Наум замолкает, предварительно выдернув чеку и бросив лимонку четко в грудь. Лист с производствами опускается на стол. Пальцы снова сползают под скатерть. Я сжимаю руки.
Мне кажется, что онемела. В ушах – противный писк.
– Только в обморок не упади, побледнела…
Киваю. Не упаду.
Хотя не знаю, как вообще жива до сих пор. Это всё слишком. Очень-очень слишком.
– Откуда я могу знать, что вы не врете? – звучу хрипло. Снова улыбаю Наума.
– Мы испытываем к Айдару не менее нежные чувства, чем ты, малыш. Ну разве что ебаться с ним вряд ли стали бы. Он талантливый, полезный, сильный человек. Такими не разбрасываются. Мы хотим только на время его отстранить от дел. Пусть переживет бурю. Пусть не мешает. Потом – вернется и делает, что хочет. Останется тут. Поедет домой. Ты с ним поедешь…
– Он мне такого не простит…
– А ты себе простишь, если его грохнут, а ты могла это избежать? Или череп пробьют, инвалидом оставят. Ухаживать будешь за имбецилом?
Не отвечаю. Понимаю, что это провокация.
Наум вздыхает. Тянет на себя лист. Достав ручку, дописывает в пустой строчке имя моего брата. Показывает. Сердце снова ускоряется.
– Подумай, Айлин. Независимо от того, что решишь, план действий я тебе скину. Если сольешь Айдару – прости, но сама дура. Эти производства будут закрыты либо Салмановым, либо после его отстранения, либо где-то между девятым и сороковым днем. Ну и на брата твоего всем похуй, ты же понимаешь.
Я бы хотела пропустить слова мимо ушей, но они въедаются ядом в каждую клеточку. Царапаю ладони, чтобы отвлечься на физические ощущения. Не помогает.
– Как я могу знать, что вы не обманываете? – спрашиваю, смотря прямо в глаза.
Мне уже без разницы, кажусь ли дурой. Не задевает расползающаяся на губах улыбка.
Настоящий ответ я знаю сама: никак. А слышу ироничное:
– Ну хочешь, расписку напишу…
Глава 40
Глава 40
Айлин
Делаю воду экстремально горячей и обращаюсь к Аллаху с одной просьбой: лишь бы объема бойлера хватило, пока я не отогреюсь. Пока не оживу.
Кажется, что шум воды немного заглушает мысли. Это отлично. Пожалуй, не вылезу из душа никогда.
Ванная наполнена плотным паром. Я выставляю в сторону руку и даже пальцев толком не вижу. Закрываю глаза, делаю шаг под упругие струи. Подставляю кипятку лицо.
Айдар заходит неслышно. Не говорит ничего. Я просто начинаю чувствовать его присутствие.
Сначала за стеклянной створкой. Он шуршит одеждой, раздеваясь. Потом ступает сзади за нее. В мою поясницу упирается член. На бедро ложится рука. Муж выставляет ладонь вперед и я слежу, как по сухой коже бьют обжигающие капли.
– Ты еще душ принимаешь или уже варишься? – На замечание-подколку отвечаю улыбкой на выдохе.
Словами — нет. Закрываю глаза.
Айдар делает воду не такой горячей, регулирует напор, убирает липнущие к моим спине и груди волосы на одну сторону. Прижимается к шее губами с другой. Я отдаюсь.
Любимые руки скользят по моему телу. Ладони взвешивают полушария груди. Играют с сосками. Потом одна до больного сжимает оба полушария, а вторая спускается, чтобы гладить живот, лобок.
Я поворачиваю голову и встречаю мужской язык. Мы целуемся, глотая летящую с неба воду.
Муж просит – разворачиваюсь.
В его взгляде – темень. Засасывает. Очерчиваю кончиками пальцев выраженные мышцы торса. Глажу косые. Сжимаю в кулаке член и веду по длине.
Айдар тянет мое лицо за подбородок вверх, я слушаюсь. Вожу по напряженному, увитому венами стволу, ласкаю мошонку, принимаю пошлые толчки языком.
У самой между ног концентрируется желание, собственная кровь кажется еще более горячей, чем недавние струи воды. Отрываюсь ото рта, снова смотрю в пьяные, страшные, любимые глаза и опускаюсь на колени.
Обдаю головку дыханием, а потом смыкаю вокруг нее губы. Сжимаю ствол у основания. Сначала делаю несколько скользящих движений по длине, насколько могу, распределяя слюну, потом возвращаюсь к головке. Посасываю. Облизываю.
Первая попытка сделать минет была для меня провальной. Я больше испугалась, чем получила удовольствие. Айдар тоже вряд ли был в восторге. Но сейчас опять хочу попробовать. Просто не знаю, когда еще, если не сейчас?
Ненадолго жмурюсь, чтобы снова отогнать лишние мысли. На мой затылок ложится ладонь. Пальцы гладят кожу, путают влажные волосы. Я сжимаю кольцо из пальцев сильнее. Движусь головой навстречу еле-уловимым толчкам бедрами. Скольжу по венкам языком. Чувствую легкий солоноватый привкус.
Тело отзывается. Соски ноют, им хочется прикосновений. Наслаждаюсь даже случайными — о мужские колени и бедра. Внизу тоже пожарище.
Айдар часто в шутку говорил, что мне понравится сосать. Сейчас мне очень нравится ощущать одновременно нежный и мужественно твердый член во рту. А в остальном? Он может быть прав во всем?
Мысли не туда. Возвращаю себя в секс.
Айдар спускается пальцами с волос на мою щеку. Гладит её. Это скорее ласково, чем страстно. Но я чувствую, как от моих действий напрягается и становится еще толще его член. Поэтому не обманываюсь.
Отрываю руки от мужских бедер и кружу пальцами по ареолам, сжимаю соски. Пробую немного изменить амплитуду движения шеи. Судя по тому, что Айдар начинает дышать громче – не ошибаюсь.
Игр с грудью мне быстро становится мало. Поэтому спускаюсь по лобку и скольжу по влажным половым губам. Дразню саму себя. Завожу сильнее. В жизни происходит столько треша, что вчерашние страхи кажутся глупостью.
Движения мужских бедер становятся резче. Его оргазм – ближе. Я готова, что он сделает это в мой рот, но Айдар, видимо, по-прежнему считает меня слишком ранимой.
Рывком поднимает на ноги. Толкает в стену. Забрасывает мое бедро на свою поясницу и одним движением заполняет снизу до упора. Смешивает мою слюну и смазку. Держит за подбородок, нажимом приоткрывает мой рот. Смотрит на него, делая несколько первых толчков внизу. А потом подается вперед и ныряет языком туда, где минутой раньше был его член.
В воздух взлетает и вторая моя нога. Руки мужа держат под ягодицами. Я цепляюсь за твердые плечи и со стонами принимаю резкие, быстрые проникновения.
Я очень боюсь слов. Любых. Поэтому рада, что мы делаем это молча. Раньше сказала бы – любим друг друга. Сейчас мне кажется, что предаем.
Айдар разрывает поцелуй и упирается лбом в мой лоб. Я перестаю цепляться за плечи, а глажу их. Волосы. Шею. Подбородок.
Мне так хорошо, что даже хныкаю. Не сразу осознаю, что мужские пальцы сжимают ягодицы до слишком ощутимой боли. Айдар так тормозит свой оргазм, я знаю. Но принимаю, как наказание. Слишком легкое. Если я сделаю то, что от меня просят – так просто не отделаюсь.
Да я никак не отделаюсь. Вообще.
Оргазм взрывает неожиданно для меня самой. Получается сильным и горьким. Прогибаюсь, изворачиваюсь, хочу закрыться и сползти с рук, но муж не дает. Продолжает трахать, сжав пальцами бедра. А еще сильо-сильно челюсти. Берет меня грубо и быстро.
– В глаза, Айка.
Я подчиняюсь короткому требованию. Наверное, так просто только потому, что парой секунд ранее кончила. Сейчас в голове пусто. И это – настоящий чистый кайф.
Смотрю в переполненное агрессией и желанием лицо и не боюсь. Отстраненно заключаю, что только сейчас в полной мере осознала, насколько не готова принимать судьбоносные решения.
Я ничего не ответила Науму. У меня на телефоне действительно хранится алгоритм действий. В голове – куча сомнений. Айдару я не призналась.
Я не знаю, стоит ли.
Я даже не знаю, стоит ли ему продолжать кончать в меня…
Тянусь к мужским губам. Айдар закрывает глаза и делает то же. Мы неаккуратно бьемся зубами, дальше — целуемся. Я чувствую, как член выходит. Встаю на носочек одной ноги, опускаю взгляд и вижу, как сперма выстреливает мне на живот.
Наверное, правильно.
Наверное, сейчас так будет лучше.
