Если стратегическое сдерживание выступало в качестве базового принципа Американского Союза, социально-политические институты были базовыми механизмами осуществления этого принципа на практике. Эти институты создавали «правила игры» и средства навязывания игрокам этих правил, под меняя соперничество и подозрительность упорядоченностью и сознательным самоограничением. Основным институтом «одомашнивания» американской политики стала конституция Соединенных Штатов Америки. Разъяснение прав и обязанностей различных ветвей власти и законодательное их закрепление было необходимо для создания структуры, централизованной в степени, достаточной для эффективного управления, и децентрализованной в степени, достаточной, чтобы устранить опасения тех, кто страшился единого федерального правительства. Устав Конфедерации, принятый штатами в 1781 году, оказался неудачным. Образованное в соответствии с ним правительство представляло собой законодательный орган, куда каждое законодательное собрание штатов посылало своих представителей. Не было ни судебной, ни исполнительной власти, а конгресс не имел права взимать налоги, добиваться исполнения своих немногочисленных решений и даже регулировать торговлю между штатами.
Конституция, вступившая в действие в 1789 году, устранила эту слабость, поскольку в ней декларировались два основных принципа — единения и ограничения. Объединяя людей, штаты и федеральное правительство и ставя их во взаимную зависимость, конституция «запускала» процессы интеграции и централизации, необходимые для обеспечения единства Союза. Как недвусмысленно следует из первой же фразы этого документа, цель конституции — «образовать более совершенный союз». Именно с этой целью конституция наделяла федеральное правительство полномочиями, необходимыми для объединения штатов и создания целого из множества отдельных частей. Главные функции правительства заключались в следующем. Конституция разрешала федеральным органам «регулировать торговлю с иностранными государствами, между отдельными штатами и с индейскими племенами», «чеканить монету, регулировать ценность оной и ценность иностранной монеты, устанавливать единицы весов и мер», «создавать почтовые службы и почтовые пути» и «обеспечивать совместную оборону». В этих функциях нет ничего необычного, однако они принципиально важны для создания унитарного государства на основе нескольких штатов.
Конституция посредством объединительных положений аккумулировала коллективный дух, при этом она ограничила масштабы объединения, распределив полномочия ветвей власти и установив взаимный контроль этих ветвей. Тем самым она учредила механизм зашиты американцев от федерации, в которую они собирались вступить. Конституция гарантировала независимость граждан, учредив выборы, определив ответственность выборных лиц перед народом и декларировав неотъемлемые права человека — в частности, свободу слова, свободу собраний и свободу вероисповедания. Одновременно она ограничила независимость граждан, предоставив государству право собирать ополчение и подавлять мятежи.
По конституции, каждый штат получал двух сенаторов (первоначально назначавшихся законодательным собранием, а не избиравшихся всеобщим голосованием) вне зависимости от численности населения; власти штата наделялись разнообразными полномочиями, включая право требовать соблюдения законов и право обеспечения общественного порядка. При этом конституция ограничила автономность штатов, учредив над ними федеральное правительство, имевшее право взимать налоги и регулировать торговлю между штатами.
Власть федерального правительства подкреплялась передачей президенту функций верховного главнокомандующего и учреждением судебных и исполнительных институтов, придавших Америке унитарный характер. Ограничение власти последних осуществлялось передачей Конгрессу прав объявлять войну, ратифицировать договоры и контролировать бюджет. Объединяя население, штаты и федеральное правительство и одновременно ограничивая власть каждого из них, конституция создавала институциональную структуру, которая сдерживала амбиции штатов и федеральных властей и мостила дорогу к Союзу.
Притягательность принципов объединения Соединенных Штатов для Северной Америки заключалась именно в ограничительных положениях конституции, внушавших заинтересованным штатам уверенность в стабильности их существования. Сдержанность Америка демонстрировала и во взаимоотношениях с индейцами, мексиканцами и другими народами, стоявшими на пути экспансии на запад. Но как только переселенцы осваивались на новых территориях, они охотно принимали юрисдикцию американского правительства. Некоторые территории первоначально провозгласили нейтралитет и даже союзничество в отношениях с Великобританией, однако осознание того факта, что подобные отношения подразумевают частичный или полный отказ от суверенитета, привело к решению присоединиться к Американскому Союзу. Как заметил сенатор от Миссисипи Роберт Уолкер по поводу присоединения к Союзу штата Техас: «Каждый штат в пределах собственных границ управляет местными делами», а федеральное правительство ограничивается «торговлей и внешними отношениями».[377] Америка не была устоявшейся государственной структурой, она аннексировала новые штаты и не поглощала их. Эти новые штаты становились участниками своеобразного эксперимента по созданию национального государства, сохраняя при этом значительную степень самоуправления.[378]
Третьим ключевым элементом «приручения» американской политической системы стала социальная интеграция и формирование национальной идентичности. С первых дней своего существования Америка обладала средством преодоления потенциального соперничества среди штатов — в этих штатах не было разделения по этническому или языковому признаку. Именно потому, что многие переселенцы перебрались в Америку в поисках религиозной и политической свободы, штаты демонстрировали общую приверженность формированию республиканской гражданской идентичности. Суть американской идентичности состоит не в этнической и не в религиозной общности, а в приверженности национальному проекту и его базовым ценностям — свободе и демократии. Как сказал президент Эндрю Джексон в своей прощальной речи: «Провидение избрало вас хранителями свободы на благо человечества».[379] Самоограничение, справедливость, умеренность также суть элементы гражданской идентичности, которая пропагандировалась посредством политической деятельности, массового образования, общественных мероприятий и литературы с целью формирования национальной идентичности, которая объединит разрозненные локальные идентичности штатов.[380]
Распространению национальной идентичности мешали слабость центра, ограниченная мобильность большого числа американцев и устойчивая приверженность большинства идентичностям поселений и штатов. Рост торговли означал увеличение контактов между штатами, усиления экономической интеграции оказалось недостаточно для предотвращения углубляющегося разрыва между Севером и Югом — разрыва, который обернулся созданием несовместимых государственных структур. На Юге рабство стало социальным институтом, частью не только экономики, но и культуры этого региона. В канун Гражданской войны лидеры Юга пытались сформировать и сформулировать «южную идентичность» — со своими флагом, фольклором и собственным культурным наследием. Когда приток новых членов в Союз склонил чашу политических весов в сторону свободы, рабовладельческие ценности и образ жизни Юга оказались под угрозой. Чувство общности, проистекавшее из приверженности республиканской гражданской идентичности, оказалось не в состоянии совладать с отчуждением Севера и Юга.
После войны, разгоревшейся на почве конфликта идентичностей между Югом и Севером, социальная интеграция приобрела беспрецедентный характер. Гражданская война содействовала усилению федеральной власти, в особенности ее исполнительной ветви. Индустриализация и расширение транспортной сети привели к увеличению мобильности населения и ускорению экономической интеграции, способствуя тем самым возникновению крепкого федерального центра и сильной национальной идентификации. До Гражданской войны американцы почти всегда употребляли название своей страны во множественном числе («the United States are…»). После войны множественное число сменилось единственным («the United States is…»), что знаменовало собой существенный сдвиг в общественном сознании. Мобилизация нации, которой потребовали обе мировые войны, Первая и Вторая, завершила процесс построения современного американского национального государства, создала масштабный общественный сектор и эффективный аппарат национальной безопасности и обеспечила политическую поддержку активного присутствия страны на мировой арене. Ко второй половине XX столетия Америка не только превратила многополюсную структуру штатов в сплоченный союз, но и построила крепкое централизованное государство, обладающее грандиозной экономической и военной мощью.
