Несмотря на усталость, тело Золотой Луны оставалось сильным, однако дух ее ослабел. Она признавалась себе, что похожа на пламя свечи, трепещущее в богато украшенном светильнике. Пламя умирает, последние капли воска расплавлены, фитиль сгорел до последнего дюйма. Но перед тем как погаснуть, свеча горит ярче прежнего, а видеть этого Золотая Луна не могла.
Единый Бог. Она не помнила, когда ей рассказали о Нем. Но она видела сны. Вернее, один и тот же сон, сон о Едином Боге, сон, который снился ей постоянно...
В этом сне Золотая Луна опять видела себя в том самом Храме Богов в древнем городе Кзак Царот. С голубым хрустальным жезлом в руках она стояла перед статуей Мишакаль, Богини-Целительницы. В одной руке Богиня, казалось, что-то держала, но на самом деле ладонь была пуста. Золотая Луна так же, как и много лет назад, протягивала статуе жезл. Но в тот раз Богиня приняла его, и Золотая Луна тотчас поняла, как сильна любовь Богов к своим детям. Во сне же, едва она протягивала Богине жезл, он трескался и рассыпался на мелкие осколки, изрезывая в кровь ее руку. И радость Золотой Луны сменялась страхом, не исчезавшим и после пробуждения.
Она долго размышляла над значением этого сна, но не могла растолковать его. Мысли путались у нее в голове, сменяя одна другую, словно змея, глотающая свой хвост. Золотая Луна закрывала глаза, в страхе прижимала к ним ладони, пытаясь остановить вращение этого страшного колеса.
— Вы дочь Золотой Луны? — услышала она тревожный голос.
Она уронила руки на колени, подняла глаза и увидела перед собой Звездочета Микелиса. Они уже встречались прежде. Он приезжал получить знания в Цитадель Света и стал там одним из лучших учеников, способным и добрым целителем. Уроженец Соламнии, Микелис вернулся на родину, в Солант, и теперь возглавлял здесь Храм Света. В годы его учебы они подолгу беседовали друг с другом, сейчас же Золотая Луна с горечью отметила, что он не узнает ее.
— Прошу прощения, — продолжал Микелис, — я не хотел беспокоить вас, дочь моя. Я бы не осмелился войти, не постучав, но госпожа Одила сказала, что она тревожится о вашем самочувствии.
Он окинул недоуменным взглядом пустые тарелки и корзину для хлеба. Золотая Луна ела за двоих.
— Благодарю вас, Звездочет Микелис, — сказала целительница. — Вы не побеспокоили меня. Но я проделала долгий путь и очень устала. К тому же меня очень расстроило известие о нападении на Цитадель Света. Я не знала об этом...
— Несколько человек погибли там, — сказал Микелис, усаживаясь рядом. — Мы скорбим о них, но твердо надеемся, что их души оставили наш мир для лучшего... Дочь моя, как вы себя чувствуете? Может быть, я могу для вас что-нибудь сделать?
При словах о душах погибших Золотая Луна огляделась по сторонам. Призраки заполняли комнату, они безостановочно сновали вокруг, стремясь прикоснуться к ней. Ни один из них не оставался на месте подолгу. Они все время сменяли друг друга, возвращаясь в свою бледную реку, двигающуюся на север.
— Нет, благодарю вас, — смущенно произнесла он. — Меня расстроили эти новости.
Она не стала ему ничего объяснять. Микелис добрый и отзывчивый человек, но он не поймет, если она заговорит о душах умерших, о том, как они сейчас мечутся здесь, словно несчастные пленники в темнице.
— Я должен исполнить печальную обязанность, — продолжал он, — и сказать вам, что мы ничего не знаем о судьбе вашей матери. Но мы считаем это добрым знаком: это позволяет надеяться, что она не погибла при нападении на Цитадель.
— Она не погибла, — резко сказала Золотая Луна, решив более не медлить с признанием. Этот страшный поток не станет ее ждать. — Золотая Луна не погибла при нападении, потому что ее к тому времени уже не было в Цитадели Света. Она бежала. И оставила своих учеников и больных на произвол судьбы, один на один с драконами.
Звездочет Микелис выглядел обескураженным, затем в его глазах сверкнуло негодование.
— Дочь моя, не подобает так неуважительно говорить о собственной матери.
— Но я знаю, что она бежала, — безжалостно продолжала женщина, — знаю потому, что я не дочь Золотой Луны. Как вам должно быть известно, Звездочет Микелис, у Золотой Луны было две дочери, одна из них... умерла... Я Золотая Луна. Я прибыла в Солант, чтобы рассказать Совету Рыцарей свою историю, чтобы они помогли мне и тем обезопасили себя. Я не сомневаюсь, — добавила она устало, — до вас уже дошли слухи о моем «чудесном» преображении.
Звездочет Микелис был в замешательстве. Он пытался заставить себя не смотреть на нее, но не мог оторвать изумленных глаз от молодого лица этой женщины.
— Наши жрецы недавно совершили паломничество в Цитадель Света, — признался он. — И, вернувшись, сообщили о чуде, о том, что вам была возвращена молодость. Признаюсь, я считал это преувеличением, свойственным восторженным юношам. — Он помолчал, не отрывая глаз от лица Золотой Луны. — Неужели это действительно вы, госпожа Первая Наставница? Простите мою смелость, — добавил он, смутившись, — но до нас доходили известия, что Рыцари Тьмы проникали в наши ряды и...
— Микелис, вы помните, как однажды ночью мы с вами сидели, глядя на звезды, и говорили о Богах? Вы рассказали мне, что еще маленьким мальчиком остро чувствовали их заботу о людях и тогда же приняли решение стать жрецом Паладайна Помните?
— Первая Наставница! — вскричал Микелис. Схватив ее руки, он прижал их к губам. — Это действительно вы! Это настоящее чудо!
— Нет, это никакое не чудо, — печально возразила женщина — Та, кого вы видите перед собой, это я и не я. И превращение мое — это не чудо, а проклятие. Я не жду, что вы сумеете понять происшедшее, — я и сама не вполне это понимаю. Но мне известно, что рыцари уважают вас и слушаются ваших советов. И потому я прошу вашей помощи. Мне необходимо выступить перед Советом Рыцарей, и как можно скорее. Вы сумеете мне помочь?
— Конечно! — воскликнул Микелис и, улыбнувшись, добавил: — Я ведь не единственный чародей, которого они уважают. Когда рыцари услышат, что к ним прибыла сама Золотая Луна, они будут счастливы выслушать вас. Сейчас в заседании объявлен перерыв, рыцари удалились на ужин. Потом будет разбираться дело, касающееся одного шпиона, но это не займет много времени. Затем Совет Рыцарей выслушает вас. Ваше появление будет подобно лучу света в безрадостной мгле.
— Боюсь, как бы оно не усугубило той мглы, в которой мы все пребываем. — Сказав это, Золотая Луна поднялась и оперлась на свой деревянный посох. — Отведите меня в Зал Заседаний Совета.
— Но госпожа Первая Наставница, — запротестовал Микелис, — рыцарей еще нет в Зале. Вам пока лучше подождать здесь. В этой комнате довольно удобно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
