Кто чего боится, кто чем дышит… Стоило Мансуру, которому нравится, ну, нравилась, Лаири, начать проявлять к ней интерес, как Баянат тут же влезла. Он начал Лаири знаки внимания оказывать. Донести, что тяжёлое поможет, сладостями угостит. Так Баянат даже о таких мелочах узнавала. С Мансуром она поговорила, на Лаири он больше и не смотрит, то есть дело ей и до этого было. А то, что Арлана столько времени травили, она не знала и не замечала? И если она обо всём, что в доме происходило, передавала этому Арамову, то почему тот не заступился за внука? Или Арлан и ему мешал? А так вроде он не причём, во всём Расим виноват, а лишнего хозяина на пути к деньгам Амирана не стало бы. — Твою же… — вспомнил я и тот разговор Баянат с Амани. Сейчас-то всё было понятно и прозрачно. — Ну, твари же! Да? — спросила она у меня. — Да, но тебе совершенно не идёт ругаться. Не получается у тебя. — Ответил я. — О! Давай научу? — тут же предложила Ксана. — Обойдётся без такого образования, — поспешил отказаться я. Амани подошла и спросила, накрывать ли на стол. Я велел накрывать, прямо здесь. Тем более, что мы всё равно начали обсуждать предстоящий день рождения Афзала Агирова и предполагаемую реакцию старика на гостей Кайрата. Женщины быстро заставили стол. Амани поставила рядом с Миланой глубокую тарелку с салатом из овощей и трав. Милана моментально побледнела, на висках выступила испарина, она начала глубже дышать и попыталась встать. — Что случилось? — испугался я. — Запах кинзы в нос резко ударил и плохо стало. Мне нужно… — договорить я ей не дал, схватил и бегом в дом, в душевую на первом этаже. И хотя я хотел остаться с Миланой и помочь, я вышел, потому что видел, каких усилий ей стоит сдерживаться. Вышла она минут через двадцать уже с заплетëнными в косу волосами и умытая. — И давно ты так? — кивнула в сторону спешащей обратно на кухню с тарелкой в руках Амани Злюка. — Да первый раз. Я кинзу перестала есть и использовать в готовке только вот. И то, потому что Арлан на дух её не переносит. — Ответила ещё слабым голосом Милана. — А вообще запахи? Стали сильнее ощущаться? — допытывалась Ксана. — Да, — почему-то покраснела Милана. — Может, это из-за вчерашнего? Милана вчера сильно разозлилась и не ела весь день. С утра только салат с солёной рыбой, а вечером персиков поела. Больше ничего не захотела. — Ответил я Ксане, отмахнувшись от странной реакции Миланы на вопрос о запахах. — Чего-чего она вчера делала? Милана без обид! Но Милана разозлилась, звучит примерно, как ну, разъярённый хомячок. Страшно… мило. — Заулыбалась Оксана. — А может утомляемость, сонливость, перепады настроения? — Долгое время были после отравления. Сейчас вроде не замечал. — Снова ответил я. — Понятно, поехали-ка к Алине. — Решила Оксана. Алина нас выслушала, согласилась со мной, что это могут быть отголоски отравления, но протянула Милане тест, сказав, что нужно всё проверить. Оксана пошла проводить Милану. — Надеюсь, это действительно только побочка. — Вздохнула Алина. — Почему? Может наоборот? — пытался сдерживать улыбку Тайгир, чтобы не спугнуть удачу. — У Миланы страшный для неё диагноз. И если это беременность, — начал я. — То может тебе нужно напоминать о том, при каких обстоятельствах произошло это зачатие? — нахмурилась Алина. — Каково получить постоянное напоминание о пережитом? — Но Милана спокойно находится рядом с Амираном, улыбается, не старается избежать прикосновений. — Перечислил Тайгир. — А у неё есть выбор? Ей кто-то позволил самой решить, где жить, оставаться ли в доме Амирана, и вообще, терпеть ли его рядом? — усмехнулась Алина. — То, что она смирилась и приняла это как факт, не означает, что это её выбор. Вот честно, я уверена, если бы не их взаимная любовь с Арланом, Милана сбежала бы, едва пришла в себя. Слова Алины вернули мне все мои сомнения. И постоянные напоминания себе о нашем поцелуе и её вчерашних словах, с этими сомнениями едва справлялись. Когда Милана и Оксана вернулись, в глазах моей Нимфы плескалась паника. — Он показывает, что я беременна. — Положила она на край стола полоску теста. — Но этого не может быть! У меня диагноз же! — Пойдём, сделаем узи, и тогда будем говорить. — Вздохнула Алина. — Тот препарат вполне мог вызвать симптоматику, схожую с беременностью. Отсутствие цикла после такой проблемы тоже в порядке вещей. И тест привязан на количество определённого гормона, что тоже может быть результатом гормонального сбоя. А узи нам сейчас всё покажет. Я прошёл следом за Миланой и Алиной в кабинет. Алина натягивала презерватив на какую-то пластмассовую палку с проводом. — Это что за хр@нь? — спросил я, видя с каким выражением лица смотрит на это Милана. — Датчик для внутривагинального узи. — ответила Алина. — Нет. — Резко ответил я. — Никакую х@рню засовывать в Милану никто не будет! Алина собралась было спорить, но потом махнула рукой. Я сел рядом с кушеткой, на которую легла Милана, и взял её за руку. Милана тут же вцепилась в мою ладонь, словно боялась. — Ну что, девять-десять недель. Сердцебиение хорошее, развитие по норме. Но я думаю, что мы и точную дату зачатия сможем назвать. — Сказала Алина после долгого молчания и разглядывания экрана, пока сама она водила датчиком по животу Миланы. — То есть… — тихо спросила Милана. — Но как? — Видимо, гормональная атака, которую тебе устроила Эльмира, спровоцировала твой второй яичник, и он вышел из латентного состояния, выдав яйцеклетку. Либо работающий из-за гормонов опять же, выкинул "недозрелую", то есть с более проходимой оболочкой. Несколько дней на то, чтобы яйцеклетка заняла место, где возможно оплодотворение. А потом… Потом пришёл Амиран. — ответила ей Алина. — Я правильно понимаю, — нахмурилась Милана. — Что из-за вот этой неуправляемой и опасной ситуации, внутри меня появилась всего одна яйцеклетка, из которой мог бы получиться ребёнок? И было буквально день-два, чтобы использовать этот единственный шанс? — Мне не нравится как это прозвучит, но да. — Осторожно подтвердила её выводы Алина. — А если бы Амиран, ну… — Не натыкал бы своей как он говорит, хренью? — усмехнулась Алина. — Всё прошло бы своим чередом. Неоплодотворëнная за отведённый срок яйцеклетка умирает и выводится из организма женщины с ежемесячными кровями. — Понятно. — Милана села на кушетку и вытирала гель с живота, спрятавшись за волосами. Я переглянулся с Алиной, в башке без конца звучали её слова, сказанные в кабинете. — Милана, — позвал я, садясь рядом. — Один единственный шанс, — произнесла она и всхлипнула. — Милана! — я сжал её лицо в ладонях. — Милана, мы… Мы всё решим, слышишь. Будет, как
