Читаем без скачивания Коло Жизни. Бесперечь. Том второй - Елена Асеева

Ярило весьма понравился Стыню и Дажбе, они хоть и приходили теперь не часто, всяк раз возникая в ее комнате или саду, одначе, подолгу беседовали с ней. Стынь появляясь у девушки, прижимал ее голову к груди, целовал в макушку, все еще ощущая пред ней вину… считая, что своими замыслами возможно сократил как таковую ее жизнь. Впрочем, видя ее светящееся любовью лицо успокаивал себя тем, что последние лета молодая женщина будет счастлива подле малыша и с тем быть может не заметит его отбытия из Млечного Пути. Стынь уже знал, что после отлета направится в Северный Венец в Созвездие Зозулины Слезки на Пекол к Кали-Даруги, каковая сумеет не только снять обуявшую его досаду на выходки черта, но и огорчение по поводу не верно свершенных замыслов.

А тем временем строители пирамидальных храмовых комплексов, на месте их возведения, установили мощные вращающиеся установки, называемые гипоцентаврами жернова. Каковые представляли из себя огромные бочкообразные посудины, укрепленные на металлических каркасах, где внутри непрерывно вращались разнообразной длины лопасти. Высокая температура, создаваемая купно обвитыми вокруг той бокуры спиралями, поступающая по широкой трубе со сфероида, вместе с вращением лопастей непрерывно перемешивала внутри доставляемый с каменоломни мелкий отсев и особое вязкое вещество, создавая, похожий на каменный, жидкий раствор. Освобожденная от леса огромная в размахе территория в короткий срок приподнялась над общим уровнем земли не менее чем на девять-десять метров при помощи данного раствора, каковой перемещался по широким рукавам и укладывался степенно ровными рядьями.

И вмале на устоявшейся платформе принялись поднимать пирамидальные храмы, сразу три. Самый крупный и высокий храм, по замыслам гипоцентавров, располагался в середине той платформы, грани стен которого стали возводить строго в пирамидальной форме, ориентировано по сторонам света. В середине той центральной постройки возвышалась широченная в размахе и очень высокая труба сияющая радужными переливами. Как пояснял для Еси, Китоврас, этот рукав уходил на многие вёрсты в глубины Земли, дотягиваясь до ее сердцевины, основы.

– Со временем возведения самих стен и внутренних перегородок внутри храма, рукав урежут, а его навершие будет поддерживать гарбху, особое устройство, напоминающее своим видом обычное ложе, – сказывал император.

Гранитные, массивные блоки тесно укладывались меж собой создавая монолитное сооружение, все лишнее или выступающее тотчас срезалось сръпами, все шероховатости убирались, ибо создавалось ровное полотно стен. Сами блоки, а это были вельми огромные по величине и весу четырехугольные плиты, доставлялись с каменоломни при помощи особых летающих сфер-баранок, с вытянутыми точно диски краями. Небольшие, можно сказать даже маленькие, в сравнение с перевозимыми грузами, светящиеся и вроде как скользящие в воздухе баранки подлетая к гранитному блоку, выпускали долгие волоконца с плотными, клейкими присосками на концах. Те присоски впивались в стенки блоков, и при помощи ударов молота расплющивались об их каменную поверхность. Управляемые со сфероида, как ведала Есислава, светящиеся баранки с легкостью поднимали, всасывая в себя волоконца, притягивая к собственному дну плиты и степенно ими покачивая, с достаточной быстротой доставляли их на место постройки, опуская на растущие стены.

Два иных пирамидальных храма занявшие относительно центрального несколько диаметральное положение, должны были иметь меньшие размеры, однако, даже сейчас, вначале постройки смотрелись грандиозно величественными.

Теперь строительством в основном занимались сами гипоцентавры, большая часть темнокожих да и къметинцев была отпущена по домам, потому как обладая незаурядной любознательностью люди старались познать и разобраться в поколь недоступной для них технике. Правда, на каменоломнях люди еще оставались, продолжая помогать строителям в уборке лишнего спиливаемого материала, обмывке места стыков горных пород водой, загрузке отсева в широкие чаны, также перевозимые баранками.

Есислава несмотря на занятость и желание быть подле своего сына почасту ездила с Китоврасом на строительство храмовых сооружений, на том весьма настаивал Перший. Каждый раз поясняющий молодой женщине, при редких встречах, что эти знания будут необходимы им в дальнейшем. Делая особое ударение на слове им… и тем самым словно разъединяя ее и Крушеца.

Император, который более не вызывал в Еси напряжения, показывая на первые ряды встающих стен настойчиво описывал, как будут выглядеть обобщенно после постройки пирамиды. Имея небольшую вогнутость центральной части стен, пирамидальные храмы сверху облицуют белым известняком, а макушку их увенчают особым передающим устройством посылающим звуковые колебания воздуха.

Китоврас бережно придерживая за руку Есиславу вел ее по грани стены, выложенной всего-навсе вчера… где и сами блоки, и раствор местами проложенный меж них уже основательно устоялся.

– Устройства, которые мы называем малозвеки, будут сиять желтовато-розовым цветом, вроде по их поверхности поигрывают, резвясь, лучи солнца, – неторопливо рассказывал император девушке, и уже не впервой, словно впихивая в нее эти знания, он жаждал, абы вся его молвь отчеканилась в самом естестве. – Их макушки ориентированные на северные звезды в Созвездиях Стожары передадут звук мгновенно, лишь вскользь задев подобные сооружения на иных планетах Солнечной системы, Галактиках и своей мощью наполнят Всевышнего. Быть может малозвеки придется убрать с наверший маковок, коли человечество будет развиваться стремительными рывками, как почасту бывает… Но в надобное время, когда придет время обрести божественность вам госпожа, мои гипоцентавры прибудут и установят их. Запомните это…

– Запомнить, – тихо повторила вслед за Китоврасам Есислава и улыбнулась, подошвой сандалии оглаживая ровные стыки блоков, чрез оные не можно было даже просунуть тонкий отросток.

– Да, госпожа, запомните, так велел Господь Перший, – проронил император и с теплотой приголубил волосы молодой женщины, которые несмотря на рождение ребенка и собственное взросление нарушая традиции дарицев она носила распущенными. – Гипоцентавры опять же, как это делали всегда, заложат особые знания и пояснения в тайные комнаты внутри пирамидальных храмов. Чтобы в свое время, достигнув определенного уровня, люди могли открыть и сами тайники, и те знания оные придадут поступательное движение развитию науки, техники землян…

Стены храмов возводились весьма скоро, поелику строителей торопил Перший желающий, або его бесценный Крушец, непременно, запомнил данное строительство, и тем сохранил в себе понимание дальнейшего роста.

В таком каком-то скором движение прошло первое лето Ярило, который рос крупным, сильным мальчиком с пухлыми щечками и с тем чем-то напоминающий Стыня. Хотя в отличие от Бога не имел ни его цвета кожи, ни волос, ни общих признаков близких к темнокожим людям. Мальчик, несомненно, был смугловатым, но волосики у него смотрелись белокурыми, слегка вьющимися, а глазки поколь не набрав положенного цвета темно-серыми.

Не только Стынь, но и Дажба, чтобы порадовать Есиславу, приходя к ней почасту брали Ярило на руки, целовали в лоб, и прижимали к груди. Младший Рас, также как и Стынь, знающий о скорой смерти плоти девушки не раз хвалил ее сына, сказывая, что он вырастет достойным человеком, понеже обладает яркой искоркой. Великий человек, с хорошими помыслами и намерениями Ярило безусловно станет замечательным правителем, который будет любить и заботиться о своих къметинцах… Къметинцах, каковые за счет темнокожих рабочих отпущенных с постройки храмов и ставших селиться вокруг селений белых, значительно увеличились численностью. Кукер, выполняющий теперь уже замыслы своего хозяина, Зиждителя Седми, столковался с Китоврасом… И гипоцентавры запретили уход из селений темнокожим людям, обязав их селиться подле и тем самым увеличивая подданных будущему правителю Ярило, и по-видимому, тем смешением образовывая новую ветвь людской расы… той самой къметинской.

В маленьком Ярило не чаял души Липоксай Ягы. И если вещун в свое время баловал и кахал Есиславу, то ее сына лишь носил на руках, исполняя его и малый писк. Пройдя лечение на сфероиде, на который его все же пришлось вести силой, старший жрец достаточно прибавил в здоровье. Гипоцентавры, делали все, чтобы он смог в ближайшем будущем, перенести смерть своей Есиньки, и, продолжив жизнь, заниматься воспитанием юного фаРао.

Стынь приходил за эти итоговое лето для жизни Есиславы нечасто, а ноне прибыл в последний раз. Хотя молодая женщина о том не ведала. Просто в днях ожидалось отбытие пагоды из Млечного Пути… Пагоды и чанди прибывшего намедни в нем Вежды. Как и было замыслено, биоауру из чанди перекачали, для восстановления Седми, в хранилище маковки, само же космическое судно Вежды в Северный Венец поведет Стынь, так указал сделать Родитель. А пагода вместе с Першим направится в Галактику Синее Око.