— Ага, в банке — не согласился с ним я. — Приходи ночью и тренируйся, пока не надоест или не откроешь. Не лучше ли было деньги с собой, в гостиницу забрать?
— Нет, не лучше — категорично ответил, излишне уверенный в своей правоте анапчанин и задал мне провокационный вопрос: — Гостиница это, что?
— Что? — не понимая, чего он от меня хочет услышать, переспросил я.
— Гостиница — это проходной двор. Помимо нас, ключами от номера могут воспользоваться ещё человек десять. А здесь милиционер ходит, днём и ночью, так что долго крутить рукоятки он никому не даст. Подойдёт и спросит, типа: — «Гражданин, а вы тут чего забыли?» Ты бы после такого долго ещё ручки крутил?
— Я бы может и нет. А у людей, кто этим промышляет, наверняка ответ найдётся.
— Да ладно. Найдётся — усмехнулся Герман. — Свалят, как миленькие и не вернутся. Думаешь так это просто, три цифры и одну букву угадать. Если бы было просто, то «Спортлото» давно в трубу вылетело. А так ничего, живёт и процветает.
— Ну не знаю. Я не особо в этих автоматах разбираюсь. Тебе виднее. Может и свалят. А цифры и букву, ты мне всё равно скажи. Мало ли что, вдруг забудешь.
— Само собой. Не думаешь же ты, что я буду всегда с тобой сюда бегать, когда тебе приспичит деньги из пакета забирать?
Поездка по вечернему городу не принесла мне ни малейшего удовлетворения. Видно плохо, несмотря на ярко горевшие огни уличного освещения, название улиц с дороги не просматривается, дома все на одно лицо — большие, и ни на что не похожие, да ещё таксист, запросивший при посадке два счётчика, напрочь отказывался отвечать на мои вопросы, касающиеся его родного города. Короче, по приезду к гостинице, имевшей немного другое название, нежели то, что мне первоначально озвучил Герман, я психанул и отыгрался на зажравшемся водителе по полной. Денег дал ему ровно столько, сколько полагалось, а когда он попытался качать права, плюнул на стоящего рядом приятеля и заставил аборигена громко петь песню, давно крутившуюся у меня в голове.
— «Москва — звонят колокола. Москва — златые купола…» — орал он благим матом, в уже отъезжающей от гостиницы машине.
Знал я только эти пару строчек, вот водителя на них и замкнул. Но моему другу и этого хватило, чтобы не на шутку напугаться, глядя на таксиста, безжалостно коверкающего мелодию симпатичной песни.
— Чего это с ним? — испуганно спросил он у меня, беря в руки полупустой чемодан, тёмно коричнивого цвета.
— Откуда я знаю — скромно ответил я, хотя очень хотелось рассказать, чья это заслуга. — Ты же видел, как он вёл себя по дороге.
— И, как только таких психов за руль сажают? — посетовал Герман на премудрости столичного таксопарка и быстро зашагал к гостиничным дверям.
«Золотой Колос» встретил нас очень радушно и даже чуть было не задушил в своих крепких объятиях моего, обалдевшего от такого тёплого приёма, немного засмущавшегося компаньона.
— Вырос то как и возмужал — держа в своих крепких ладонях его раскрасневшееся лицо, радостно говорила женщина, плотного и очень объёмного телосложения.
Странно и когда это он успел вырасти, и тем более возмужать, если она каждое лето бывает в Анапе? Хотя, раньше я тоже думал, что прибавить в росте десять сантиметров за пару месяцев невозможно, пока лично не убедился в том, как быстро становятся короткими импортные брюки.
— Тётя Фира, вы меня сейчас задушите — кое как выдавил из себя Герман, губы которого, благодаря его знакомой, были сложены в смешную трубочку.
— Ой, посмотрите на него, засмущался — ущипнув друга за тощую щёку и широко при этом улыбаясь, ответила ему руководитель одной из столичных гостиниц и моментально начала разговор о другом. — Мать то как там, не болеет? Что то голос у неё был не очень, когда звонила?
— Да вроде не болеет — потирая щёку, с сомнением в голосе, ответил Герман. — Уезжали, всё нормально было. А вы то сами, как тут, не болеете?
Зря он про это спросил. Женщина тут же встрепенулась и минут десять откровенно рассказывала нам про все диагнозы, которые ей поставили за последние пол года. Пришлось делать вид, что нам это жутко интересно и кивать головой, когда того требовал сценарий разговора. Можно конечно было легко остановить её задушевное повествование при помощи моих способностей, но я подумал, что начинать своё знакомство с москвичами, применяя к ним свой оригинальный дар, будет не очень красиво. Таксиста было за что наказать, хотя и с ним можно было обойтись попроще, а эту миловидную тётеньку, так радушно принявшую нас в столь поздний час, в своём просторном кабинете и поправлять то не за что. Она же женщина. Терпимее надо быть, к небольшим слабостям слабого пола.
— Так мальчики — прервала мои размышления тётя Фира. — С местами у нас туго, но вам я, кое что всё же могу предложить. Сегодня ночуете врозь, а завтра я постараюсь засунуть вас в какой нибудь приличный номер. Если это не устроит, могу прямо сейчас заселить в один…
— Нам лучше сразу вместе — встрял Герман в разговор.
— Сама знаю, что лучше — продолжила она, — но там всего одна кровать. Правда двухспальная.
— Я с ним спать не буду — тут же воспротивился я, такому несерьёзному предложению.
— Да уж вижу. Я с тобой бы, тоже рядом не легла — засмеялась директриса. — Могу поставить раскладушку. Герман, ты как? Не против?
— Можно — недобро взглянув на меня, сказал мой приятель. — Недельку и на раскладушке поваляюсь, если других вариантов нет.
— Тогда марш на третий этаж, я сейчас дежурной позвоню, она вас устроит. Оформляться завтра будете, а мне домой давно пора и так тут с вами засиделась.
Ну наконец то мой громадный рост, принёс хоть какую то пользу. Двухспальная кровать выглядела просто шикарно, а после двух дней, проведённых на боковой полке и лежать на ней было одно удовольствие, даже несмотря на не помещавшиеся по длине, ноги.
— Жрать охота — раскладывая скрипучую раскладушку, пожаловался Герман на заурчавший желудок. — Может в магазин сходим?
— Давай — согласился я с его предложением, но на всякий случай выдвинул своё: — А может лучше в кафешку или в ресторан сбегаем?
— Может и лучше, только я не знаю, куда. А магазин рядом и до закрытия время ещё есть — получил в ответ короткое, но очень толковое разъяснение позиции друга.
Гастроном нашёлся метрах в трёхстах от входа в наш, третий корпус «Золотого колоса». Продлить режим работы предприятия торговли аж до одиннадцати часов, позволяла обычная табличка, с простенькой надписью «дежурный», висевшая на одной из створок огромных, стеклянных дверей. Не знаю, давала ли она ещё какие то привилегии, кроме как торговать допоздна, но ассортимент данной торговой точки задел меня за живое прямо у входа, о чём я тут же поделился с товарищем:
— Ну ни хрена у них тут товара. У нас такого даже в конце месяца, ни в одном из магазинов, не увидишь.
— Ну, а что ты хотел? Это тебе не заштатный городишко, вроде нашего. Столица, как ни как. Главная торговая витрина государства. Здесь по другому и нельзя.
Хм. Умный, просто спасу нет. Вон, как всё вывернул и не подкопаться. Если честно, то другого объяснения увиденному и у меня нет, на часах уже начало одиннадцатого, а у них тут за стеклом валяется целых три сорта варёной колбасы, на витрине стоят аж четыре вида чая, шоколад в неописуемом ассортименте, два из которых до этого дня я и вовсе никогда не видал, конфет куча и целая гора растворимого кофе, за всё время моего пребывания в приморском городе только раз полученного мной в личное пользование и то по великому блату. Столица — одним словом. Пока я любовался красочной витриной, Герман начал делать заказ.
— Так, нам «Любительской» полкило, килограмм докторской, хлеба буханку… — затараторил мой товарищ, но тут же получил резкую реплику в ответ.
— Молодой человек, не частите так — перебила его сонная продавщица. — У меня всего две руки и одна голова. Давайте всё по порядку.
— Ладно, можно и по порядку. «Люби-тель-ской» — полкило — согласился с её предложением Герман и заговорил, чуть ли не по слогам.
