— Мисси, Вы простудились, — упрекнула она, когда Викки чихнула. — Как же Вы ушли в дождь?
— Когда я вышла, дождя не было.
— Но ведь уже была ночь.
— Я больше не буду выходить так поздно, — пообещала Викки, — пока не поймают беглецов.
Она поспешила в гостиную, лицо сияло, так как она слышала голос Майкла, своего мужа, настойчиво объясняющего что-то отцу.
— Никаких сомнений, сэр. Пэйшенс спровоцировали.
— Как ты можешь говорить об этой чёрной суке, убившей твою тётю, так, будто она заслужила сочувствие? Ты в своём уме?
— Я поговорил с Пэйшенс и с матушкой Дафной. — Майкл с трудом сдерживал эмоции. — Джек привёл матушку Дафну в свой дом, и я смог её допросить. Она признала, что дала Эве препарат, небольшое количество которого она часто использует в обрядах вуду. Она понятия не имела, что Эва хотела с ним делать. Они с Клодин привыкли принимать его с чаем. Но Эва дала его миссис Харрис, чтоб можно… — Он замолк и с виновато посмотрел на Джошуа, — чтоб можно было убедить миссис Харрис перегнуться через перила. Папа, это убийство, независимо от того, как назовём это для себя.
— Майкл, — возразила Сара, — знаю, то, что сделала Эва, ужасно, никогда не пойму этого, но как ты можешь защищать в суде рабыню, убившую твою тётю?
— Я должен защищать её, — настаивал Майкл. — Если б не Эва, она не оказалась бы в тюрьме.
— Никакой суд на земле её не оправдает, — с презрением сказал Барт.
— Я должен попытаться, — упрямо сказал Майкл, Викки попыталась подавить чих. — Мистер Харрис, она Ваша рабыня. Я могу получить от Вас разрешение защищать её?
— Помоги ей Господь, она нуждается во всём, что сможешь для неё сделать, — медленно сказал Джошуа. — Да, помоги Пэйшенс. Она была предана Мадлен.
Викки снова попыталась подавить чих.
— Простудилась? — спросил Майкл. — Ты что, попала под дождь?
— Я немного прогулялась у реки. С Сэмом.
— Викки, как ты могла? — Его голос стал резким от страха за неё. — Ты же знаешь, что четверо рабов Фремонта ещё на свободе!
— Прости, Майкл, — улыбнулась Викки, — не подумала.
— Ты не должна больше выходить после наступления темноты.
— Пошлите Моник, пусть приготовит Вам чашку горячего молока и рома, — распорядилась Сара. — И хорошо выспитесь. Вам не нужно завтра ехать в Новый Орлеан.
Викки заснула, зная, что над ней с беспокойством нависла Моник, трогая лоб, чтоб убедиться, что нет лихорадки. Сколько хлопот из-за лёгкого насморка! Но неподдельное беспокойство Майкла доставило удовольствие.
Прошло много времени, пока Викки спала. Проснувшись, почувствовала себя виноватой, что проспала. Моник стоита у окна, что-то разглядывая внизу.
— Дождь кончился? — спросила Викки, и Моник с улыбкой повернулась к ней.
— Да, ещё ночью. Солнце сияет, и всё так чудесно пахнет. — Она с удовольствием втянула носом воздух. Пьянящий аромат «утра после дождя», подумала Викки. Она рада, что не будет дождя, пока Майкл с семьёй будет хоронить Эву.
— Пойду, приготовлю завтрак. А Вы не должны вставать с кровати.
— Я чувствую себя прекрасно, — возразила Викки. — Все уже уехали?
— Нет, мисси, но скоро поедут, — Моник направилась к двери.
Пережитый вчера ужас вернулся. Она видела заляпанное кровью мёртвое тело Эвы, лежащее на полу комнаты Мадлен, слышала голос Пэйшенс. И сейчас лежит здесь, в кровати, отстранившись от горя, постигшего семью. Она должна быть с Майклом для поддержки.
— Мне нужно одеться и ехать с ними. — Викки отбросила в сторону одеяло.
— Маста Майкл сказал «нет», — возразила Моник. — Он сказал: «Моник, держи юную мисси в кровати весь день».
— Хорошо, Моник, — со слабой улыбкой сдалась Викки.
Она сидела в кровати и ела, не ощущая вкуса, прислушиваясь к звукам, долетавшим снаружи. В галерее Барт ругал Сэма и Хильду, помчавшихся за белкой.
— Сара! — Заорал он. — Какого чёрта копаешься? Майкл и Алекс заждались тебя. — Барт также не ехал на кладбище.
— У нас куча времени, — донёсся до Викки напряжённый голос Сары. — Кроме того, надо подождать Джошуа и Бетси. Я послала за ними Сократа.
— Они уже едут, — сообщил Майкл.
Сердце Викки бешено застучало при звуке голоса мужа.
— Мисси, кушайте, — сказала Моник с притворной строгостью. — Юнона заставит меня нести всё обратно.
Викки слышала скорбные приветствия, когда прибывшие Джошуа и Бетси присоединились к остальным. Поездкой на кладбище правил Сократ, он знал Эву ещё маленькой девочкой.
— Эндрю! — резко крикнул Барт, когда все отъехали. — Принеси бурбон.
Викки подремала ещё часа три и очнулась как от толчка. Отбросила в сторону покрывало, подняла сетку и бросилась к окну. Она посмотрела вниз. Почему прислуга убегает из дома?
Протянула руку за платьем и натянула его, когда уже бежала к двери, которую с ужасом открыла.
— Нет! Нет! — внизу пронзительно кричала Моник. — Нет!
— Заткнись! — рявкнул Барт. — Убирайтесь отсюда, черножопые ублюдки! Пока вас всех не перебили!
Наплевав на опасность, Викки широко распахнула дверь и помчалась вниз к библиотеке, откуда раздавался шум.
— Положи пистолет, — приказал глубокий незнакомый голос, — или я вырежу тебе сердце и засуну в задницу!
— Не смей угрожать мне! — воинственно проорал Барт, и Викки застыла, когда раздались два выстрела. — Теперь вы оба, убирайтесь отсюда к чёртовой матери, — хрипло приказал Барт, — или получите то же самое!
Викки, затаив дыхание, подбежала к двери, когда раздался другой выстрел. Она застыла в дверях, когда Барт с расширившимися глазами, будто не веря в происходящее, пытался сделать нечеловеческое усилие, чтоб встать с инвалидного кресла, и упал к её ногам.
— Мисси, — всхлипнула Моник, — они с плантации Фремонта.
Моник указала на двух высоких, развязных, полуголых рабов, стоявших по другую сторону комнаты. Одни из них нашёл пистолет, забытый Алексом в ящике стола, и сейчас целился в Викки.
34
Викки отвела взгляд от ствола направленного на неё оружия, ум с бешеной скоростью просчитывал ситуацию. Рабы Эдема побежали в кварталы за помощью.
— Вы с плантации Фремонта? — спросила она, холодея от ужаса.
— Верно, — осторожно пожал плечами более молодой и нервно посмотрел на товарища с пистолетом.
— Значит, вы все эти дни были на ногах, — сказала она так вежливо, будто это гости, получившие возможность укрыться от бури. Нельзя дать им понять, как она напугана. — Вы, должно быть, голодны. — Она обратилась к Моник, со страхом наблюдавшей за ней. — Моник, ступай на кухню, и принеси что-нибудь поесть. — Она выдавила улыбку, взгляд приказывал Моник следовать указанию. — Там должна быть жареная свинины и пирог с пеканом. Мы едва притронулись к нему за ужином.
