Не оборачиваясь к Азарду, Грильом промолвила:
— Там внизу — неистощимые запасы тел, не обладающих ни разумом, ни «старейшинами». Я выставила контрольные шкалы в этих футлярах таким образом, чтобы рейсиловские «старейшины» были выпущены на свободу в течение минуты после того, как футляры ударятся о поверхность воды. Выйдя из своих «мест заточения», «старейшины войдут в тела-хозяева, в которых они смогут просуществовать чуть меньше стандартного года. Такова продолжительность жизненного цикла этого криля. Потом «старейшины» умрут вместе со своими новыми телами. Вот как мы решили поступить.
— Вы не правы в одном очень важном отношении, Азард, — добавил Одан. — Мы оставим в целости и сохранности сбереженный вами запас яйцеклеток Рейсилов. Под нашим наблюдением из них будет выращено новое поколение. Только какая-то страшная необходимость могла бы заставить людей уничтожить целый биологический вид. Так что ваши соплеменники не погибнут. Уйдут в небытие лишь его история, его традиции. Умрут его принципы.
— А что мы значим без наших истории и традиций? Без наших принципов?
Люди не отозвались, и он засомневался, задал ли он вопрос вслух. Он вдруг обнаружил, что ему все стало безразлично. Вопрос потерял свою актуальность. Потом Азард заметил, что крейсер приблизился к поверхности океана, люк распахнулся. Футляры со «старейшинами» полетели вниз, и люк захлопнулся.
Азард поймал себя на мысли, что не испытывает по этому поводу никаких эмоций. Он их вообще перестал испытывать. Федералы искусно выкачали из него все чувства. Затем восприятие окружающего начало тускнеть, и он понял, что умирает. Но и к этому факту он остался равнодушен. Пожалуй, подумал он, они проявили некоторое милосердие.
Затем последний Рейсил умер.
Внизу на сверкающих волнах качались открытые футляры. Обладающие сознанием и жадно желающие обрести физическое существование «старейшины» вдруг поняли, что свободны. Они ринулись вон из футляров и обнаружили вокруг себя изобилие жизни. Они вошли в свои новые тела, овладели ими, закрепились в них. Возможно, на один пронзительный миг некоторые из «старейшин» вдруг сообразили, что они соединились с такой формой жизни, у которой не было предусмотрено собственное сознание. Поскольку собственному сознанию старейшин не на что было опереться, оно постепенно угасло. Тем не менее они еще немного поживут на белом свете. Чуть меньше земного года.
ЗАБОТ ПОЛОН РОТ
1
Когда Данрич Паррол, главный управляющий Джиардовской Фармацевтической станции на Нэнди-Клайне, поспешно вышел из аэротакси у планово-диспетчерской конторы, он заметил, что ослепительно голубой «Пан-элементал» доктора Найл Этланд уже, припаркован на посадочной полосе рядом с входом в здание.
Паррол протиснулся в дверь и спросил у регистратора:
— Когда она здесь появилась, и где она сейчас?
Девушка поморщилась и взглянула на часы:
— Она прибыла четыре минуты назад и направилась прямо в кабинет мистера Велдроу. Они тут же связались с Фризи и вызвали ее сюда. С возвращением, мистер Паррол! После вашего отъезда у нас тут было скучно, — во всяком случае, до тех пор, пока не возникла нынешняя ситуация.
Коротко улыбнувшись, Паррол сказал:
— Если кто-нибудь мне позвонит, подключайте его к телефону Велдроу, ладно? — и пошел по коридору. В дальнем его конце он открыл дверь в кабинет. Когда он вошел, стоявшие у висевшей на стене карты, все трое, оглянулись. На лице помощника управляющего Илиума Велдроу при виде шефа появилось явное облегчение.
— Рад тебя видеть, Дан, — сказал он искренне. — Мне кажется, что…
— Дан, это просто кошмар какой-то! — перебила его Найл Этланд.
Заведующая лабораторией джиардовской станции, по-видимому, после того, как Паррол позвонил ей в гостиницу при космопорте, одевалась наспех. Скорей всего, именно так и пришлось ей поступить, иначе она не успела бы появиться через десять минут после звонка. Копна медно-рыжих волос до сих пор всклокоченно торчала на голове, как какая-то нахлобучка. На целеустремленном лице с идеальными, словно выточенными чертами не было и следа косметики. Она кивком головы указала на грузную женщину рядом с Велдроу.
— Происшествие явно не носит характер эпидемии. Фризи утверждает, что в экземплярах и образцах, прошедших через лабораторию, не было никаких признаков заболевания.
— Естественно, не было, — угрюмо проговорила старшая лаборантка. — Если бы материал не был стопроцентно здоров, его бы вернули на все те ранчо, откуда он поступил, причем с рекламацией.
— Безусловно. И до сих пор нет сообщений о тушах дохлых морских коров, которые наблюдались бы повсюду в океане, — продолжала Найл Этланд.
— Так что же произошло? — спросил Паррол. — Судя по сводке последних известий, которую я только что прослушал в гостинице, многое остается неясным, но на эпидемию действительно не похоже. Ведущий упоминал о «загадочных исчезновениях» целых стад в этой местности. Это было подано таким образом, что должно наводить на мысль: в угоне скота подозревается кто-то из местных фермеров.
Найл повернулась к настенной карте.
— Ни черта подобного, Дан! Дай-ка я тебе покажу. Неприятность началась восемь дней назад вот тут… в ста пятидесяти километрах отсюда вверх по побережью. Всю эту неделю ранчо, расположенные к югу от этой точки, поражаются с нарастающей интенсивностью. Хуже всего то, что подсчитанный падеж быстро возрастает. В первых зараженных стадах он составлял от пяти до десяти процентов. Но в сегодняшнем утреннем докладе сообщалось, что в «Годвисонос Океаник» падеж составляет почти шестьдесят процентов от всего поголовья.
— «Годвисонос»? Шестьдесят процентов! — повторил Паррол с изумлением. — Но в выпуске текущих новостей об этом ничего не говорилось.
— По пути сюда я связалась с Ассоциацией Фермеров юго-востока, — сказала ему Найл. — Эти цифры назвал мне Мачон. Они еще не опубликованы. По сравнению со вчерашними данными они здорово скакнули вверх. Мачон, казалось, был просто в шоке. О происходящем распространяется много самых бредовых слухов, но толкового объяснения, что же там творится, как не было, так и нет.
Паррол посмотрел на Велдроу:
— А что вам удалось сделать?
Помощник управляющего поморщился. Найл Этланд нетерпеливо сказала:
— Велдроу ровным счетом ничего не сделал!
Направившись к двери, она командирским тоном добавила:
— Фризи, за мной! Приготовим как следует все в лаборатории. Вернусь через десять минут, Дан.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
