Он жестом отверг мои объяснения.
— Все это ерунда. Граф Роберт как приехал, так и уедет, и за всю жизнь я его больше не увижу. А гансграф прибывает в Провен каждый год, тратит здесь много денег, дает большие заработки. Он — человек достойный и весьма уважаемый. Не беспокойтесь.
Когда он ушел, графиня резко повернулась ко мне:
— Вы должны уйти! Если вас найдут вместе со мной, он вас убьет!
Мою мужскую гордость возмутило предположение, что меня так легко убить.
— Мадам, нас, Кербушаров, убить не так-то просто. Вот этот клинок, — я показал на меч, — не так давно отнял жизнь у одного барона. Не сомневаюсь, что он может отнять её у ещё одного…
— Вы убили б а р о н а?
— После того, как мы штурмом взяли его крепость. Бароны, дорогая графиня, испускают дух так же, как купцы или крестьяне. Тот, о котором я говорю, испустил дух как вор, которым, по сути, и был. Барон де Турнеминь…
— Турнеминь?
— Он вам не родня, надеюсь?
— Нет; но ему одно время служил один из капитанов в замке Саон, человек по имени Тайллефер.
— Не доверяйте ему. Я считаю, что он предал моего отца, а ограбить меня он точно пытался. Это наемник, не имеющий основного в этой профессии достоинства — верности. Я был бы сильно удивлен, если бы узнал, что он не подкуплен графом Робертом.
— Я ему доверяю.
— Другие тоже доверяли, за что и поплатились. Однажды я чуть не раскроил ему череп, и сейчас жалею только о том, что не ударил сильнее.
Она была испугана:
— Кому же тогда верить, если я не могу доверять своим собственным капитанам?
Я поклонился:
— Мне вы можете доверять, пока речь идет о вашем замке, вашем богатстве, вашей жизни… но только не о ночах в одной комнате с вами.
Ее глаза вспыхнули смехом:
— Ты так много говоришь об этом, купец, что я уж думаю, не болтун ли ты просто-напросто…
Уязвленный, я начал было отвечать, но она расхохоталась и повернулась ко мне спиной. Это белое платье великолепно облегало её бедра, которые были красивы, очень…
Внезапный шум на улице заставил меня броситься к окну. Там объявились шестеро вооруженных всадников, и с ними был высокий, крепкого сложения человек, смуглолицый и с густыми черными бровями. Излишне было бы сообщать мне, что это и есть граф Роберт де Малькре.
Быстро повернувшись, я сказал:
— Оставайтесь здесь, и ни звука. Я пойду вниз.
Я затянул на себе пояс с мечом и повернулся к двери.
Она схватила меня за руку:
— Нет! Пожалуйста, прошу, не надо! Он вас убьет!
Наклонив голову, я легонько поцеловал её в губы и пожалел, что приходится уходить.
— Жди меня. Если умру, то унесу с собой память о твоих губах.
Про себя — и для собственного сведения — я добавил, что пока умирать не собираюсь. Слишком много остается неисполненных дел.
Граф Роберт как раз подходил к лестнице, когда я появился наверху её.
— А ну, посторонись, — приказал он, — я хочу подняться наверх.
— Наверху этой лестницы, — ответил я, — одна комната. Комната эта моя. А тебе там делать нечего.
— Посторонись, я сказал! — Его черные глаза обожгли холодом. — Или я выпущу тебе кишки и по ним пройду в комнату.
— Если ты поднимешься по этим ступеням, — сказал я, — мы ещё посмотрим, чьи кишки будут здесь валяться, — и выхватил меч. — Подходи, если есть желание. Можешь попробовать эту сталь на зуб.
Он спокойно отступил на шаг и показал на людей, стоящих позади:
— Я не бьюсь с простолюдинами. Вот они это делают вместо меня.
— Отличное оправдание для труса, — заметил я.
Граф Роберт подал солдатам знак рукой:
— Убейте его.
— Если они сделают хоть шаг, — надменно произнес голос, который, раз услышав, забыть было невозможно, — то я всю их шайку повешу, а тебя выше всех. Я гансграф Руперт фон Гильдерштерн из Белой Торговой Компании. А этот человек — один из наших купцов.
— У меня тридцать солдат! — заявил граф Роберт.
— А у меня впятеро больше…
Гансграф стоял в дверях у нижней площадки лестницы, широко расставив ноги и сцепив руки за спиной.
— Они ветераны более трехсот битв, граф Роберт. Любая пятерка моих людей одолеет твоих три десятка, изрубит и нанижет на пики, как лягушек.
Гансграф уперся рукой в бок:
— Если тебе не случалось ещё повоевать с купеческим караваном, граф Роберт, то можешь получить урок, только вряд ли ты выживешь, чтобы его оценить.
Гансграф шагнул в комнату, и за ним последовала дюжина наших людей. Долгие месяцы трудного пути в любую погоду сделали их лица темными и суровыми. Доспехи несли на себе вмятины после множества боев и стычек. Это были жилистые, мускулистые бойцы, готовые ко всему и на все.
Люди графа Роберта опустили оружие, и, бросив на них разъяренный взгляд, граф вышел широкими шагами, а за ним и его солдаты.
Гансграф протянул руку:
— Ты исчезаешь и появляешься снова! Радостно видеть тебя, Кербушар!
Потом добавил:
— Я бы предложил, чтобы госпожа изменила свою внешность, и мы отправимся на ярмарку, где нас все знают.
Наверху лестницы появилась графиня:
— Я уже готова, гансграф. Примите мою благодарность.
Она спустилась по лестнице в том же старом плаще, который был на ней при нашей первой встрече в лесу; голову прикрывал капюшон.
Повернувшись ко мне, она заметила:
— По делам графа Роберта я вижу, что не только людям подлого происхождения свойственна подлость. — И подняв на меня глаза, добавила: — И не только благородным, Кербушар, свойственно благородство!
Глава 35
Ярмарка в Провене на протяжении всего двенадцатого века была одной из крупнейших во Франции. Проводилась здесь и майская ярмарка, но самая значительная открывалась в сентябре. Холодные не по сезону, дождливые дни кончились, и теперь стояла теплая солнечная погода.
Под длинными навесами без боковых стен развернулась выставка товаров. Здесь можно было найти шелка, шерстяные ткани, доспехи, оружие, изделия из кожи, шкуры, гончарную посуду, меха, вообще товары для любой цели и на любой вкус.
На ярмарочной площади выставили свои товары крупные торговцы; а по краям её расположились крестьяне; каждый принес на продажу какую-нибудь мелочь. Зерно, шкуры, овощи, фрукты, козы, свиньи, цыплята — и, конечно, всякого рода ремесленные поделки.
Постоянно разыгрывались зрелища и представления, потому что ярмарки привлекали фокусников, группы акробатов, пожирателей огня, шпагоглотателей, жонглеров и фигляров, как и мошенников любого рода и вида.
