гению, воплотившему в своем творчестве гармонию мысли и чувства, добра и красоты.
ЛЕРМОНТОВ
(1814–1841)
Он отличается от подавляющего числа великих людей: почти вся его жизнь — это детство и юность, ведь физиологическое развитие мужчины завершается приблизительно к 22 годам. Следовательно, «взрослым», формально, Лермонтов прожил всего лишь 5 лет!
Родился он в Москве, в семье отставного капитана, в поместье Тарханы Пензенской губернии. Рано лишившись матери, остался с бабушкой, которая воспринимала Мишу как личную любимую собственность, завещая ему состояние, только если он не будет общаться с отцом. Мальчик тяжело переживал этот разлад, посвятив ему свою первую пьесу «Люди и страсти» (1830), а затем другую: «Странный человек», сделав приписку: «Я решился изложить драматически происшествие истинное, которое долго беспокоило меня и всю жизнь, может быть, занимать не перестанет…» Юный герой пьесы с характерным именем Юрий Волин говорит по поводу распри отца с бабушкой: «Я здесь как добыча, раздираемая двумя победителями, и каждый хочет обладать ею».
Он получил прекрасное домашнее образование, играл на фортепиано и скрипке, отлично рисовал. Учась в Благородном пансионе при Московском университете, вступил в Общество любителей отечественной словесности. Первые стихотворения, достойные публикации, написал в 1829 году. Обучался на словесном отделении Московского университета, но не окончил его, избрав военную карьеру — школу гвардейских прапорщиков. Продолжал жить напряженной духовной жизнью, создавая замечательные стихи, а также драму «Маскарад». В 1837 году за обличающее «жадною толпой стоящих у трона» стихотворение «На смерть поэта» его сослали на Кавказ в действующую армию. Он храбро сражался с чеченцами, превозмогал все лишения и тяготы. В эти годы им написаны поэмы «Мцыри» и «Демон», роман «Герой нашего времени» и много стихов. На дуэли не стал стрелять в противника и был им убит.
Недолгая его жизнь оправдывала бы очень краткий биографический очерк, если бы не вопрос: почему ему за столь малый срок удалось создать целый ряд гениальных произведений в стихах и прозе? Чтобы получить ответ, надо пристальней присмотреться к некоторым эпизодам его жизни.
В ранней неоконченной повести Михаил Лермонтов изобразил самого себя в образе главного героя Саши Арбенина: «Он семи лет умел уже прикрикнуть на непослушного лакея. Приняв гордый вид, он умел с презрением улыбнуться на низкую лесть толстой ключницы. Между тем природная склонность к разрушению развивалась в нем необыкновенно. В саду он то и дело ломал кусты и срывал лучшие цветы, усыпая ими дорожки. Он с истинным удовольствием давил несчастную муху и радовался, когда брошенный им камень обивал с ног бедную курицу».
Так бы хотелось воскликнуть с негодованием: «Какой дрянной мальчишка!» Но если рассудить всерьез и честно, ничего особенно гадкого он, судя по этому признанию, не совершал. Многие другие позволяют себе мерзости похуже, и не очень-то переживают потом… Впрочем, из них не только великие поэты, но и хорошие обыватели обычно не получаются.
Сам он высказался так: «Бог знает, какое направление принял бы его характер (речь идет о том же Саше Арбенине), если бы не пришла на помощь корь… Его спасли от смерти, но тяжелый недуг оставил его в совершенном расслаблении; он не мог ходить, не мог приподнять ножки. Целые три года оставался он в самом жалком положении, и если б не получил от природы железного телосложения, то, верно, отправился бы на тот свет. Болезнь эта имела важные следствия и странное влияние на ум и характер Саши: он выучился думать. Лишенный возможности развлекаться обыкновенными забавами детей, он начал искать их в самом себе. Воображение стало для него новой игрушкой… В продолжение мучительных бессонниц, задыхаясь между горячих подушек, он уже привык побеждать страданья тела, увлекаясь грезами души. Он воображал себя волжским разбойником, среди синих и студеных волн, в тени дремучих лесов, в шуме битв, в ночных наездах, при звуках песен, под свист волжской бури».
В детстве было у него одно первое очень сильное — на всю жизнь — душевное потрясение: он страстно влюбился в голубоглазую, златокудрую, прекрасную, как ангелок, девочку. («С тех пор я ничего подобного не видел, или это мне кажется, потому что я никогда не любил, как в этот раз».) Ему было 10 лет, над его чувством посмеивались, он сильно страдал, плакал, жаждал видеть ее, но, встречая, стыдился и убегал.
Это чувство оставило в его душе такой же светлый, волшебный, томительный след, как память о матери. Девочка-ангел пробудила в душе несбывчивые мечты, поистине любовь неземную. Через пятнадцать лет, 1 января 1840 года, после шумного маскарадного бала в Благородном собрании (в Колонном зале, в Москве), он написал стихотворение: «Как часто, пестрою толпою окружен…». Оно завершается так:
И странная тоска теснит уж грудь мою:Я думаю о ней, я плачу и люблю,Люблю мечты моей созданьеС глазами полными лазурного огня,С улыбкой розовой, как молодого дняЗа рощей первое сиянье.
Эта жажда идеала, неутолимая в обыденной жизни, эта безнадежная печаль об утраченном рае (да и был ли он где-то еще, кроме воображения поэта?), эти детские мечты для него святы. Казалось бы, понимая, что милый образ сохранился только в его душе, а та прелестная девочка уже стала частью «пестрой толпы», поэту остается только посетовать на судьбу и грустно улыбнуться. Но он вспыхивает в гневе:
Когда ж, опомнившись, обман я узнаю,И шум толпы людской спугнет мечту мою,На праздник незваную гостью,О, как мне хочется смутить веселость их,Дерзко бросить им в глаза железный стих,Облитый горечью и злостью!..
Взрослея, он оставался ребенком. Возможно, именно поэтому так сильно страдал от противоречивых чувств. Но можно ли иначе быть поэтом? Не сказано ли самим Лермонтовым про демона творчества:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
