— Не будь смешной, — встряхнувшись, сказала Джуди себе. — Бланш мертва. Может быть, это Уэсли? Не идет ли он к ней?
Она ждала и слушала, и шорох, будто это скреблась мышь, повторился.
Джуди подкралась к двери и, поколебавшись, выглянула. В коридоре стоял Уэсли и глядел вниз на мокрое пятно. Его бледное лицо не выражало никаких чувств, потом он вдруг шаркнул ногой по ковру, словно хотел вытереть его.
Он повторил это несколько раз и тихо сказал:
— Она не смела дальше жить!
Джуди почувствовала себя больной и разбитой. Нетвердыми шагами она добралась до кровати и села, ожидая, когда пройдет нахлынувшая слабость. Положив голову на руки, девушка закрыла глаза. Она не слышала, как Уэсли зашел в комнату, а когда тот заговорил, вздрогнула так сильно, что он тоже испугался.
— Я не хотел вас беспокоить, — помедлив, мягко произнес Уэсли. — Я должен был постучать.
Она промолчала.
— Теперь вы успокоились, не так ли? — продолжал он, осторожно двигаясь по комнате и не глядя на нее. — Я не зашел к вам раньше из-за полиции, но они сказали мне, что с вами все в порядке. Это, должно быть, был ужасный шок для вас?
Она все еще не находила, что сказать.
— Доусон ведет себя странно, вам не кажется? — Он постоял немного, глядя на нее, затем опять стал расхаживать по комнате. — Он, кажется, что-то подозревает. Какое ему дело, как Бланш вошла в квартиру? Зачем искать в этом какую-то тайну?
— Я не знаю.
— Без сомнения, ее наверняка застрелил Глеб. Не пойму зачем?
— Он этого не делал! — крикнула, вскакивая, Джуди. — Я знаю, что Гарри этого не делал.
Уэсли быстро повернулся к ней. В его глазах вспыхнула такая тревога, что Джуди не могла не заметить ее.
— О чем вы?
— Гарри этого не делал. Я знаю, он этого не делал.
— Почему вы так уверены?
— О, знаю, он сделал много подлого, но он никогда не стал бы ни на кого нападать, и к тому же у него никогда не было оружия. Френч спрашивала, и он ответил, что у него никогда не было и никогда не будет пистолета. Он тогда говорил правду и сегодня, когда говорил, что не убивал ее, он тоже говорил правду!
— Вы сказали это полиции? — в голосе Уэсли слышалась легкая дрожь.
— Доусон мне не верит. В квартире находились только я и Гарри. Если не он застрелил ее, значит, это сделала я.
— Дурак! — Уэсли вдруг рассердился. — Неужели он так думает?
— Нет! Он пытался меня запугать, но ему не удалось. Я сказала, что входная дверь была открыта.
— Что?! Что вы хотите этим сказать?
— Входная дверь была открытой. Когда миссис Уэсли вошла, то забыла ее закрыть.
Внезапно Уэсли схватил Джуди за руку, притянул к себе и внимательно посмотрел на нее.
— При чем тут дверь, к чему вы клоните?
— Я хотела сказать, что ее мог застрелить любой, кто находился в коридоре, — ответила Джуди, пытаясь освободить руку. — Пустите, пожалуйста, мне больно.
Но он еще долго смотрел на нее, прежде чем выпустить руку и отойти.
— Извините. И что на это сказал Доусон?
— Сказал что-то насчет невидимки. — Джуди села. Она вдруг снова почувствовала слабость в ногах… — Он сказал, что полицейские наблюдали за коридором, и никто не мог спуститься или подняться незамеченным.
— Невидимка! Подумать только, что говорит Доусон, — глаза Уэсли лихорадочно блестели. — А вы, Джуди, изо всех сил хотите ему помочь. Но вы действительно не видели, как кто-то стрелял в нее из-за двери? Если полиция была там, то разве возможно, что кто-то мог это сделать?
— Нет, — ответила она, с удивлением наблюдая за происшедшей с ним переменой. — Думаю, нет. Но я уверена, что Гарри этого не делал.
— Я нахожу немного трогательной вашу снисходительность к нему. В конце концов, ведь он — вор. Он не имеет права на ваше снисхождение. У вас нет никаких доказательств, что он не стрелял в Бланш. Ведь вы больше его не любите, да?
— Нет, не люблю. Но в то же время я чувствую, что он этого не делал.
— Не слишком убедительный аргумент. Не сомневаюсь, на присяжных он не произведет впечатления. Что ж, посмотрим.
— Его повесят? — спросила Джуди, широко раскрыв глаза.
— Не знаю. Об этом лучше не думать. Ведь его даже не допрашивали. — Уэсли полез в карман за сигаретами, закурил и снова стал расхаживать по комнате… — Не думаю, что я смог бы провести здесь ночь, а вы, Джуди?
— Нет.
— Поедем в новую квартиру?
Она вздрогнула при мысли о том, как останется с ним наедине и их связь начнется так быстро после того, что случилось.
— А нельзя ли мне поехать туда одной? — спросила она. — Я… Я… предпочла бы немного побыть в одиночестве.
— Абсурд, — его голос прозвучал резко, — ни одному из нас нельзя проводить ночь в одиночестве. Мы должны держаться вместе. Беспокоиться не о чем, я не стану вам надоедать, если это вас беспокоит. Но если хотите воспользоваться той квартирой, Джуди, вы должны разделить ее со мной. Возможно, вы передумали? Не могу сказать, что буду винить вас, если это произойдет. Может быть, вам не нужен счет в банке, норковое манто и квартира? Вам стоит только сказать слово, и вы вольны делать все, что угодно… В том числе и уйти из этой квартиры и забыть о моем существовании.
Джуди посмотрела на него, и лицо ее напряглось.
— Вы, кажется, забыли, что дали мне все это, чтобы я не болтала, — нервно напомнила она. — Я собираюсь делать то, что хочу, и не хочу, чтобы вы были в этой квартире.
Уэсли улыбнулся.
— Теперь все изменилось, Джуди, — мягко проговорил он. — Уже не имеет значения тот факт, что я вижу и об этом кто-то будет знать. Я не собираюсь вдаваться в объяснения, но моя мнимая слепота была связана с Бланш. Теперь, когда она мертва, это не имеет значения. Возможно, вскоре я расскажу об этом. Но не сейчас. Я буду притворяться слепым еще несколько недель, а потом верну себе зрение. Но это не важно. Если хотите сделать по-своему, говорите, но в таком случае вы больше ничего от меня не получите. Если же будете вести себя хорошо, я дам вам деньги и позволю остаться в квартире. Но это только в том случае, если вы будете себя вести хорошо.
Джуди не знала, обманывает он ее или нет. Она решила, что нет, но не была до конца уверена в этом, и такая неопределенность раздражала. Она не собиралась отказываться от квартиры и денег. Нужно было удержаться во что бы то ни стало.
— Ладно, — угрюмо сдалась она. — Думаю, нам лучше ехать.
— Хорошо, — теперь в его голосе появилась новая нотка. Он несколько преобразился, повеселел и уже не выглядел таким измученным. — Давайте уедем отсюда и начнем новую жизнь. Я обещаю вам приятное времяпрепровождение. — Он направился к двери. — Сложу некоторые вещи и через несколько минут буду у вас. Не будем тянуть время, хорошо?
Когда Уэсли вернулся, она была уже готова.
— Поехали, — сказал он и взял ее сумку.
Они вместе прошли по коридору, и оба вздрогнули, переступая через темнеющее на ковре пятно. Лифт находился напротив двери. Уэсли подошел к нему и нажал кнопку вызова.
Ни один из них не произнес ни слова, пока лифт не поднялся и дверь кабины не открылась.
Уэсли признался:
— Я рад уехать отсюда. Я всегда ненавидел это место.
Лифт мягко пополз вниз. Джуди случайно взглянула на пол. В углу желтело что-то знакомое. Пока она пыталась понять, что это, Уэсли стремительно нагнулся, схватил эту вещицу и сунул в карман. А Джуди показалось, что он поднял тот самый напальчник, который она недавно надевала ему на пораненную руку. Ее удивила и озадачила торопливость, с какой он его прятал, странно напряженное выражение лица. Она почувствовала, что за черными очками, которые он носил, его глаза глядят на нее испуганно.
Впрочем, тогда это маленькое происшествие показалось ей не существенным, мало ли чего не бывает. А вспомнилось оно ей позднее при совсем других обстоятельствах.
Глава 2
Вест-Лондонский суд был переполнен, когда Гарри Глеб появился там на скамье подсудимых. Гарри был ошеломлен этим скоплением людей, он никак не думал, что вызовет столь горячее и пристальное внимание, и почувствовал страх. Бросив в зал только один полный ужаса, затравленный взгляд, уставился на стену поверх головы судьи, будто там был ответ на все мучившие его вопросы. С ночи ареста в нем произошла огромная перемена. Обвинение в убийстве выбило из Гарри весь апломб. Он словно постарел, и в его глазах держался застывший дикий ужас. Со стороны могло показаться, что он никак не может пробудиться и избавиться от терзавшего его во сне страшного кошмара. Его лицо стало серым, осунувшимся и измученным, губы кривились, руки дрожали. Если бы Джуди увидела его, то была бы поражена. Он не был больше тем красивым хвастливым ловкачом, которого она знала. Это был загнанный в ловушку дикий зверь, который уже чует запах смерти.
